Глава 36

Юля

Я почти ничего не знаю о жизни Лизы в последние месяцы. Я не знаю, присутствовала ли она при обысках, которые наверняка проводились и у ее отца тоже. Не знаю, под арестом ли их квартира, счета, автомобили. Приходилось ли ей посещать допросы.

Я ставила стопы и запрещала себе об этом думать, но на все эти вопросы вдруг слетает табу.

Проходит каких-то сорок минут, и я уже не в туалете университета, а на пороге ее квартиры.

Не той самой с фотографиями маленькой Лизы и ее молодой мамы на стенах. И не на Точке.

А на новой, съемной.

Подруга немного волнуется, открывая дверь. Предлагает мне пройти первой. Я тоже смущена, но слушаюсь.

Мы начинали говорить в Лизиной машине, но наверняка обе чувствовали, что неловкость всё еще сковывает.

Захожу, оглядываюсь.

Квартира выглядит светлой, современной, просторной.

Она находится в хорошем районе. В новом доме. Я не эксперт в сфере недвижимости, но на душе становится немного легче: финансовых проблем у подруги явно нет.

— Мы с Яриком три квартиры поменяли, прежде чем нашли эту. Она тоже не идеальная, но покатит пока что. Вообще так сложно найти что-то нормальное и чтобы не наебали, ты себе не представляешь, Юль!

Лиза качает головой, ведя беседы, о которых еще год назад, уверена, даже не думала бы.

А я закусываю уголочки губ, сдерживая улыбку. Мои глаза всё еще красноваты. Веки опухли. Но внутри мне намного спокойней. Я знаю, что это временно, но когда легчает, даже пусть ненадолго, всё равно воспринимаю это благословением.

Лизка очень изменилась. Тотально папина балованная дочка теперь решает серьезные взрослые проблемы. Ругается с риелторами и отстаивает свои права перед собственниками съемных квартир.

И не только свои.

Слыша наши голоса, из комнаты в коридор выглядывает незнакомый мне высокий плечистый, немного всклокоченный светло-русый парень. Из-за стены выглядывает только его половина. Длинноватые беспорядочно лежащие волосы. Объемное худи яркого оранжевого цвета. Темные джинсы и белоснежные носки.

Он смотрит на свою Лизу вопросительно, пока она занята важным перечислением косяков в квартире, за устранение которых она борется. А еще срется с соседями в домовом чате и платит за коммуналку.

Я горжусь ею. Для нее это вау. Но скажу об чуть позже.

— Ярик, это Юля. Моя лучшая подруга. Я много о ней рассказывала.

Я не сомневаюсь, что Лиза не лукавит. Наверное, много. Наверное, преимущественно хорошее. Улыбаюсь незнакомому мне Ярику. До слов Лизы чувствую в его взгляде легкую настороженность. После — он расплывается в улыбке. Шагает навстречу, протягивая мне свою большую руку.

В груди становится тепло из-за мелочей, которые я подмечаю. Их отношение друг к другу. Его добрые глаза. Лизино удовлетворенное бурчание.

— Юля, очень приятно.

Мягкая широкая ладонь даже мной ощущается как залог безопасности. Это то, что нужно моей Лизке.

— А я Ярослав. И меня тут уже нет.

Застывшая сзади Лиза фыркает. Глаза парня перескакивают на нее.

— Я тебя не выгоняла.

Он улыбается трогательно и очаровательно.

— Ты меня не выгоняла. Я сам попросился съебать нахуй с ночевкой к Дэнчику.

Оглядываюсь и уже даже не пытаюсь сдержать улыбку.

Лиза картинно закатывает глаза. Обходит меня, приблизившись к своему Ярославу, манит его пальцем. Почти двухметровому парню приходится наклониться, чтобы услышать тихое:

— Вопросы какие-то?

Это звучит так заботливо, что аж угрожающе. А я глаз не могу от чужого борзого счастья отвести.

Ярослав снова расплывается в широкой улыбке. Дернувшись вперед, целует Лизу в нос.

— Никаких.

Она клацает зубами. Вдвоем смеются. И я тоже. Тихонько.

Схватив с полки ключи от квартиры и машины, Ярослав обувается и прощается с нами.

Мы с Лизой, сложив руки на груди, смотрим сначала на него, а потом в закрытую дверь. Одинаково вздыхаем и поворачиваем головы друг к другу. И, перебивая, в унисон произносим:

— Он хороший… — Лиза — ранимо.

— Он замечательный! — Я — с воодушевлением.

Улыбаемся.

Мы обе сейчас, мне кажется, где-то на грани между безудержным весельем и непрекращающимися слезами.

Балансируем, не зная, в какую сторону завалимся.

— Мы познакомились в магазине. Я устроилась консультантом в мужской мультибренд. Обычно к нам приходят белые воротнички и очень скрупулезно выбирают рубашки с пиджаками. Работа не самая легкая, но деньги хорошие. Ни одна юрфирма на старте мне столько не предложила. Да и юрист из меня все же хуже, чем консультант по стилю. Я быстро втянулась. Хорошо продавала. Однажды обратила внимание на высокого парня в оранжевой толстовке. Прошел к стойке того же бренда. Снял такую же и без примерки пошел на кассу. Даже без слов. Я рассчитала его, имея кучу вопросов, и ни один не задав. Быстро забыла. А потом он пришел снова. И снова к той же стойке. И снова такую же футболку, как была на нем. Я снова рассчитала. На джинсах уже не выдержала. Спросила, почему он даже не меряет… И почему повторяет одно и то же. Мне кажется, он испугался, что к нему обращаются. Но я же настырная, ты знаешь… Пригласила его на кофе. Теперь я знаю, что Яр — замкнутый. Занимается разработкой игр. Очень консервативный. И… Хотел со мной познакомиться, но не умеет это делать. Ему легче с компьютерами, чем с людьми. Поэтому за коммуникацию с внешним миром отныне отвечаю я. Он носит вещи, которые я выбираю. Платит за всё здесь и абсолютно не умеет распоряжаться деньгами. Ярик предложил мне уволиться… Я согласилась, но хочу выпуститься и снова что-то поискать. Может тоже в айти. Веб-дизайн… Не знаю…

Я слушаю Лизин рассказ, не перебивая. Все пережитое живо рисуется в воображении чередой красочных картинок. Я представляю себе Лизу в магазине. Представляю молчаливого Ярослава. Представляю, как она ввела его в ступор приглашением на кофе.

А еще я знаю, что пусть не сказала, но видно, что получила то, о чем мечтала. Он ее любит. Он заботится. И она тоже нашла благодарного адресата, готова принимать ее любовь.

— А отец… — Взгляд подруги уезжает на время в сторону. Становится серьезным. — Мы редко контактируем, но у него все норм. Не сидит. Где-то… — Она замолкает и думает. Потом встряхивает головой, возвращаясь глазами ко мне. — Ты знаешь… Я даже не спрашиваю, где он. Не потому, что боюсь навредить, а как-то… Что это поменяет? Я к нему не поеду. Моя жизнь тут. И моя жизнь теперь совсем отдельная. В ней есть Ярослав. Я подписалась на трех заводчиков лабрадудлей. Хочу собаку. Мы играем в приставку и смотрим вместе сериалы. На двоих набрали уже семь килограмм. Я хочу затащить его в спортзал, в детстве Яр играл в волейбол, а сейчас забросил. Но это все моя жизнь. И отцу нахуй не надо. А мне вроде как не надо знать, что у него там. Жив… И хорошо.

Лиза говорит абсолютно спокойно, но я все равно чувствую ужасную тоску. Мне жаль, что между ними так. Я отлично помню, как она когда-то впадала в отчаянье, не способная получить нужных эмоций ни от отца, ни от остальных окружающих мужчин.

— Я тоже думаю, что это хорошо.

— Не ненавидишь его?

Я приняла решение быть честной, поэтому и сейчас лукавить не буду. Закрываю глаза и решительно киваю.

— Ненавижу. Он без зазрений совести уничтожил бы меня. Но не жду, что ему станет еще хуже. Мне как-то… Не до этого.

Грустно улыбаюсь. Лиза так же в ответ. Чтобы не дать дистанции снова образоваться между нами, делает шаг ко мне и обнимает. Покачиваемся. Ловим дзен в тишине ее съемной квартиры.