«Живи с этим»

Никита

Неделя без жены прошла для меня…сука, сложно. Я понимал, что она не хочет и не готова меня увидеть, но это едва ли что-то значило. Каждый день я приезжал к больнице и глазами искал ее окно в надежде, что она хотя бы на мгновение подойдет и покажется.

Хер.

Или я просто не нашел? Но, скорее всего, хер.

Я не видел ее уже неделю. Я не говорил с ней. Я даже не переписывался! Все мои сообщения и звонки Ли игнорирует. А я все равно продолжаю писать — пусть видит! Видит, что мне нихрена не все равно.

Мне и не все равно.

Вам случалось переосмыслить всю свою жизнь? Нет? Тогда вы, полагаю, никогда не видели перевернутую машину своего самого родного человека. А я, сука, видел.

Мчал тогда по трассе, как бешеный. Казалось, любая, гребаная секунда промедления — и ничего уже будет не исправить. Нет, я никогда не подозревал свою Талию в банальной способности сделать что-то с собой, но с другой-то стороны? Она дико эмоциональна, как любой творческий человек. И да, каюсь. Мне было страшно, что моя ошибка…

Нет. Нет-нет-нет, я не хочу об этом думать.

Каждый раз, когда начинаю — мурашки холодные ползут по позвоночнику, потому что она ничего с собой не сделала, но я ее чуть не потерял. И все, блядь. Просто все, сука! Какие там задницы? Какие новые впечатления? Что это вообще такое?! Я себя возненавидел еще больше, чем после того секса. Пока доставал ее из машины — чуть не поседел три раза.

Член у меня теперь не стоит. Ха! Вот так…

Я вообще о сексе больше не думаю. В принципе. Хотя, казалось бы? Секс для меня всегда был важен. Талия подходила мне идеально, и я любил ее. Много. Несколько раз в день, и ничего не менялось.

А теперь, как отрубило.

Я чуть ее не потерял из-за секса. Из-за банального желания кончить, которое ослепило в какой-то момент, но нахер это теперь-то нужно? Кляну свою несдержанность. Кляну момент, когда увидел Настю. Кляну себя за то, что почувствовал влечение и повелся. Думал как? Пообщаемся, от этого никто не умирал. Павлов свою сестру обожает, что? Отличный способ навести мосты. Полажу с ней — супер будет дальше. Круто звучит, согласитесь? Жаль, что это вранье, конечно…гребаное желание оправдаться, чтобы хотя бы на мгновение перестать чувствовать себя говном.

Я пошел с ней на контакт, потому что этого хотел. Вот такая вот неприглядная правда. Живи с ней.

Сука…

Прикрываю глаза, тру их основаниями ладоней, а потом замираю. На часах уже начало десятого. Сегодня я целый день пердолил дом. Успел убрать кухню, гостиную, библиотеку и спортивный зал. Одним словом, первый этаж. Надо было ехать на работу — оставил Сашку. Он не жаловался. Думаю, ровно как и я, сын чувствует себя виноватым перед Ли, и поделом. Потому что виноваты, и как бы мне радостно ни было в тот момент, какой бы я шанс на примирение там себе ни нарисовал, по факту…лучше бы он отреагировал по-другому. В морду мне сунул, наорал: что угодно, но не так.

Мы с ним почти не разговариваем, хотя зачем это нужно? Я знаю, что он меня винит. Молча. Иррационально, с одной стороны, а с другой тоже поделом. Если бы не я и мой проступок — она не села бы в ту машину, не поехала бы по мокрой трассе и не сорвалась бы в кювет.

Вот так.

Живи и с этим, дорогой.

Так, ладно.

Шумно выдыхаю и резко откидываюсь на свое кресло. Спокойно. Все всегда можно исправить. Да, я охренеть, как облажался. И да, разумеется, я кусок мудака. Но все можно решить. Заслужить прощения. Я ведь искренне раскаиваюсь в содеянном. Правда.

Сука…

Телефон отвлекает от мыслей. Сначала я бросаю на него рассеянный взгляд, сразу возвращаюсь к контрактам, но тут же откидываю их в сторону. Театральный салют получается, а мне похеру — на экране имя моей жены.

Моя

Тут же хватаю смарт, двигаю ползунок и выпаливаю.

- Да, малыш. Что такое?

На том конце провода тишина. Я жду и не давлю. Она точно слышит, она точно здесь — ее дыхание выдает.

Тихо.

Не спугни.

Талия впервые за неделю позвонила мне сама. Не спугни ее…не надо…

Прикрываю глаза. Напряжен так, что мной можно при желании орехи колоть. Даже не дышу. А вот сердце в груди бах-бах-бах! Об ребра с такой силой, что сейчас как будто бы их сломает нахер.

Тихо.

Дыши.

А как? Забыл.

- Талия?

- Я позвонила…чтобы предупредить.

От ее голоса у меня все внутренности съеживаются. Жилы поджимаются. Член оживает. Я так сильно по ней соскучился, что буквально кутаюсь в нотки родного, теплого тона. Хриплого, слишком тихого, но настолько близкого…

Так стыдно…

Меня тут же обжигает осознание, что раньше ее голос был звонким и веселым, а сейчас будто бы она снова вот-вот расплачется. Из-за меня. Это все ты, сука. Ты виноват. Ты…

- Насчет завтра? - хватаюсь за соломинку и киваю, - Я помню, тебя завтра выписывают. Малыш, не волнуйся. Я приеду и заберу тебя, дом уже подготовил, вкусностей всяких заказал и…

- Стой, Никита. Подожди.

Неприятно. Я морщусь, но стараюсь не показывать, киваю.

- Понимаю. Давлю, но…блядь, малыш, я дико по тебе соскучился. Не могу, хочу тебя увидеть…Ты вряд ли разделяешь мои…сука…неважно. Я просто…

- Меня не нужно встречать и никуда забирать.

Обрыв.

Сердце падает вниз, а внутри меня чувство этого свободного падения не дает дышать. В смысле?!

- Не понял, - хмурюсь сильнее, пока внутри меня телепает от волнения.

В каком смысле, сука?! Не нужно забирать! Что это значит?! Я…

Талия вздыхает, а я обрываюсь в своей тираде на середине и застываю. Снова. У вас бывало чувство, что сейчас что-то непременно грянет? И все. И не будет у тебя больше того, что было. Жизнь твоя прошла — пока-пока, здравствуй одно, беспросветное дерьмо.

Вот у меня это чувство. Будто все изменится, и как оно будет дальше? Мне понравится едва ли.

- Я уехала, Никита.

Бам!

Будто монолитные плиты под ногами забарагозили. Я теряю опору, сука, меня ведет. А перед глазами как будто длинный, черный тоннель. Без света в конце.

- Куда ты уехала? - хрипло уточняю, а потом с надеждой добавляю, - К Таньке, что ли?

- Нет.

- А куда?

- Это неважно.

- Ли…ты же несерьезно.

- Серьезно, Петров. Я серьезно.

Взрывает от густой ярости. Резво встаю, стул бьется о стену, но мне похер. Прохожу прямо по контрактам к окну и смотрю на тусклую Москву, горящую от сотен огней. Хуй я на них клал. И на все в принципе.

- Ли, ты сняла гостиницу? Или квартиру? Малыш, в этом нет необходимости. Если ты хочешь…

- Я уехала из Москвы, Никита.

- ЧТО, БЛЯДЬ?!

Бах-бах-бах! Сердце ускоряется настолько, что херачит прямо в горле. Виски пульсируют. Рук не чувствую.

- Ты меня услышал. Не заставляй повторять, - голос тихий по-прежнему. До боли безразличный.

А я не понимаю. Что это значит? Куда она? Зачем? Почему?

- Талия, это полная хуйня!

- Для кого как.

Нет-нет-нет…что за бред?! Из-за одной случки, которая нихера, по сути, не значила?! Так?!

- Талия!

- Никита, хватит. Это не обсуждается. Я уже уехала, мне нужно время.

- Зачем тебе время? - спрашиваю хрипло и совершенно по-дурацки, но как есть.

Я действительно не понимаю. Нахуя? Отъезд? Что он изменит? Перепишет прошлое и встряхнет меня? Так? Нет! Сделано уже. Дудки, хер это изменишь. Поэтому я считаю, что нам нужно быть рядышком, чтобы все преодолеть вместе. А не так…

Это и говорю.

- Ли, послушай, - откашливаюсь, но голос все равно хрипит, - Я знаю, что я облажался…сука, максимально! Я это знаю. Мне дико стыдно и жаль. Я разочарование, козел, мудак и кобель. Да! Но пожалуйста. Не уезжай. Мы вместе должны через это пройти, Ли. Вместе…

Третий вопрос. Вы когда-нибудь слышали про «злую шутку судьбы»? Ну, знаете. Чтобы «вовремя» что-нибудь, где-нибудь пиздануло. Да так, словно бомба взорвалась?

Я — да.

Гребаный победитель по жизни.

Возможно, это самовнушение, но мне кажется, что Ли может отреагировать на мои слова правильно. Она меня услышала, но…В этот момент происходит та самая «шутка судьбы». Дверь кабинета открывается, я резко поворачиваю голову и вижу, как вплывает моя главная ошибка. Походкой от бедра.

- Никит, ну ты где там? Обещал же спуститься и побыть со мной!

Блядь, что?! Не было такого! Или было?…Когда я пришел, то половине просто покивал и свалил в офис. Планов задерживаться на работе у меня не было: завтра рано вставать, чтобы забрать жену из больницы. Я хотел провести время с ней, хотел попытаться снова поговорить. Тогда…вышло откровенно дерьмово. Я растерялся, вполне вероятно нес какую-то херню. Половины не помню вообще — дышать сложно было, слова путались, предложения составлялись откровенно ущербные.

Теперь у меня была неделя, чтобы решить и продумать каждую/ свою реплику, но…она уезжает, а эта сука…здесь.

Блядь.

И молиться бы всем святым, чтобы Талия не услышала эту реплику, но молиться поздно. Ловлю тихий, яркий, но такой больной смешок, что по коже мороз…

- Иди, Петров, - отстраненно, холодно говорит жена, - Придавайся страстям. А меня не беспокой, пожалуйста. Мне нужно время.

Зачем ей нужно время, я в душе не ебу. Больше она ничего не говорит, да и мне не дает. Сбрасывает. В трубки только короткие гудки.

Пи-пи-пи.

И мое сердце на разрыв.

- ТАЛИЯ! ЛИ! ЛИ! - ору в пустоту из гребаного отчаяния.

Наверно, совсем крыша поехала, старый. А сдержаться как? Я чувствую, что теряю ее…и это время? Оно кончится плохо. Для меня и для нас. Точка.

- Ник…

- Какого хуя ты сюда приперлась?! - ору теперь на Настю.

Красота. Ты — больной, ну, точно! Будто она виновата…

А она виновата!

Да как бы и нет. Будь ты собой, не ведись на упругую жопу, ничего бы этого не случилось!

- Ты чего кричишь на меня? - шепчет она.

Вижу, как начинает дрожать подбородок. Вижу, как собираются слезы. А мне так насрать…

Указываю на дверь и продолжаю на повышенных тонах.

- Съебала отсюда! Кто тебе вообще право дал заходить ко мне в кабинет, как к себе домой?!

- Не ори на меня!

- Вали, сука!

- Я не…

Кроет.

Я слушать ее не хочу. Настя для меня теперь не сексуальная, свежая плоть, а гребаная ошибка. Грязь, и не потому, что она такая мерзкая, а потому что мне внутри мерзко, что я так грубо оступился.

Не могу на нее смотреть.

Подхожу, хватаю за локоть и тащу до двери. Толкаю неотесанно, но несильно. Она влетает в стену, но тоже несильно. А вот дверью перед ее носом я хлопаю от души.

Через мгновение она начинает поносить меня почем зря и стучать по ту сторону.

БАХ-БАХ-БАХ! Тварь ты, Петров! Открывай! Какого черта?!

А я просто прижимаюсь к ней руками, глаза закрываю и стараюсь вспомнить, как это — дышать до своей измены. Потому что когда-то я мог, а теперь хер. Вообще не получается, я только тлею изнутри.

Ты ее потеряешь

Ты ее потеряешь

Ты ее уже потерял. Живи с этим.