Глава четырнадцатая. Немного о драконах
Вильгирих вернулся в спальню в странном расположении духа. По большому счету жаловаться было не на что, свое он получил, заманил в постель очередную великолепную девственницу, но и радости тоже не ощущалось. В единении с Летицией отчаянно не хватило продолжения. Нежных объятий и воркования после. Хотелось гладить ее по волосам, утыкаться носом в затылок, обнимать, шептать милые глупости, наслаждаться нежным ароматом разгоряченной кожи. На деле не вышло даже поцеловать на прощание. Насколько эта девушка оказалась горяча в постели, настолько была холодна после.
В голову закрадывалась мысль о неудаче. Где ошибся? Вроде без одежды все шло как по маслу: Летиция стонала, терялась в его ласках и наслаждалась присутствием мужчины в своих владениях. Не зря же льнула к его бедрам и забылась настолько, что даже укусила. Ничего не предвещало неприятностей. Горячая самка в руках опытного партнера – всегда беспроигрышный вариант. Или не всегда? Пес знает…
Остановился у зеркала и принялся скидывать одежду. Постельные упражнения сыграли с принцем злую шутку: кажется, организм решил восполнить весь недополученный за эти дни сон. Вильгирих ухмыльнулся, поймав взглядом еще не подживший толком след от укуса, и покачал головой. В его постели резвились разные женщины, хватало и огненных самок, но в первый раз кто-то умудрился прокусить кожу до крови. Даром что Летиция без животной ипостаси, все прелести правильной четвероногой у госпожи Траэль налицо.
Засыпал с мыслью, что завтра они непременно повторят сегодняшнее приключение с той лишь разницей, что Летиция останется с ним и после. Полежит рядом, погладит по голове, расскажет что-нибудь интересное, а может быть, даже заснет в его объятиях. Постель едва уловимо пахла карамелью, и Вильгирих представил, что девушка никуда не ушла, просто отодвинулась на миг, чтобы скрутиться клубочком под боком.
Проснулся ближе к полудню. Позвонил слуге и принялся приводить себя в порядок. Вечерний глин предстоял в мужской компании с отцом и братом, и вчерашний костюм мог вызвать едкие замечания и каверзные вопросы. Пообедал в одиночестве и отправился в библиотеку. Завтра обещали привести тома из северного хранилища, и, чтобы не путаться, стоило попытаться просмотреть местные книги сегодня.
Разум отказывался настраиваться на рабочий лад. Везде мерещился запах карамели. Не хотелось читать, хотелось вернуть во дворец госпожу Траэль и не выпускать ее из своей спальни, пока от усилий не начнет сводить мышцы в конечностях. Обозвал себя глупым щенком и уселся за книги. Женщины – временное увлечение, рано или поздно надоедает любая, а собственная шкура одна на всю жизнь и стоит позаботиться о ее сохранности.
Поначалу в историях не просматривалось ничего примечательного: бесконечные саги о победах, богах, героях и любовных похождениях. Вильгирих зевал и резво перелистывал страницы. Остановился на легендах о происхождении крылатых. Не то чтобы там было что-то полезное для расследования, но версии хоть и походили друг на друга, казались одна занимательней другой. Писали то о божественном вмешательстве, то о великом магическом действе, то об огромных жертвах. Принц жадно поглощал строчку за строчкой и никак не мог понять, что именно смущает его разум и заставляет внимательнее вглядываться в текст:
«И чародеи, повелевающие огнем, устали от гонений и ушли жить ближе к горам. Но и там не знали покоя: люди громили их дома, губили урожай и разворовывали запасы. Уводили детей, чтобы воспитать их в страхе перед огнем. Тогда изгнанные чародеи придумали ритуальный танец и вызвали к себе бога пламени. Попросили о защите, пообещав щедрую плату кровью взамен. И бог сказал им:
– Выберите себе животную ипостась. Но помните: изменить решение не сможете и чем больше посеете вокруг себя горя, тем меньше останется в вас человеческого.
И чародеи выбрали огромного, грозного, плюющего огнем острозубого дракона, зверя, наводящего страх на всех вокруг. Но не смогли обуздать жестокость, и вскоре все потеряли возможность вернуться в двуногую ипостась».
Вильгирих захлопнул последний том и положил книги обратно в магический шкаф. По всему получалось, двести лет назад драконы смогли спрятаться в двуногом обличье, а сейчас пытаются вернуть внутреннего зверя. Но как такое могло произойти – неясно. Вряд ли предки огненных псов не знали, что превращение возможно. А если знали, почему не оставили потомкам даже подобие весточки? Специально или по глупости?
Посмотрел на часы и поспешил в малую столовую. Стоит обсудить вопрос с отцом и братом, может, у них появятся какие-то версии.
Его величества еще не было, зато в кресле за небольшим круглым столиком сидел старший принц и, уставившись в какую-то бумажку, цедил дымящийся глин из большой фарфоровой чашки. Вильгирих улыбнулся: время официальных торжеств прошло, и на голове брата снова обосновались так любимые его невестой тонкие прямые косички. Стройными рядами они шли от лба к затылку. Вероятно, в историю он войдет как король с полосатой головой.
– Есть какие-нибудь новости, Фил? – поинтересовался, присаживаясь на соседнее кресло. Магия защищала это место от посторонних, и можно было без опаски обсудить состояние дел. На миг прикрыл глаза: зазывно пахло свежим ореховым печеньем и приятно-терпким облепиховым глином.
– Никаких, – брат отложил бумажку на край стола и налил напитка из кувшина вновь прибывшему. – Разве что нашли любовницу нашего дракона, но она ничего не рассказала даже под заклинанием. Кругом одна пустота. Зато у тебя, вижу, есть новости.
Губы Филариха исказила с детства знакомая Вильгириху усмешка, и младший брат смутился. Что еще старший заметил в нем такого? Казалось, когда выходил из комнаты, был безупречен. Вопросительно поднял левую бровь.
– Ты, похоже, нашел себе настоящую пару, – хохотнул брат и приложился к чашке с глином. – Самку, способную пометить даже такого, как ты. Смотри, если увидит отец, вопросов будет куда больше, чем о драконах.
Вильгирих нахмурился, а потом, сообразив в чем дело, посмотрел на свою грудь. Так и есть. Из раны потекла кровь и немного испачкала рубашку. Поспешил застегнуть легкий, накинутый больше для приличия сюртук.
– Поцарапался, – изобразил беззаботную улыбку. – Настоящие пары сейчас только в легендах. О них уже лет двести не слышали.
Филарих закивал с деланным пониманием. Кажется, настала его очередь задирать брата. Отыграться за шутки про косички.
– О драконах тоже лет двести не слышали, а вот один взял да и появился. Так что я уже ничему не удивлюсь. Главное – помни, обиженная огненная самка хуже драконицы, – хохотнул в кулак: – Никакая богиня не спасет от наводящего порядок огня. В гневе драконы и псы отличаются мало.
Вильгирих собрался отшутиться, но застыл, пытаясь уловить еще невнятную, но уже кажущуюся такой важной мысль. В легендах о происхождении псов тоже фигурировали огненные чародеи. Но они не обращались к богам, а совершенствовали магию самостоятельно. День за днем приобретали одни и теряли другие навыки. Песья форма стала для них отражением не только умений покорять стихию, но и уровня магического мастерства.
– Фил, а что, если они среди нас?
– Кто они? – старший принц оторвался от стола и снова посмотрел на младшего.
– Драконы. Как мы отличаем своих?
– Странный вопрос, – Филарих нахмурился. – Мы их чувствуем. По запаху, взгляду, ощущениям рядом.
– Вот именно! – оживился Вильгирих. – В книгах написано, что предки драконов тоже огненные маги. Так кто может поручиться, что в человеческом обличье они чем-то отличаются от нас? Допустим, ты познакомился с кем-то. Понял, что он не маг и не обычный человек. Учуял, что у него есть животная ипостась. Даже примерно оценил ее задиристость и способность дать сдачи. А дальше что? Пока ты не увидел ее, ты не знаешь, какая она. Мы же никогда не искали драконов среди двуногих…
Вильгирих победно посмотрел на брата и приложился к чашке. Глин приятно растекся по языку, оставляя знакомое с детства кисло-сладкое послевкусие. Филарих задумался. Потом кивнул и потянулся к кувшину добавить себе немного горячего напитка.
– Допускаю, что ты прав. И если так, то проверить, кто есть кто, не составит труда. Надо только найти более-менее благовидный предлог для оборота.
– Придет отец, спросим, что он думает. Слугам, полагаю, достаточно приказать. Другое дело, смогут ли они обернуться во дворце. Если даже у нас сложности…
– Попросим сделать это за пределами дворца, – Филарих пожал плечами: – Главное – быть готовыми к неожиданностям.
– И держать отца подальше от места. На всякий случай.
– Необязательно. Ну сколько у нас приближенных оборотней-псов? Морд двести от силы. Вряд ли они все драконы. Пусть крылатых среди них даже десяток, думаю, мы справимся.
– Поверь, это не так легко, – усмехнулся Вильгирих.
– Верю. Но верю и в нас. Однажды мы уже одолели это племя, что может помешать нам сейчас?
Вильгирих пожал плечами и потянулся за печеньем. Откусил и улыбнулся: лакомство сегодня было выше всяких похвал. Надо приказать подать его за завтраком, госпоже Летиции должен понравиться нежно-ореховый вкус. Кажется, она еще не пробовала дворцовой выпечки.
Рана на груди начала зудеть, и принц дернул головой в надежде, что зуд прекратится. Все-таки не мешает заглянуть к лекарю и взять заживляющую мазь. Кто знает, за какую часть тела его горячая самка цапнет в следующий раз. Он готов подставить любую.
***
К тому времени, как Летти добралась до дома, злость и досада улеглись. Даже желание плакать пропало как-то само собой. Зато самка, спящая во дворце, на улице окончательно пришла в себя и не скрывала ликования. Летти казалось, что ипостась виляет хвостом, довольно перебирает лапами и поскуливает, выпрашивая еще порцию ласки. В отличие от своей двуногой хозяйки, она считала произошедшее настоящим праздником и не отказалась бы повторить.
Случись их с Вильгирихом связь при других обстоятельствах, Летти бы тоже повторила с радостью. Да, все произошло неожиданно, но принц был нежен, ничем не обидел гостью и умудрился даже заставить ее потерять голову. Летти никогда не прикидывала, как это – делить постель с мужчиной, думала, ни к чему раззадоривать себя пустыми мечтами. А сейчас… Сейчас могла смело поручиться: все вышло хорошо. Наверное, будь они влюблены, она совсем бы сошла с ума, а так просто вынуждена отметить, что ей и без чувств перепало немного наслаждения. Теперь главное, чтобы не случилось последствий, и можно будет с чистой совестью забыть о визите в спальню принца.
Ела в одиночестве, у Мила шли занятия и пришлось обойтись без компании. После трапезы направилась в кабинет отчима порыскать в поисках чего-нибудь важного. В библиотеку тетушку этим вечером решила не пускать. Вчера там не без помощи самой Летти сломался замок, и сейчас попасть внутрь не было никой возможности. Даже магия Тарралиха оказалась бессильна. Впрочем, если тетушка очень захочет, она может выломать дверь. Летти не станет возражать. Кто она такая, чтобы мешать женщине одолеть тяжелое дубовое полотно и докопаться до семейных реликвий?
В кабинете было душно и пахло бумажной пылью. Здесь все покоилось на своих местах, будто отчим и не умер вовсе, а так, вышел прогуляться. Письменный стол, укрытое шкурой неизвестного зверя кресло и два шкафа с книгами и документами. Летти подошла к окну и подняла раму. Залетевший внутрь ветер попытался потревожить стопку бумаг на столе, но Летти положила на нее пресс-папье, и все успокоилось. Подобрала с пола игрушку и тоже положила на стол. Прикусила губу, мысленно обнимая Мила. Знала, что он скучает по родителям и часто приходит сюда, но сколько ни размышляла, не могла придумать, как помочь. Ее от тоски спасали ежедневные заботы, а брату нечего было предложить, кроме учебы и пустых развлечений.
Летти уселась на корточки перед столом и открыла первый ящик. Не помнила, чтобы там были книги, но проверить было нелишне. Послышался скрип двери и торопливые шаги. Подбежавший брат обнял ее со спины и поцеловал в макушку. Летти осторожно чмокнула маленькую руку. От мальчишки пахло чернилами и только что сорванной травой, видимо, он уже успел выглянуть в сад после занятия.
– Что ты делаешь? – поинтересовался Мил, отступив на шаг.
– Ищу необычные книги, – ответила Летти. – Тетушка хочет забрать какие-то тома, а я хочу посмотреть на них перед тем, как отдать.
– Можно тебе помочь?
– Да, – Летти улыбнулась и посмотрела брату в глаза. – Можешь заглянуть в нижний отдел одного из шкафов. Там вроде лежат документы, но, если увидишь книги, откладывай их в сторону. Мы внимательно изучим их, когда закончим.
– Хорошо.
Миларих подошел к одному из шкафов, открыл нижние дверцы и почти утонул за ними. Летти снова вернулась к содержимому ящика. Тут не было ничего примечательного: черновики договоров, старые счета, деловые письма, истекшие контракты. Вздохнула и открыла другой ящик. Там тоже оказалась только стопка бумаг. Протянула руку достать документы и…
– Смотри, что я нашел! – почти прокричал Мил, и Летти вздрогнула от неожиданности.
– Чего шумишь? – не вставая с корточек, она приблизилась к брату. – Тебя же не укусили.
– Нет, – он усмехнулся и протянул ей туго набитую бумагами кожаную папку с надписью «Сафотила Траэль». – Вот!
Летти улыбнулась: похоже, Мил откопал какие-то мамины документы.
– Посмотрим потом, – она поднялась на ноги и положила папку на стол. Жутко хотелось заглянуть туда, но боязно было открывать ее при Миле. Вдруг внутри найдется что-то не предназначенное для детских глаз. – Сейчас книги важнее.
– Хорошо, – пожал плечами мальчишка и снова почти утонул в шкафу. Летти последовала его примеру. Поиск книг отчего-то напомнил ей детскую игру с охотой на сокровища. Они частенько играли в нее с отцом. Она воображала себя гигантским жадным драконом, а родитель прятал от нее большой синий кристалл по всему дому. Славные были времена! Камень не стоил ничего, но Летти нравилось искать его. Тогда она верила, что у них в семье есть настоящее сокровище.
Провозились до вечернего глина, но не нашли ничего стоящего. В шкафах в основном были книги о навигации, торговом праве и судостроении, но нашлась одна о копчении говядины и парочка бульварных историй о любви бравого молодого капитана и дочери владельца транспортной компании. Наконец Летти смирилась с безрезультатностью поисков и, прихватив документы матери, поманила брата перекусить.
Мил не противился. Он вообще вел себя неестественно послушно и молчаливо. То ли не хотел общаться с тетушкой, то ли просто устал от возни с бумагами. Сидел напротив, цедил глин и время от времени кидал на Летти хмурые взгляды.
– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – осторожно поинтересовалась она, наливая им по второй чашке. Молчание тяготило. – Что-то случилось? Тебя кто-то обидел?
– Нет, – мальчишка быстро покачал головой из стороны в сторону. – Я просто хочу посмотреть, что в папке. Мне интересно.
– Возможно, там документы для взрослых. Ты не поймешь.
– Я отлично читаю! – нахмурился Мил. – Она и моя мама тоже!
Летти тяжело проглотила застрявший в горле ком. Последняя фраза звучала так требовательно, что ей на миг стало не по себе. Не хотела, чтобы брат обижался из-за ерунды, в конце концов, он и впрямь имеет право заглянуть в папку, что бы там ни было.
– Хорошо, – Летти мягко улыбнулась. – Иди поближе. Посмотрим сейчас.
Отставила чашку, отодвинула блюдо с печеньем и положила принесенную папку перед собой. Мил переставил свой стул и уселся рядом. Летти дернула завязывающий папку шнурок и распахнула ее.
Пахнуло лежалой бумагой, а перед глазами оказался документ с брачной клятвой. Обычный, ничем не примечательный, пожелтевший от времени лист и текстом и подписями. Летти прочистила горло, показалось на миг, ей не хватает воздуха.
– Как странно… – прошептала она едва слышно.
– Что странно? – подхватил Мил.
– Я, – Летти облизнула враз пересохшие губы, – всегда думала, что я такая… не могу обернуться… потому что мой отец не огненный пес, а оказывается, он был одним из наших.
– Не понимаю…
– Смотри! – она начала водить пальцем по документу: – Это подпись мамы, видишь, тут четко читается фамилия Траэль. Эта круглая печать – свидетельство от храма Огненной матери. А слева – подпись отца.
– И что?
– Вот, под ней!
– Отпечаток лапы.
– Именно! – Летти вдохнула поглубже. Хотелось как-то привести мысли в порядок. – Обычно во время ритуала в храме жениха просят ненадолго принять животную ипостась, чтобы подтвердить свою силу и возможность заботиться о самке. Отец выполнил условие и получил право заверить документ еще и своим отпечатком. Получается, я такая вообще неизвестно почему…
Летти почесала глаза. Жизнь готова была поставить, что страдает из-за происхождения, а по всему выходило, она просто какая-то досадная ошибка природы…
– А мама почему не обернулась?
– В храме, наверное, не просили, – Летти пожала плечами, – а просто так этого никто не делает. Призвать животную ипостась не всегда легко.
– Ясно, – понимающе подытожил Миларих. – А что там еще?
– Сейчас посмотрим…
Летти проворно ухватила лист и отложила его в сторону. Пробежала глазами по началу документа.
– Брачный контракт.
Лизнула палец и стала перелистывать страницы. Контракт оказался длинным и обстоятельным, словно бабушка с дедушкой решили проконтролировать каждое мгновение брака дочери. Было тут и упоминание о сохранении за возможными детьми фамилии Траэль, и об участии отца в доле «Праздника».
Собралась отложить в сторону и этот документ, но в столовую вошла Рози.
– Госпожа Неринг ожидает в гостиной, – возвестила она, и Летти поспешно вернула документы в папку, завязала ее и вручила служанке.
– Отнесите в мою спальню. Приемом госпожи Неринг займемся мы с Милом.
Рози подхватила папку и поспешила вверх по лестнице. К счастью, к спальням можно было попасть не только через гостиную. Летти взяла брата за руку и направилась навстречу родственнице.
Тетушка Неринг мерила шагами гостиную. Сопровождающие ее слуги, два высоких крепких мага в форме, вытянувшись по струнке, невозмутимо наблюдали за перемещениями госпожи со стороны. Летти сильнее сжала руку Мила. Все-таки тетушка походила на отчима. Не столько внешностью, сходство было не таким сильным, сколько просачивающейся сквозь двуногую ипостась животной силой. Вот только отчим скорее обещал заботу и защиту, а рядом с тетушкой не было никаких сомнений, что ее самка при желании растерзает любого.
Летти поймала взгляд гостьи, кивнула и на мгновение почувствовала себя жалкой, ни на что не способной зверюшкой. Бедолагой из тех, кого сажают в клетку и время от времени тыкают палкой в бок для забавы, а потом шумно обсуждают, в этот раз она скулила громче или в прошлый.
Тетушка состряпала улыбку и поздоровалась. Летти с трудом кивнула. На душе с упорством, достойным лучшего применения, заскребли кошки. Даже нет. Это были саблезубые тигры. Дюжина, не меньше.
Летти на миг закатила глаза. Огненная матерь! Помоги пережить этот вечер и сохранить лицо!