Глава 9

Юля

— Для решения узкопрофильных задач (к примеру, вопросы антимонопольного или УК), мы обращаемся на аутсорс, но текущие задачи решаем своими силами. Это не менее сложно. И не менее интересно. Ты же в суде стажировалась?

Милана Витальевна Коновалова, начальница юрдепартамента холдинга Металл-Групп, который является одним из ключевых и самых ресурсных активов империи Власова, оглядывается на меня от окна просторной, современной переговорной, и ждет ответа.

А я незаметно даже для себя немного зависла.

Женщина выглядит абсолютным эталоном моего представления об успешной карьере, да и в принципе жизни женщины-юриста.

Милане тридцать четыре. Она источает уверенность в себе, силу, знания и внешний лоск. Выглядит идеально. Вызывает уважение и неугасаемый интерес. В отличие от меня, двадцатилетней соплюхи, которой многое досталось просто так, достигла неоспоримых высот благодаря усердию и интеллекту.

А еще она не залетела так рано, как залетела я.

Тряхнув головой, отвечаю:

— Да, я работала в суде.

— Хозяйственном?

Киваю.

— Долго?

— Полгода. Если считать и стажировку и трудоустройство.

— А ушла почему?

Потому что меня ушли, вырвав напоследок сердце.

— Мне остался последний семестр. Я хотела плотно заняться дипломом. Ну и… Поняла, что не мое.

Милану мой ответ, кажется, устраивает.

Она строго кивает, пробегаясь по мне уважительно-бесцветным взглядом.

Наверняка какое-то представление обо мне, как о протеже самого Власова, сложила. Но если и озвучит его нелицеприятную часть, то максимум — ему. Меня она преимущественно сдержано хвалит. За то, что недурно исполнила отправленное на почту задание. За то, что не опоздала. Что не задаю глупых вопросов.

А я может и задавала бы, но сейчас ответ на мой главный вопрос она найти все равно не поможет.

Я нахожусь на расстоянии шага от реализации своей мечты. Попасть в юротдел промышленного монстра — это джек-пот. И я хотела бы расти здесь. Преодолевая и достигая. Держа в голове и, возможно, на доске визуализации, образ Миланы, к которому хочется стремиться. Но через пять месяцев я рожу ребенка. Если бог даст. И это всё перечеркнет. На время. А то и навсегда.

— Ты знаешь, я тоже начинала в суде.

Тон Миланы становится на несколько градусов теплее. Она разворачивается и возвращается к столу, за котором наверняка была заключена куча многомиллиардных сделок. Садится напротив и забрасывает ногу на ногу.

Я удивлена услышать от нее такое признание. А еще удивлена, что она до сих пор не поручила меня кому-то менее значимому.

Сама встретила. Сама показала «юридический» этаж. Познакомила с людьми. Очертила рамки их работы и правила офиса. Выделила час своего времени, которое наверняка оплачивается Власовым не дешевле чем трёхзначной суммой в евро.

Я не могу не думать о том, что всё это — далеко не моя заслуга. Но я благодарна и ей за внимание, и Власову за все. И мне правда интересно услышать продолжение. Приподнимаю брови. Женщина улыбается уголком губ. Вспоминает…

— Это было ужасно. Дурная работа. Нездоровая атмосфера. Бр-р-р…

Она передергивает плечами. И я отлично понимаю, о чем говорит.

Меня тоже это не обошло. Только все сложности затмевала любовь.

Я уехала от Салмановых, скомкано попрощавшись. Заснуть той ночью долго не могла, но и плакать тоже не получалось. Мне снова чертовски плохо, но я знаю одно: не готова рисковать. Илья, как оказалось, звонил мне, потому что приехал домой, не застал меня и почему-то разволновался. Добавил хорошую горсть стыда в котел с отвратным пойлом, которое я зачем-то ложка за ложкой хлебаю.

Я что-то лепетала Илье губами, которые горели из-за поцелуем мужчины, ставшего мне совершенно чужим. Чувствовала себя лживой сукой. Только следующей ночью он мне снова приснился. И прошлой. И этой.

И я не знаю, как от него избавиться даже вопреки тому, что он мне не звонит, не пишет и не шлет цветы.

— Вы долго проработали в суде? — Силой выцарапываю сознание из хищных лап своих ничтожных чувств.

— О, да! — Милана взмахивает рукой, выдавая свою эмоциональность. С каждой минутой она мне нравится всё больше. А еще никак не могу справиться с завистью уже к новому человеку. Я жадная до невозможности. Хочу быть счастливой женщиной как Айка. И таким же супер-профи, как Милана. А по факту… Что я из себя представляю, кроме как профессиональная крыса и брошенная любовница? — Больше двух лет. Пока не поняла, что мой судья — неисправимый гондон, от работы с которым пользы я не получу. Мне только жалко, что его имя стояло под решениями, которые писала я…

Улыбаюсь и киваю. У меня всё было наоборот. Я почти что оргазмы ловила, когда мы со Славой писали решения вместе. Обожала его правки. Обожала обсуждать. Спорить. Приходить к консенсусу. Я гордилась, что он не боится подписаться под моими словами.

Меня снова уносит в хорошее. В то, по чему я скучаю. Так каждый чертов день. Он меня как будто успел заново отравить. Не знаю, слюной или ложью. Но сколько бы я ни терла губы, сколько бы ни закрывала уши, он всё равно внутри. Бьется сердцем с выявленным пороком.

— Мы начнем с работы на полдня. Правильно?

Милана возвращается к главной теме нашей встречи. Я киваю.

— Аркадий Дмитриевич предупредил, что в приоритете у вас учеба. Поэтому если где-то что-то не успеваешь — не стесняйся, Юля. Мы все когда-то заканчивали юрфак.

Я безоговорочно верю улыбке строгой Миланы. Для меня здесь устроят теплую пенную ванну. Всему научат. Во все посвятят. Я в свою очередь должна бы впитать. Но…

Дверь переговорной резко открываются. Мы поворачиваем головы и обе же видим своего главного начальника.

Аркадий Дмитриевич улыбается широко, разводит руки, переводя взгляд с одной на другую.

— Какой цветник.

Губы Миланы кривятся иронично. А я ненадолго упираюсь взглядом в стол. В голове сразу же его шепотом проносятся его слова.

«Никому не доверяй безоговорочно. Даже им».

И я хочу их игнорировать, но не могу.

Я знаю, что благосклонность ко мне Аркадия обусловлена его интересами. Я давно не верю в бескорыстность. И я не знаю, что случится, если он узнает мою маленькую тайну.

А пока Милана встает со своего кресла. Я следом.

Они с Власовым пожимают друг другу руки и о чем-то переговариваются. Подозреваю, половина контекста проходит через взгляды. И в эти контексты никто меня не посвятит. А слова очень дежурны и комплиментарны.

— Берешь мне племянницу под крыло? — Протестом зажигается и гаснет глупое «я вам не племянница. Не дочка. Я вам никто».

— Беру, конечно. Я очень довольна тем, как Юля исполнила задания. Видно, что человек не оторван от реальности. Полгода в суде прошли не зря.

Милана хвалит меня, оглядываясь и подмигивая. Ведет себя как хороший будущий работодатель. Наполняет энтузиазмом. Подпитывает своей верой. Но снова отбрасывает в прошлое к другому. Преподавателю этики, похерившему этику в работе со мной.

— Милаш, попросишь там кофе нам? — Просьба Аркадия застает женщину уже возле выхода.

— Конечно, Аркадий Дмитриевич. Юля?

Мне становится максимально неловко. Я быстро мотаю головой.

— Нет, спасибо. И спасибо вам за уделенное мне время, Милана Витальевна!

— Не за что, Юля. Ждем тебя в понедельник на работе.