Глава 13

— Смешно, — нервно усмехаюсь я. — Не самая удачная шутка, — мотаю головой. — Как ты?

Артур слегка отстраняется на подушке. Все еще не отводит от меня настороженного взгляда.

— Нет, — тихо произносит он. — Я серьезно не узнаю вас.

От его слов мороз бежит по коже. Меня начинает потряхивать. Какой-то бред, если честно. Не может быть в обычной жизни таких “киношных” случаев. Мы же простые люди. Сколько еще должно свалиться на нашу голову?!

— Это уже перебор, — не замечаю, как повышаю тон.

— Вам лучше выйти, — врач неожиданно хватает меня за плечи, аккуратно тянет в сторону двери.

Шиплю от боли, отдающей в ребрах, стараюсь выбраться из цепкого захвата, но замираю, когда сталкиваюсь с глазами Артура. В них, и правда, нет ни капли узнавания. Он смотрит на меня, словно на чужого человека. Сердце пропускает удар.

— Такого не может быть, — шепчу я.

— Мы с вами позже поговорим, — мягко произносит Дмитрий Борисович, выводя меня из палаты.

Когда остаюсь одна, сидя на своей больничной кровати, наконец позволяю себе разрыдаться. Я плачу по поводу всего: по поводу своей разбитой семьи, по поводу слов дочери, по поводу побочных отношений мужа, которые привели к тому, что мы теперь находимся здесь — в больнице, по поводу аварии и по поводу… амнезии?

Истерика, копившаяся внутри, высвобождается всхлипами и шмыганиями носа. Мне больно, где-то в груди безжалостно царапается обида и непонимание, чем я все это заслужила? Ломота в ребрах отходит на второй план. Снова вспоминаю взгляд мужа, наполненный сомнением и замешательством. А когда-то эти же глаза смотрели на меня с любовью и восхищением. Мне не хватает тех дней, той любви… того Артура. Зарываюсь лицом в ладони, стараясь остановить непросыхающие слезы.

Тихий стук, а затем щелчок открываемой двери заставляют вскинуть голову.

— Вы как? — Дмитрий Борисович приподнимает уголки губ, но меня это только раздражает.

— Не очень, — мотаю головой. — Что с Артуром?

— Пока не знаем, — врач проходит внутрь. — Почти весь удар пришелся на него. Есть повреждение на затылке. Но томограмма показала, что внутри все в порядке, — он пожимает плечами. — Нужно наблюдать.

— Чего… — вытираю мокрые щеки тыльной стороной ладони. Пытаюсь говорить ровно, но голос дрожит от рыданий, которые теперь приходится сдерживать. — Чего он не помнит? — сжимаюсь в ожидании ответа.

— Это тоже пока непонятно, но вам нужно крепиться, — врач подходит ближе, встает надо мной. — Вас он помнит, но… не такой.

Горло сдавливает от сомнения и… волнения. Хмурюсь. Не могу понять, что имеет в виду Дмитрий Борисович.

— А какой? — слегка наклоняюсь вперед, словно боюсь не услышать ответ.

— Другой… молодой, — врач произносит извиняющимся тоном.

Мои брови взлетают вверх. Словно рыбка открываю и закрываю рот. Качаю головой, будто болванчик. В груди закрадывается надежда, что меня разыгрывают. Но это же врач! Он бы так шутить не стал. Да и Артур тоже. Тело мелко потряхивает… это все правда.

— В любом случае, раньше, чем послезавтра мы вас не выпишем. А Артур Геннадьевич, боюсь, пробудет у нас еще дольше, — Дмитрий Борисович направляется к выдоху. — И кстати, к вам посетительница. Сейчас ее приведу.

На этих словах он оставляет меня. Моргаю, вперива невидящий взгляд в одну точку на стене. Меня подташнивает. Хочется умыться холодной водой, но не успеваю даже сдвинуться с места, как в палату вносится Полина. Дочь молниеносно запрыгивает на кровать и сжимает меня в крепких объятиях, утыкаясь лицом в мое плечо.

— Аккуратнее, — пытаюсь немного отстранить, но Поля сильнее жмется ко мне, не выпуская. — Милая, ты делаешь мне больно, — стараюсь говорить как можно мягче.

— Прости, — произносит она сквозь рыдания. Слегка отодвигается, но тут же перехватывает мою, благо, здоровую руку. Впечатывается в нее, что есть сил. — Мамочка, прости, — снова повторяет она.

Целую дочку в затылок.

— Ну чего ты, — мягко произношу. — Мы все живы. Все в целом хоро… — язык не поворачивается договорить.

Все не хорошо. И я не могу соврать хотя бы самой себе. Смотрю поверх дочери в зияющую дыру открытой двери. В коридоре мелькает фигура Елены. Она быстро проходит мимо моей палаты, даже не заглядывая внутрь. Мысленно ликую. Девушку ждет интересный сюрприз.

И правда, буквально через пару минут в коридоре снова слышится стук каблуков. Елена проносится обратно, но неожиданно тормозит напротив меня. Вглядывается мне в глаза, сужая свои. Кожей чувствую, что девушка хочет что-то сказать. Но в итоге она лишь встряхивает головой и молча уходит. Немного расслабляюсь. Не уверена, что выдержала бы перепалку еще и с ней.

— Мама, а что с папой? — Поля поднимает на меня заплаканные глаза.

Сглатываю. Не знаю, что ответить. С другой стороны, появляется идея показать дочь Артуру. Может быть, ее он вспомнит. Мне хочется на это надеяться, потому что в противном случае все очень печально.

— Пойдем к нему сходим, — подталкиваю дочку в двери.

Она лишь кивает, спрыгивает с кровати. Помогает мне подняться, придерживая под локоть, как до этого делал врач. Не уверена, что поступаю правильно, и все равно хочу рискнуть. Мне нужно убедиться, что поведение мужа — это не уловка, не продуманная игра. Хотя, когда бы он успел придумать этот план?! Как бы ни старалась, никак не могу утихомирить сомнения, которые все еще роятся в животе.

Без стука мы заходим в палату Артура. Похоже, что он спит. Но нет, муж тут же распахивает глаза. Поля шумно втягивает воздух, закрывает рот ладонью, всхлипывает.

Внимательно наблюдаю за мужем, стараюсь подметить каждую деталь. Он приподнимает голову. Смотрит сначала на меня, потом на Полину. Сдвигает брови к переносице, жует губу. Кажется, он о чем-то усиленно думает. На лбу Артура залегла глубокая горизонтальная морщина. Возможно, именно сейчас воспоминания возвращаются к нему. Вдруг все-таки Поля пробудила их в отце. Артур распахивает рот… замираю, ожидая, что он вот-вот радостно улыбнется дочери.

— Если вы пришли поговорить, то извините, я очень устал, — отстраненно выдает Артур.

Внутри все падает. Резко оборачиваюсь к Полине. Ее глаза блестят от скопившихся в них слез.

— Папочка, — голос дочери вибрирует.

— Не думаю, — Артур мотает головой. Снова всматривается в Полю. — Мы даже не похожи, — он дергает плечами вверх. — Прости…те, но я не помню вас и, видимо, вашу маму, — он кивает в мою сторону.

— А кого ты тогда помнишь? — с вызовом выпаливает дочь. — И что теперь делать? Я же хотела остаться с тобой.