35

Ситуация из просто неприятной превращается в патовую. И да, я подозревала, что Марк может завести речь о тесте на отцовство. Но отчаянно верила, что до этого не дойдет.

Да и зачем ему это? Мы много лет в разводе. Он счастливо женат на другой. Что ему даст это копание в прошлом? Неужто на старости лет дочку себе захотел?

Мысли в голове мечутся, будто птицы в силках. Жгучий жар обваривает затылок и шею. Но я изо всех сил стараюсь не показывать обуявших меня эмоций и как можно холоднее переспрашиваю:

– Требуешь?

– Да, – Марк выдерживает мой испытующий взгляд. – У меня есть такое право?

– Не думаю. Ты потерял все права, когда трахал любовницу на диване моей покойной бабушки, а потом пытался оставить меня без гроша.

Возможно, это звучит чересчур грубо, но я намеренно не стесняюсь в выражениях. Ведь, в сущности, так все и было.

– Перестань, Вер. Не драматизируй, – бывший муж морщится, будто ему неприятны мои слова.

– Нет, это ты перестань, – произношу с нажимом. – Перестань ворошить прошлое. Перестань донимать меня тупыми вопросами. Перестань делать вид, что нас по-прежнему что-то связывает.

– Но нас связывает! – восклицает возмущенно. – Как минимум – общий сын. А, возможно, еще и дочь.

Я закатываю глаза. Как же он меня бесит! Почему нельзя просто взять и выключить человека, как надоевшую телевизионную программу?

– Тарасов, чего ты докопался, а? – злобно отхлебываю заказанный чай. – Тебе экшена в жизни не хватает?

– Представь себе, хватает, – огрызается в тон. – Но я терпеть не могу, когда меня водят за нос!

– Да никто тебя за нос не водит! Я уже много лет про тебя вообще не вспоминаю!

– Так, значит, ты согласна на ДНК-тест? Ну, раз тебе нечего скрывать? – вкрадчиво.

Вот же блин! Как клеще прицепился! Как там вообще по закону? Я имею право ему отказать? Думается, что имею. Но если Тарасов потащится в суд, то отвертеться будет в разы сложнее. Я не изучала, но, наверное, в этом вопросе у мужчин тоже есть какие-то права...

– Вот ты мне одно объясни, – выдержав паузу, говорю со вздохом. – Зачем тебе это все? Время придется тратить. Нервы, деньги. А результат будет отрицательным. Уж я-то знаю. Ну не твоя Катюша. Не твоя, понимаешь? Я на тебя зла очень была... Выпила лишнего... Ну и получилось то, что получилось.

Я вкладываю в голос всю убедительность, на которую только способна. Ведь мне так хорошо жилось минувшие годы... И совсем не хочется ничего менять. Я ращу дочь, строю бизнес, потихоньку обрастаю новыми связями. А сейчас и вовсе познакомилась с привлекательным мужчиной, который мне очень симпатичен.

Почему Марк возник на горизонте именно сейчас? Неужели пресловутый закон подлости действительно существует?

Тарасов не спешит с ответом. Склонив голову набок, буравит меня взглядом. Так пристально и цепко, будто дырку во лбу проделать хочет. А потом коротко дергает уголком рта в неком подобии улыбки и отвечает:

– Вот не верю я тебе, Вер. Хоть ты тресни. Я же с тобой столько лет в браке прожил. Как облупленную изучил. Ты не из тех женщин, кто ложится в койку к первому встречному. Даже будучи в растрепанных чувствах. Да ты лучше будешь одна, чем с каким-нибудь непонятным типом без справки. Так что нет, версию измены я принять не могу. Уж извини.

Стискиваю зубы, ощущая, как ярость – дикая, первобытная – прожигает вены. Я затрудняюсь определить, что меня больше всего злит: невыносимая упертость Тарасова или то, что он действительно очень хорошо меня знает.

Обидно, что я за годы нашего брака так и не узнала его до конца. Ну, по крайней мере до тех пор, пока не подала на развод. Вот тогда-то истинная натура бывшего и предстала передо мной во всей красе. Но было уже поздно.

– Ах, обмануть меня не трудно. Я сам обманываться рад, – иронично бросаю я, цитируя классика. – Но дело твое, Марк. Думай, как угодно. Вот только я свое слово сказала: ДНК-теста не будет.

Я делаю еще несколько глотков из чашки, а потом решительно опускаю ее на столешницу и поднимаюсь на ноги. Продолжать этот разговор нет никакого смысла. Все равно мы с Тарасовым друг друга не поймем.

– Ты куда? – вслед за моим движением бывший вскидывает взгляд.

– На работу. Обеденный перерыв окончен, так что мне пора возвращаться к обязанностям.

– Но мы не договорили! – недовольно пукает он.

– А, по-моему, договорили. Ничего нового от меня ты не услышишь.

– Но Вера!

Признаться честно, меня уже не на шутку пугает напор Тарасова. Если он продолжит такими темпами, то в скором времени мне придется силой от него отбиваться.

– Я уже сорок пять лет Вера, – припечатываю жестко. – А тебе в моей жизни больше нет места.

– Позволь хотя бы просто ее увидеть!

– Еще чего! Совсем сдурел? – вспыхиваю. – Возвращайся в Москву к своей жене. И не смей больше меня донимать!

С этими словами я вешаю на плечо сумочку и твердым шагом устремляюсь прочь из кафе. В душе все еще теплится пусть призрачная, но все же надежда, что мне удалось отделаться от Марка. Ведь я открытым текстом заявила, что не желаю иметь с ним никаких дел!

Но надежда гаснет, едва зародившись, когда из-за спины доносятся торопливые мужские шаги.

Вот же черт! Неужели следом увязался?

Не оборачиваясь и не замедляя шага, толкаю стеклянную дверь и выхожу на улицу, намереваясь спастись бегством, но сильная рука, сжавшая мое предплечье, вынуждает отступиться и притормозить...