Глава 31

Спустя три дня

Подольск

Роман

— …Да, только что вернулись с кладбища, — устало отвечаю Диане. — Как Матвей себя чувствует? Температура спала?

— Спала, — тихо отвечает она. — Сейчас спит.

Как говорится, беда не приходит одна. Сначала мне сообщили о смерти матери, затем сразу заболел Матвей. В ту, ночь, когда у меня умерла мать, у сына поднялась температура под сорок и нам пришлось вызывать скорую. Слава богу, Диана была рядом в этот момент, без нее я бы навряд ли справился.

Она знала, что делать, и быстро взяла все в свои руки.

Девушка ухаживала за сыном и одновременно всячески пыталась поддержать меня. Каждую свободную минуту она была рядом, говорила нужные слова, которые помогали мне пережить потерю матери.

Ей это знакомо. Она тоже потеряла мать, поэтому прекрасно понимала, что было у меня на душе.

Даже несмотря на все, что я сделал по отношению к ней, несмотря на мое недоверие и обвинения в ее адрес, она не осталась равнодушной ко мне и проявила милосердие. Сказала, что, если бы Матвей не заболел, то поехала бы со мной в Подольск на родину матери, где сегодня состоялись похороны.

— Я приеду ближе к вечеру, после поминок, — напоследок говорю в трубку. — Если Матвею станет хуже, звони.

— Конечно, не переживай.

Скидываю звонок, сажусь в машину и по пути в ресторан, в который везут родственников и друзей матери, снова рассуждаю насчет Дианы.

Все больше и больше убеждаюсь в том, что я здорово ошибся, когда обвинил ее в случившемся.

Разве она вообще способна на обман?

Да, все выглядело так, будто бы она привязалась к ребенку, решила оставить его себе и пошла на преступление. Все факты были против нее, как и убедительные показания доктора, которому я поверил.

В тот момент я был ослеплен желанием найти и наказать человека, по вине которого считал своего сына мертвым и не видел на протяжении четырех лет.

Казалось бы, все сошлось: Диана заплатила деньги врачу, та подделала документы, соврала нам с Оксаной о смерти ребенка, а затем укатила жить в Израиль. И раскололась она только потому что я ее прижал. Она испугалась и перевела все стрелки на Диану.

Я принял это за чистую монету. А сейчас снова пытаюсь понять: если Диана не виновата в случившемся, то зачем гинеколог ее подставила? Какую выгоду она преследовала?

Вспоминаю, как Оксана переживала из-за смерти сына. Пытаюсь представить, что она была в сговоре с врачом, но сильно в этом сомневаюсь.

Бывшая жена способна на многое, но навряд ли она могла отказаться от собственного сына.

Зачем ей это? Матвей был долгожданным ребенком. И если логически рассуждать, то меркантильная до мозга костей Оксана понимала, что сын еще больше укрепит наш брак, и она всю жизнь будет со мной как у Христа за пазухой. А еще ей больше не придется бояться, что я ее брошу. Помню, она сильно переживала из-за того, что я найду женщину, которая способна подарить мне ребенка.

Какие у Оксаны были причины вступить в сговор с доктором?

Возможно, она изначально знала, что не является биологической матерью ребенка, поэтому решила от него отказаться?

Тогда отсюда вытекает следующий вопрос: зачем она подговорила домработницу, чтобы та достала материал для ДНК экспертизы?

Вспоминаю реакцию Оксаны, когда она открыла конверт и увидела цифры.

Она пришла в ярость. Запыхтела и покраснела. Это говорит о том, что она явно ожидала другого результата и была на сто процентов уверена в том, что Матвей ее родной сын.

«Черт побери… — глубоко вздыхаю и медленно растираю заросшее лицо. — Как распутать эту паутину?»

— Роман Геннадьевич, приехали!

Выхожу на улицу, отдергиваю черный пиджак и иду в ресторан на поминки.

Вечер того же дня

Когда машина выруливает на трассу и проезжает стелу «Подольск», я устало откидываюсь на спинку сиденья и прикрываю глаза. Планирую вздремнуть пока едем в Москву. А когда доберусь до дома, наконец-то поговорю с Дианой.

Я до сих пор не сказал ей о том, что Оксана не является биологической матерью Матвея.

Последние три дня моя голова была занята другими мыслями.

Похороны прошли, я попрощался с матерью, а теперь как ни крути мне нужно возвращаться к вопросам, которые зависли в воздухе: достать из-под земли врача, и узнать, кто является биологичкой матерью моего сына.

«В криобанке клиники наверняка достаточно донорского материала, и по какой-то причине врачи могли им воспользоваться. Но что, если биологической матерью является сама Диана?»

Завтра поедем в клинику и сделаем еще одну ДНК экспертизу. А пока что рано радоваться, ведь результат может быть, как положительным, так и отрицательным.

Но было бы здорово, если б именно Диана оказалась его настоящей матерью. А еще лучше, если она окажется невиновной в том, что произошло четыре года назад.

На въезде в Москву меня будит голос водителя.

— Роман Геннадьевич, вам второй раз звонят.

Видимо, я так крепко уснул, что не услышал мобильник.

— Слушаю!

— Роман Геннадьевич, — пыхтит в трубку мой помощник, — мы нашли врача, который работал в клинике, где родился ваш сын. Он готов поговорить с вами, но при одном условии. Скажите, куда его везти.

— В офис. Я скоро приеду.

Через час вхожу в свой кабинет и сразу чувствую, как воняет перегаром. Вижу перед собой полного, небритого мужчину со взъерошенными волосами.

— Это врач-неонатолог, — подсказывает помощник. — Он дежурил в тот день, когда суррогатная мать родила вашего сына.

Я молча беру стул и сажусь напротив мужчины.

— Внимательно слушаю.