Глава 3

Андрей медленно переводит взгляд на огромный букет роз, и его губах появляется улыбка. Ленивая, почти довольная.

— Что тебя так веселит? — уже не сдерживаясь, бросаю я. Спокойствие окончательно покидает меня.

— Секретарша моя прямо умница! Я вот забыл про день рождения дочери, а она, видишь, помнит. Нужно ей премию за старания выписать.

— Так это прислала твоя секретарша? — своими признаниями Андрей вводит меня в окончательный ступор.

Я стою посреди комнаты и не могу пошевелиться.

— Да. А что такого? Это её работа. Неужели я буду заниматься такой ерундой?!

— Ерундой?! — меня возмущает даже не то, что он говорит. А как! Высокомерно, вздёрнув нос.

Не понимаю, какая у него цель. Обидеть меня? Поссориться?

Но зачем? Что могло произойти такого, что мой муж, всегда такой внимательный и нежный, вдруг превратился в этого холодного, чужого человека?

Я снова перевожу взгляд на букет. Теперь мне понятно, почему в первый момент, когда их принесли, они мне показались какими-то неживыми.

Потому что этот букет выбрала секретарша. Для отчёта, который должен быть выполнен. Для красивого жеста, который будет характеризовать моего мужа как внимательного человека.

После такого признания я даже не сразу нахожусь, что сказать.

Я медленно подхожу к дивану и сажусь напротив Андрея. Так, чтобы ему пришлось смотреть прямо на меня.

Я сверлю его взглядом, не позволяя отвести глаз и надеясь увидеть хотя бы тень сожаления, хотя бы намёк на то, что он понимает, насколько больно делает мне сейчас.

Но ничего не происходит. Его лицо каменное. А ещё равнодушное.

Его поведение Оно настолько неестественно для моего мужа, что мне становилось по-настоящему страшно.

Того мужчину, который сидит передо мной сейчас, я не знаю. А главное — и знать не хочу!

— Андрей, я... в растерянности.

— Значит, соберись. Ты же сильная.

— Зачем ты это говоришь мне? Ты хочешь обидеть меня?

— Нина, только давай без этого всего, ладно?

Мой муж продолжает вести себя так, словно я вызываю его на конфликт, а он сопротивляется. Будто именно я опять цепляюсь к мелочам, а он мыслит куда глобальнее.

Будто проблема не в нём и его неуважении ко мне, а в моей чрезмерной чувствительности.

— И как долго твоя секретарша выбирает за тебя цветы, а ты врёшь, что семейные даты для тебя что-то значат?

Он не отвечает. Вместо этого мой муж зевает и делает вид, что ему скучно отвечать на мои вопросы.

Хочу встать и уйти, но мой взгляд снова скользит по пятну. Именно в этот момент у меня всё в голове встаёт на свои места.

Это пятно, его поведение, и забытые даты — взаимосвязаны, и нет ни в чём, что сейчас происходит никакой случайности.

Андрей, наблюдая за моей реакцией, замечает, где именно сосредоточен мой взгляд.

Его лицо мгновенно становится напряжённым. Он уже не улыбается, но и виноватым не выглядит. Скорее, собранным.

— Чья физиономия отпечаталась на твоей рубашке?

— Зачем так грубо? Не физиономия, а лицо.

— Неважно. Чьё?

— Неважно. Чьё-то, — зеркалит меня.

— Андрей, тебе не нужно доводить до скандала, чтобы поссориться со мной и найти повод уйти. Тебе не нужно выливать на меня ушат дерьма, чтобы обидеть меня, и я ушла сама. Говори, что случилось, и закончим на этом.

Словно соглашаясь со мной, он кивает в ответ, проводит ладонью по подбородку и медленно начинает говорить:

— Нина Понимаешь... Дело в том, что...

После того как он замер, назвав моё имя, я догадываюсь, что речь уже подготовлена. Он репетировал её.

Не знаю где. Может быть, в машине, в офисе, или в другом месте. Но он точно готов к какому-то разговору.

— Ладно, ты права. Это как-то низко. В общем, Нина, нам нужно развестись, — заканчивает говорить быстрее, чем начинал.

Три слова. Те три слова, которые я даже в мыслях не допускала услышать от своего мужа.

От этого супернадёжного человека, о котором я совсем недавно говорила нашей дочери.

Теперь от своей наивности хочется рассмеяться в голос. Да, да, мне становится смешно!

Смешно от собственной глупости. От безоговорочной веры в этого человека.

Ведь для меня он, Андрей Гурьев все эти годы был не просто муж, рядом с которым я живу, а он был для меня всем.

Это как раз история, как человек умеет раствориться в человеке. Я, как раз в нём и в своей семье растворилась без остатка.

Андрей ждёт моей реакции, а я не могу ему ответить. Думаю о чём угодно, но не о произнесённых словах.

Думаю о том, что зря я сегодня столько провозилась с этим ужином. О том, что вся эта возня, оказывается, ему совсем не нужна.

А следом о том, что нужно умыться и лечь спать.

Вероятно, это просто состояние стресса, к которому я оказалась неподготовленной. И сейчас моими мыслями управляет аффект.

Аромат запечённой утки неожиданно раздражает.

Я подхожу к одному из окон и открываю окно. А за ним следом второе.

Холодный воздух врывается внутрь, скользит по горячему лицу, по шее, по рукам.

Затем иду на кухню и включаю вытяжку на полную мощность. Следом открываю духовку.

Пока вожусь с блюдом, вынимая его оттуда, чувствую, что Андрей стоит за моей спиной.

Отвлекаясь на него, не замечаю, как на платье капает накопившейся на противне сок.

Ох, такое я вряд ли отстираю. Жаль платье.

— Нина, что ты молчишь? Скажи что-нибудь.