Глава 42. Новые реалии

Арина

— И что, Егор серьезно прямо вот так легко взял и согласился на развод? — с подозрением интересуется сестра, когда я сообщаю ей о том, что теперь официально разведена.

— Ага, — киваю, крепче прижимая трубку к уху. — Сама в шоке. Уж не знаю, о чем именно с ним говорил Артем, но сработало. После первого заседания было еще одно, но и там Егор вел себя тише воды, ниже травы. Я тебе вот что скажу: в жизни так не радовалась официальным бумажкам, как в тот момент, когда наконец-то получила на руки свидетельство о разводе. И вроде все кончено с Егором, но перед выходом из зала на последнем заседании он так на меня посмотрел, что аж мороз по коже. По ходу, не собирается останавливаться. Ищет способ насолить.

Я снова ежусь, воскрешая в памяти тот взгляд. Озлобленный, обещающий. Точнее, не обещающий ничего хорошего.

— Это он от бессилия.

— Надеюсь, что так, — поджимаю губы я.

— Сама подумай. Он ведь больше не объявлялся?

— Не, мы виделись на заседании по восстановлению отцовства Артема, и все. Кстати, уже через пару дней Львов официально станет отцом Миши.

— Ну вот. Егор тупо бесится, что ничего не может сделать, — успокаивает меня Лора.

Хотя сейчас это именно я должна ее поддерживать и успокаивать.

Она беременна, и беременность проходит не очень гладко. Есть угроза выкидыша, поэтому ей нужно беречь себя и ни в коем случае не нервничать.

Ей и так свекровь подъедает мозг, а тут еще и я со своими проблемами. Поэтому каждый раз, когда звонила ей, старалась общаться на отвлеченные темы. Говорила, что у меня все нормально. К чему ей лишние нервы, тем более что помочь она мне не сможет, только распереживается окончательно, и все на этом.

Хотя в конце концов пришлось сознаться. Оказывается, в один из разговоров с мамой та сказала ей о том, что я ночевала у них с Виталиком. В общем, после этого сестра насела на меня с расспросами: «Что случилось, колись!» Ну, и пошло-поехало.

В итоге пришлось вывалить все.

Ох, как Лора бушевала и злилась! Сначала на меня, что скрыла. Потом на Егора. Потом на Артема. В общем, всем досталось на орехи.

— Как ваш ремонт? — перевожу тему я. Не хочу больше говорить о бывшем муже.

— Потихоньку. Планируем переехать месяца через полтора. Наконец-то! Но ты тему-то не переводи, — усмехается сестра, сразу раскусив мой маневр. Вкрадчиво интересуется: — Лучше скажи, как у вас с Артемом?

— Да как-как, никак, — вздыхаю я. — Точнее, стало еще сложнее, чем раньше. Все эти вечерние посиделки, совместные просмотры фильмов, завтраки и ужины, долгие разговоры… Короче, ты же знаешь, как я на него реагирую. А он словно нарочно испытывает мое терпение: то коснется ненароком, то смотрит так, как будто хочет раздеть взглядом. И такой вежливый, внимательный и чуткий, что мне его порой аж стукнуть хочется! Если бы я не знала, что ничего для него не значу, решила бы, что он открыл на меня охоту.

— Ты уверена, что ничего не значишь? — хмыкает сестра.

— Лор, не начинай. Ты же знаешь нашу историю.

— Так то когда было! — цокает сестра. — Считай, во времена динозавров. Все могло измениться. Ты у меня умница и красавица. Вполне мог втюриться.

— Скорее, хочет затащить в постель по старой памяти, — качаю головой.

— Если и так, что такого? Ты, вообще-то, теперь девушка свободная. А там, глядишь, затащит и… не захочет тебя отпускать.

— Э нет, — резво останавливаю ее поток красноречия. — Я не собираюсь снова надевать розовые очки. Наносилась уже, хватит. И с Артемом, и с Егором. Займусь лучше карьерой. Пора наверстывать упущенное.

— Ну, одно другому не мешает, но смотри сама. Я бы на твоем месте взяла да поговорила с ним начистоту. Узнала бы, какие у него планы.

— Угу, чтобы он мне сказал, что никаких планов, все по-прежнему, а все его знаки внимания лишь обычная вежливость и учтивость, и я просто выдаю желаемое за действительное? Нет, спасибо, — фыркаю я.

Умалчиваю о том, что на самом деле и сама думала об этом. Даже пару раз порывалась заговорить, но в последний момент трусила и не решалась. Не знаю, как перенесу, если Артем меня снова отвергнет, скажет, что моя любовь ему без надобности. Ведь если бы была нужна, он бы уже сам об этом сказал, так?

— Мне хватает того, — продолжаю я, — что у него чудесные отношения с сыном. Мишка довольный, как слон. Артем с ним и играет, и занимается, даже периодически ездят гулять без меня. Мол, хотят провести время чисто мужской компанией, представляешь?

— Представляю, — хихикает Лора. — Мой так же иногда уходит с сыном.

— Ну вот. Мне этого достаточно.

— Когда вы ему скажете? — прокашливается сестра, и я сразу понимаю, о чем она.

— Мы с Артемом договорились, что сделаем это, как только у него на руках будут документы.

— Расскажи хоть потом, как все прошло. Но я почему-то уверена, что Мишка обрадуется.

— Ты знаешь, я тоже так думаю, — улыбаюсь в трубку. — Ладно, мне пора ехать, водитель уже подъехал.

Я прощаюсь с сестрой, сбрасываю звонок и, когда водитель выходит и открывает для меня дверь, сажусь на заднее сиденье. Вскоре безотчетно смотрю в окно на пролетающие мимо здания и людей.

Это все Артем. Теперь я не езжу на работу сама. И туда и обратно меня забирают его люди. Мишу в садик тоже отвозят и привозят. Плюс охрана.

В общем, он решил обезопасить нас по полной. И я очень ему за это благодарна.

Кроме того, буквально за пару дней Артем превратил одну из комнат в своем доме в настоящую мальчишескую спальню. И кровать купил в виде машины — именно о такой и мечтал сын, и игрушек набрал. Там даже соорудили уголок со всяким спортивным инвентарем, подходящим по возрасту.

А еще ради сына Львов модернизировал свой кабинет.

Как-то раз я попросила Мишу позвать Артема ужинать, однако ни через две минуты, ни через пять они не появились.

Я пошла проверять и застала сына переминающимся с ноги на ногу у кабинета Артема.

Оказывается, Миша не решался даже постучать — помнил, как на его появление реагировал Егор: сразу злился и просил не беспокоить его ни при каких обстоятельствах, пока он там.

Тогда в дверь постучала я. А после ужина рассказала Артему о случившемся и спросила, не будет ли он против, чтобы к нему заходил Миша, пока он работает.

Когда мы все вместе пошли гулять во двор, Артем присел на корточки и улыбнулся сыну.

— Миш, мама сказала, ты хотел позвать меня на ужин, пока я работал в кабинете.

Сын угрюмо кивнул, опустил голову.

— Ты можешь смело стучать и заходить, когда хочешь, я совсем не против. Если я буду очень сильно занят и не смогу уделить тебе время, я так и скажу.

— Плавда? — будто не поверил своим ушам Миша, приоткрыл рот и посмотрел на меня. — Плямо когда захочу?

— Правда.

А через день Артем позвал меня и Мишу в свой кабинет. Оказалось, он освободил часть комнаты и оборудовал ее для сына. Нашлось место и для игрушек, и для письменного стола со стулом — уменьшенных копий тех, которыми пользуется он сам.

— Миша, теперь, даже я буду занят, — объяснил Артем сыну, — ты всегда сможешь играть рядом со мной. Ну как, тебе нравится?

— Очень! Спасибо! — Миша кинулся к Артему и крепко обнял его своими ручонками.

А я смотрела на них и чувствовала, как в уголках глаз предательски скапливается влага.

С тех пор эта парочка периодически засиживается в кабинете до позднего вечера и творит там свои важные мужские дела.

Сын вообще изменился, стал более открытым. Больше смеется, улыбается. Даже перестал бояться спать один, к тому же не вскакивает среди ночи, крепко спит до самого утра. И о Егоре не вспоминает. По крайней мере, не задает мне никаких вопросов. Только в первый вечер, когда приехали к Артему, спросил, почему папа был таким злым и так громко кричал. Сказал, что боится его и больше не хочет к нему ездить без меня.

Я тогда была готова порвать Егора на сотню маленьких паршивеньких Егорят. Скотина, разве можно так с ребенком? А если бы Миша пробыл там еще несколько дней? Если Егор вел себя как последний судак в первые несколько часов, дальше было бы только хуже. Это ж какой удар по детской психике!

Слава богу, Артем приехал сразу.

Теперь в речи Миши постоянно скользит одна и та же фраза: «Дядя Алтем то, дядя Алтем это. А вот дядя Алтем…»

Я бесконечно рада за сына, но сама все чаще грущу.

Грущу потому, что я могу обмануть Лору, но не могу обмануть себя.

Я все больше привязываюсь к Артему. Все те чувства, которые я испытывала к нему в прошлом, окончательно поднялись изнутри, вырвались наружу.

И что с ними делать, я не знаю.

В конце концов, успокаиваю себя тем, что мы с Мишей не будем жить у Львова вечно. Пройдет время, Егор окончательно успокоится, и мы съедем. А пока я постараюсь держать обуревающие меня эмоции при себе, чтобы не усложнять нашу и без того непростую ситуацию с Артемом.

В этот момент судьба наверняка ехидно захихикала, прочитав мои мысли.

Почему? Потому что я все-таки все усложнила в этот же день.