Глава семнадцатая. После огня

Летти летела во дворец ошпаренной овечкой. Вильгирих ценил пунктуальность, и ей так хотелось произвести приятное впечатление. Бежала и ворчала на себя. Утро началось поздно и выдалось суетным, времени на возню с нарядом почти не осталось. Летти пыталась успеть все и сразу, но в итоге не сделала толком ничего. И выглядела зауряднее некуда, и, похоже, заставила его высочество ждать.

Замедлила ход ближе к воротам дворцового сада, но тут же ускорилась снова. Вильгирих с другой стороны мерил шагами дорожку. Заметив гостью, он тоже поспешил навстречу. Летти подавила желание броситься ему на шею. Рядом с дворцом уже привычно поутихла самка, но сердце стучало взбесившимся маятником, и до тьмы в глазах хотелось обнять мужчину. Пусть до ипостаси не достучаться, но Вильгирих все равно ее кавалер. Надежный, добрый и ласковый.

– Летиция, сладкая, – прошептал он, бегло целуя в губы. – Безумно скучал.

Летти собралась было напомнить, что вокруг ходят люди и их могут увидеть, но не стала. Его запах дурманил, тепло обжигало и делало неважным все вокруг. Хотелось смотреть в его глаза, улыбаться, целовать в уголок губ и не думать ни о чем. Вильгирих совладал с собой, отступил на шаг и как приличный позволил взять себя под руку.

– Прогуляемся по саду?

– С удовольствием, – согласилась Летти.

Уже забыла о своих волнениях. Ее принц шел рядом, смотрел с нескрываемым восхищением и гладил ладонь так нежно, будто спутница была самым хрупким созданием на свете. Вряд ли он вел бы себя подобным образом, если бы Летти не нравилась ему.

– Я принесла браслет, – сообщила гостья, когда они подошли к одному из садовых фонтанов и остановились полюбоваться на неугомонные струи воды, – забыла вам отдать сразу.

– Оставьте себе, – принц положил трость у подножия стоящей рядом статуи и приблизился так, чтобы касаться боком спины Летти. Вокруг не было ни души, и он, похоже, не видел причин бояться посторонних глаз. – Они недолговечны, но вашего хватит по меньшей мере до осени. Думаю, он еще не раз пригодится нам.

Летти вдохнула знакомый аромат лаванды с цитрусовыми нотками и откинула голову Вильгириху на плечо. Его «нам» дурманило даже больше запаха и тепла. Облизнулась и прикрыла глаза. Губы зудели. Хотелось, чтобы мужчина впился в них жадным поцелуем.

– Мы должны, наверное, поговорить о деле, – прошептала она, пытаясь задействовать остатки разума и удержать себя в рамках.

– Должны, – в тон ей ответил Вильгирих. Осторожно опустил руки ей на плечи и пробежался пальцами к локтям. – Но я не хочу.

А потом сжал ее предплечья, развернул Летти к себе лицом и исполнил ее желание. Захватил губы в плен жаркого поцелуя. Она охнула, но не стала сопротивляться. Не видела смысла останавливать невинную игру, если та нравится всем участникам процесса.

Кажется, потеряла контроль. Не остановила и когда, сама не понимая как, оказалась в спальне его высочества, когда стягивала с него одежду и скрупулезно исследовала каждый участок кожи. Когда покрывала ласковыми поцелуями оставленную вчерашним утром рану и доводила до исступления бесстыдными прикосновениями в других местах. Хотела заполучить мужчину целиком и ничего себе не запрещала.

Когда Вильгирих добрался до ее наряда, останавливаться уже было поздно. Оставалось только покориться страсти принца и постараться не сойти с ума от его горячей нежности. После Летти хрипела, кусала губы, но прижималась к мужчине всем телом и погружалась в омут от каждого нового вторжения на свою территорию. Утопала в тепле любовника и уже не могла ничего ему запретить.

Попыталась уйти, когда все закончилось и разомлевший от наслаждения мужчина прилег рядом. Снова стало стыдно за свою непоследовательность, горячность и неуместное влечение. Не смогла. Вильгирих крепко обнял за плечи и не дал даже усесться рядом. Единственное, что ей было позволено, – это повернуться к нему спиной.

Отворачиваться не хотелось. Летти легла на бок и снова принялась рассматривать принца. Его правильные черты лица, крепкую шею, широкие мускулистые плечи, подтянутый торс. Мужчина чмокнул ее в нос и уложил на свою грудь.

– Вы так пристально разглядываете меня, что я начинаю жалеть о нерегулярных занятиях фехтованием, верховой ездой и танцами одновременно.

– В любом случае, мне не с чем сравнить, – Летти скользнула ладонью от его груди к животу, – разве что со статуями в саду. Но вы мало от них отличаетесь. Только теплом.

Скользнула еще раз, наслаждаясь бархатом кожи: в Вильгирихе нравилось решительно все. Остановилась, нащупав что-то непонятное, и приподнялась на локте разглядеть получше. Не сразу, но смогла различить давний тонкий шрам, бегущий от левого ребра до пупка или чуть ниже.

– До меня у вас были и более кусачие самки, – выдала первое, что пришло в голову, и тут же пожалела о сказанном, – простите, если шутка неудачная. Понимаю, мое любопытство выходит за рамки дозволенного…

Вильгирих рассмеялся.

– Нет, – поцеловал ее в нос и снова прижал к себе. – Какие рамки дозволенного, если я сам мечтаю усеять ваше тело метками? Чтобы никто даже смотреть в вашу сторону не смел. Мне приятен ваш интерес. И легкая ревность тоже…

– Поделитесь, откуда шрам? – Летти решила поддаться любопытству.

– Оттуда же, откуда сложности с ногой, – Вильгирих выпустил ее из объятий и уселся на кровати. Подвинулся и уложил голову Летти себе на колени. Запустил руку в растрепавшуюся прическу огненной самки и принялся расчесывать ее шевелюру. Летти прикрыла глаза, его прикосновения действовали умиротворяюще.

– Готова внимательно слушать.

– Вторая супруга моего отца происходила из семейства, которое имело притязания на трон. После рождения сына она вместе с родственниками устроила переворот. И все у них шло как надо, но мы с братом оказались брыкливыми. Собственно, мои шрамы – немые свидетели нашего сопротивления. И нашей победы, разумеется. Я удовлетворил ваше любопытство?

– Вполне.

Летти собралась спросить, где сейчас маленький сын короля, но не решилась. Монаршее семейство вправе ожидать, что подданные осведомлены о подробностях королевской жизни, и ее незнание – ее просчет. Незачем приставать к принцу с подобной ерундой.

– Брат неудачно упал с лошади два года назад, – будто уловив ее мысли, продолжил Вильгирих, – почти сразу после третьей свадьбы отца. Сломал шею. Никто так и не разобрался, как именно это случилось.

Вздохнул и, подхватив ее под спину, посадил рядом.

– Поцелуй меня… До боли хочу твоей нежности после огня… – внезапно перешел на «ты», и Летти почувствовала, как сердце разгоняется беспокойной пичужкой. Обняла его и осторожно коснулась губами губ.

***

Вильгирих провожал Летицию с тяжелым сердцем. Никак не решался сказать ей об отъезде. Лгать не хотелось, недоговаривать тоже, но сообщать ей о невестах было выше его сил. Боялся, что огненная самка отвергнет ухаживания. Одно дело – понимать, что у твоей связи с мужчиной нет будущего, где-то в глубине души, а другое – давиться известием о скорой свадьбе любовника. Принц не собирался спорить с отцом, король говорил правильные вещи, но это ничего не значило. Менять Летицию на другую женщину казалось просто немыслимым. Вильгирих шел рядом с ней, почти тайком прижимался плечом к ее плечу и молчал. Пустой болтовни не хотелось, а ничего важного он сказать не мог.

– Вот и пришли, – несмело улыбнулась Летиция, когда они перешли порог ее сада.

Вильгирих с удовольствием отметил, что девушка остановилась в месте, не видном из окон дома. Ей, похоже, тоже хотелось поцеловать его. Принц протянул руку и нежно погладил щеку своей сладкой. Заглянул в глаза. В воздухе дурманяще пахло свежей листвой, но с ума сводило вовсе не это.

– Летиция, – прошептал он со всей нежностью, на которую был способен, – Летти, – добавил едва слышно: – мне сегодня надо уехать по делам. Думаю, вернусь как раз к королевской охоте.

– Я буду скучать, ваше высочество…

– Ирих.

– Я буду скучать, Ирих.

Вильгирих на мгновение прикрыл глаза. Сегодня в постели она называла его так бессчетное количество раз, и сейчас ее «Ирих» неимоверно ласкал слух.

– А уж как я буду скучать, моя сладкая госпожа… – выдохнул ей в губы и в который раз за день коснулся поцелуем. Прижал к себе, насколько позволяла занятая тростью рука, и, кажется, окончательно потерял разум. Так бы и стоял вечность. Ни человеку, ни очнувшемуся за пределами дворца зверю никуда не хотелось уходить.

В себя вернула возня у двери в дом. То ли Миларих собрался погулять, но воспитатель не разрешил, то ли служанка решила что-то отыскать в саду. Вильгирих выпустил свою огненную самку из объятий, Летиция прощально чмокнула его в нос.

– Буду ждать встречи, – прошептала едва слышно.

– Я тоже, – ответил он. Еще раз бегло коснулся ее губ и заставил себя пойти прочь. Как ни было хорошо рядом с девушкой, важных дел никто не отменял.

До дворца шел быстрым шагом. Животная ипостась поскуливала и просилась к своей нежной, и Вильгирих боялся не совладать с собой. Ему и раньше приходилось встречаться с огненными самками, но никогда ни с одной женщиной пес не плясал таким безрассудным щенком, как с Летицией. Казалось, около нее происходящее выходит из-под контроля.

Его величество ожидал сына, сидя на любимой садовой скамейке напротив небольшого фонтана. Ужин уже закончился, и отец, как всегда, оставил ненадолго дела для спокойного созерцания вечерней природы. Король полагал, что время в тишине помогает привести мысли в порядок. Иногда к нему присоединялась супруга, но в последние полгода Вильгирих не видел ее здесь. Похоже, она была слишком занята с малышкой.

Принц остановился в нескольких шагах, обозначая присутствие и дожидаясь разрешения нарушить монаршее одиночество. Отец увидел его и махнул рукой, давая понять, что не против компании. Вильгирих поспешил сесть рядом.

Вечер был хорош: в еще не остывшем воздухе витал аромат садовых роз, а от воды фонтана веяло приятной прохладой. Принц вздохнул. Жаль, что он не может провести этот вечер с Летицией!

– Старший советник жаловался на тебя, – сообщил король вместо приветствия, и Вильгирих почувствовал, как все холодеет внутри. Отец умел и любил торговаться. Его величество ухмыльнулся и продолжил: – Мне понравилась твоя идея, ему давно пора пощипать перышки.

– И ты отправишь его в Акидан? – не веря своим ушам, поинтересовался принц.

– Сегодня же ночью. Но при одном условии…

Вильгирих покачал головой: ему тридцать лет, а он верит в родительское бескорыстие, как восторженный мальчишка!

– Что ты хочешь, отец?

Король нахмурился, и его брови сошлись в знакомую прямую линию.

– Хочу, чтобы на банкете после охоты ты объявил о своей помолвке. Госпожа Траэль, если я правильно понял, будет там по делу. Хочу, чтобы в этот момент она слышала тебя и видела.

– Ты же понимаешь, что это значит… Она… – Вильгирих собирался сказать, что Летиция бросит его, но слова застряли в горле.

– Конечно, понимаю, – король пожал плечами, – но мне этот путь кажется единственно верным. Впрочем, можешь отказаться, и Редералих останется здесь, пока ты будешь в отъезде. Заодно проверишь свою пассию на прочность. Говорят, самки без ипостаси самые крепкие из наших.

– Не понимаю, отчего ты так взъелся на госпожу Траэль, – принцу наконец удалось взять себя в руки, и он ринулся в ответную атаку. – Летиция не хуже и не лучше других. У меня было достаточно и человеческих женщин, и огненных самок, но ты обратил внимания только на нее. В чем дело, отец?

– В чем дело? – его величество, кажется, начал терять терпение. – В тебе! Мой взрослый сын прыгает как влюбленный щенок рядом с ущербной женщиной! Почти калекой. Ладно бы она отличилась только происхождением, имел бы ее свободными вечерами и строгал бы ей бастардов сколько влезет. Чужая репутация – чужие сложности. Но дети от нее тоже будут ущербными! Псами без ипостаси! Сейчас нам такие совсем некстати. Придется выбирать. Или ты избавляешься от нее сам, или я даю разрешение Редералиху пользоваться любыми способами, чтобы отвлечь ее от тебя.

– Оставьте Летицию в покое, – с трудом выдавил Вильгирих. Во рту пересохло, и кровь застучала в висках трудолюбивым дятлом. Не ожидал таких слов. Всегда думал, что отца не интересуют его женщины и возможные дети, потому что он младший. Оказывается, ошибался. – Я объявлю о помолвке после охоты.

– Хорошо, – лицо короля снова приобрело благодушно-спокойное выражение. – Клянусь тебе, Редералих сейчас же отправится в Акидан. Может, там и впрямь найдется для него подходящая вдова. А тебе следует пойти ко мне и забрать у секретаря документы. Твоя карета будет готова к рассвету.

– Как прикажешь, отец, – подытожил принц. Говорить дольше с королем сейчас не хотелось. – Я могу идти?

– Да.

Вильгирих развернулся и как сумел быстро зашагал прочь. На душе было так мерзко, что он с удовольствием бы задушил еще десяток драконов.

***

Летти постояла у ворот сада, провожая любовника взглядом и запрещая себе догонять его или окликать. Расставаться не хотелось, но держать мужчину рядом на поводке было невозможно. У принца хватало дел и без нее. Вдохнула поглубже, пытаясь унять разволновавшуюся самку, и заставила себя развернуться к двери в дом. У нее тоже есть дела помимо Вильгириха. «Ириха», – услужливо поправил разум, и Летти улыбнулась. Ее Ириха. Теплого, заботливого и надежного.

Ближе к двери Летти поняла, что жутко хочет есть. Они с принцем так и не нашли времени выбраться из постели, но теперь, когда он ушел, голод накинулся на нее со всеми накопленными силами. Ускорила шаг: сейчас перекусит, прихватит Мила и они засядут за найденные бумаги.

В доме божественно пахло говядиной с горчицей и овощным рагу. Летти поспешила скинуть обувь, забежала помыть руки и направилась в столовую. Мил ужинал в компании Тарралиха. С довольным лицом брат уплетал порезанный на мелкие кусочки стейк и, заметив Летти, только кивнул ей. Она подошла сама и чмокнула его в щеку.

– Ты пахнешь лавандой, – заметил паренек и снова уткнулся в тарелку.

Летти почувствовала, что краснеет. Похоже, она совсем неопытна в любовных делах и, будь Мил старше, без труда бы различил, что с ней происходит. Хорошо, что брат еще мал! Поймала взгляд Тарралиха, и мужчина кивнул ей, приветствуя. Он, кажется, ничего не заметил. Махнула рукой. Ничего, примет ванну перед сном и запах уйдет.

– Не знаю, откуда взялась лаванда, – она деланно пожала плечами и уселась за стол напротив брата.

Подоспевшая Рози принесла тарелку, и Летти без лишних разговоров принялась за еду. Огненная матерь! Еще никогда она не ела такой восхитительной говядины! Вот уж действительно голод – лучшая приправа. Рози готовила неплохо, но не виртуозно, а сейчас, казалось, жизнь можно отдать за лишний кусочек. Мясо нежило язык, горчица оставляла приятное горьковатое послевкусие, а вместе с овощами блюдо казалось пищей богов. Даже самка и та ненадолго позабыла о Вильгирихе и наслаждалась едой.

– Чем займемся до сна? – поинтересовалась Летти у Мила, когда они покончили не только со стейками, но и с глином. Спросила больше для порядка, чем действительно рассчитывая, что брат забудет о совместном просмотре документов.

– Мы идем к тебе, – выпалил паренек, поднимаясь из-за стола. – Ты обещала, помнишь?

– Помню, – добродушно рассмеялась Летти и тоже встала с места. Кивнула Тарралиху: – Вы свободны на сегодня, терзать Мила буду я.

Маг улыбнулся хозяйке дома и потянулся к кувшину с остатками глина. Летти взяла Мила за руку и повела его на второй этаж.

– С чего начнем?

– С писем дедушки. Хочу, чтобы ты рассказала мне, что там за бумаги.

– Хорошо, – согласилась Летти. Ее они тоже интересовали больше остального.

В спальне царили запах карамельных духов, духота и полутьма. Вечер брал свое. Почувствовав движение, зажегся магический огонек. А следом еще один. Летти приоткрыла окно, заперла входную дверь и подошла к зеркалу. Мил уселся на стул рядом с туалетным столиком и принялся наблюдать за сестрой. Молча дождался, когда она достанет папку и закроет шкаф, а после заговорил:

– Мне кажется там деловые письма, но я не все понял.

Летти кивнула, села на кровать и дернула синюю ленту. Мил пододвинул стул поближе. Девушка не сдержалась и потрепала шевелюру брата, сейчас он напоминал любопытную белку из городского парка.

Откинула обложку и занялась бумагами. Почерк у деда Мила и впрямь был неразборчивым, но все-таки Летти удавалось прочесть, что именно написано. Сначала она решила, что перед ней наставления, подробные и очень четкие списки тех, с кем придется иметь дело в порту и на верфи. За деревом лучше обращаться к Фитулиху Каригу, он человек самого приятного происхождения и характера. Всегда готов поддержать любые начинания. Поможет тем-то и тем-то. Работников лучше нанимать у Дулинды Талид, она, если потребуется, может взять на себя часть расходов… И так далее. Но чем дольше Летти вглядывалась в список, тем настойчивее ее преследовала мысль, что все не так, как кажется. Да, здесь было и про деловых партнеров тоже, но что-то подсказывало, что за словами скрываются иные смыслы.

– Что думаешь? – отвлек от размышлений Мил.

– Думаю, что это действительно какие-то рабочие рекомендации, – Летти развела руками, – другое дело – для чего твой дед писал их в виде писем, вроде как он тоже всю жизнь прожил в столице. И умер не так давно. Ты был маленьким, не помнишь, но ты уже был.

– Не знаю, – вздохнул паренек. – Я до последнего надеялся, там что-то личное. Дневники, воспоминания, а тут про дела…

– Погоди, пролистаем все, вдруг найдем.

– Я листал. Только в конце лист с чем-то неразборчивым, а все остальное одинаковое. Имена, адреса, описания.

Летти нахмурилась и принялась перелистывать страницу за страницей. Вглядывалась в каждую, не хотела пропустить что-нибудь важное. Не добралась до неразборчиво исписанного листа, остановилась раньше, уж больно очередное послание показалось не похожим на другие. Во-первых, там упоминалось только имя, без характеристик и рекомендаций, а во-вторых, Летти показалось, что написанное касалось чего-то важного.

«Ты говоришь, она провела ритуал с ребенком, – гласили плохо читаемые, но явно написанные твердой рукой строчки, – но я не понимаю твоей тоски. Когда женщина ластится к тебе как кошка, надо просто не лениться и за одним будет другой. Не тяни. Раз уж ты нашел ее, сейчас самое время восстановить справедливость. Чтобы не дать провести еще один ритуал, обратись к госпоже Тасире – той, что живет в трех домах от места швартовки твоего главного корабля, – она знает, что делать. Что до девчонки, то с ней все проще некуда: чтобы убрать с дороги, выдай ее замуж за подходящего самца. У полукровок всегда одинаково – с кем спит, тем и оборачивается».

Летти перечитала еще раз, но ничего не поняла. Разве что примерно определила место, где живет госпожа Тасира. Вздохнула и принялась листать дальше. Ничего. А на последней странице обнаружилось что-то и вовсе больше похожее на картинку.

– Странная папка… – прошептала, завязывая ленту. – Может, в книгах будет ответ?

– Не знаю, – Мил пожал плечами и зевнул.

– Отправляйся спать! – Летти поднялась с кровати и пошла к зеркалу спрятать папку. – Остальное посмотрим завтра.

– Ты мне обещаешь, что не будешь смотреть без меня?

– Обещаю!

– Отлично! – подытожил Мил, поднялся со стула и протянул руки, чтобы обнять сестру. Летти поцеловала его в щеку.

Мальчишка вернул поцелуй и вышел из комнаты. Летти собралась пойти за ним: сейчас почитает ему немного и вернется к себе нарушить обещание, но не успела. Около лестницы ее поймала Рози.

– Госпожа Летиция, внизу какой-то мужчина требует встречи с вами.

– В такой час? – Летти нахмурилась.

– Говорит, что дело очень важное.

Летти вздохнула и повернула к лестнице.

– Уложите Мила спать, скажите, я приду, поцелую его чуть позже.

Рози кивнула, а Летти пошла вниз. Из мужчин мог пожаловать разве что Вильгирих, но даже с браслетом принц наверняка нашел бы способ дать ей понять, что это он.