«Никакого прощения»
Талия
Я бегу из ресторана так быстро, насколько позволяют шпильки. Злюсь просто дико! В основном на себя, конечно же. Что с него то взять? Мудак, он и в Африке мудак — воистину.
Сука!
Я хотела, чтобы все было иначе. Правда. Уже пару месяцев очень живо представляла себе, как поставлю бывшего на место. Как хладнокровно объявлю ему о разводе и не подам виду, что меня цепляет…но я не справилась.
Стоило увидеть эту суку рядом, как все. Забрало опущено, Халк вышел на тропу войны. Гораздо эффектней было бы не подать виду совершенно — это правда, но как его не подавать? Меня ревность сжирает дотла, и я клянусь, что была в секунде от травматологии и полиции. Не думаю, что сложно догадаться, кто в какие инстанции отправился бы… Мне так сложно было сдержаться и не опуститься до оскорблений и мордобития. Так никогда сложно не было вовсе! Серьезно! А я не молодая девочка, много чего в жизни пережила, ну нет же! Получай. Конечно, я не проиграла вчистую — это успокаивает, но и того убийственного эффекта у меня не вышло — это удручает.
- Талия! Стой!
Твою мать.
Говорю же. Будь все по нотам, он бы еще сидел в ресторане и пребывал в глубоком ахере, но нет. Надо было тебе…дура!
- Оставь меня в покое, - рычу, наскоро следуя до своей машины, - Я все сказала уже и…
- А я не все!
Петров дергает меня за руку и поворачивает на себя. В глазах смесь из печальных эмоций: страх, решимость, безумие. Коктейль, скажу прямо, откровенное говно. Тут надо деликатно, конечно…
- Отпусти мою руку, - говорю тихо и спокойно, а он молчит.
Пожирает меня взглядом, будто впервые увидел. Может быть, вспомнил, конечно? Да какая мне то разница теперь? Боже…
- Никита, ты…
- Ты несерьезно.
Он опускает наши руки, но не разжимает их. Держит крепко за запястье, и как же бесит! Его прикосновения буквально шпарят, а глаза душу мне наизнанку…
Глупо было и это, конечно…думать, что у меня все прошло. Точнее, убеждать и верить, что получилось.
Восемь месяцев.
Восемь долгих месяцев я заставляла себя поверить, что любовь ушла. Что я его действительно ненавижу, что он мне противен, что я ничего не хочу…но оказалось иначе.
Я люблю и ненавижу — да, но он мне не противен. Я рада его видеть. Я скучала. Мерзко от себя самой, но такова правда. Когда это случилось впервые минут десять назад, вообще ураган. Сердце на вылет, мозг — пока-пока. До того момента, как я не увидела эту блядь, конечно же, рядом с ним.
А сейчас…меня рвет на части от дикого желания его убить. Вот прямо убить! Раздавить! Уничтожить! За все, через что он пропустил меня только потому что, сука, не смог удержать собственную ширинку закрытой.
Тварь…
- Считаешь, что я шучу? Руку отпусти!
Он открывает рот, чтобы в очередной раз сделать мне больно. Это так. Каждое его лживое слово, как и все лживые обещания до этого, сравни пуле. Не на вылет. О нет. Они застревают по всему моему телу, но в основном в памяти и душе. Рушат там все до основания, а я от последнего удара из «любимых рук» еще в себя не пришла. Довольно!
- Если ты сейчас меня не отпустишь, я такую истерику закачу, Петров…
Его взгляд тут же тяжелеет. Никита двигается ближе. Настолько, что его нос почти касается моего. Взгляд — огонь. Челюсти ходуном. Красота…
- Да закатывай. Хуй я клал на всех вокруг, услышала?!
- О, я прекрасно знаю, что ты клал…
- Ты просила дать тебе гребаное время! - перебивает меня, повышая голос, - Ты просила не приезжать! Блядь, я тебя послушал! Не хотела разговаривать?! Я не давил! Отвечала мне, как будто я обсос левый…
- А кто ты?! - в ответ налегаю на децибелы, - Кто?! Левый обсос! Я с тобой развожусь, или твои страсти настолько разум затуманили…
Внезапно Никита падает до шепота.
- Она увязалась за братом, я ее не звал.
- Ты действительно не слышишь?! Мне все равно!
- Это неправда.
Никита делает на меня шаг, а я должна отскочить, но не могу. И нет, не потому что он меня держит, а потому что…я гребаная тряпка, твою мать…
- Ли, малыш. Пожалуйста…
- Заткнись. Даже не вздумай снова начинать тот самый разговор.
О чем я говорю, догадаться несложно. Никита на мгновение замолкает, но я знаю, что это будет только мгновение. Только одно мгновение, чтобы решить, какую тактику применить, если предыдущая не сработала.
- Из-за одной ебаной ошибки не разводятся.
По-тря-саю-ще. Брависсимо! Я аплодирую стоя.
- Господи. Тебе самого от себя не противно? Нет? Все нормально?
- Ли…
- Не вешай мне на уши лапшу, Петров, - криво усмехаюсь и дергаю руку на себя, - Ты просто отвратительный ублюдок. Один раз?! За кого ты меня держишь?! За идиотку?!
Молчит. Да и бессмысленно говорить что-то: я знаю. Знаю, что права. Он — мой муж, и я прекрасно понимаю, что происходит в его голове и жизни. Мы слишком тесно связаны, чтобы не понимать…
- Ты уехала…
Второй раз: потрясающе. Уже ладошки болят, настолько я рукоплескаю.
- Я уехала, а ты и рад.
- Я рад?! Да я...
- Мне что нужно караулить своего мужа?! Рядом с тобой дневать и ночевать?! А?! На поводок посадить?! Чтобы ты не дай бог! Сука! Не пошел трахаться с какой-то тварью! Так получается?!
- Я не это сказал!
- А что ты сказал, Петров?! Я уехала. Да! Уехала! Из-за тебя! Но теперь это моя вина, да? - усмехаюсь криво и делаю шаг назад, - Мило. Главное, такое клише, дорогой…
- Блядь, да я не это сказал! - Никита делает на меня шаг, дышит тяжело, - Ты все переиначиваешь.
- Нет, я просто говорю то, что тебе не нравится.
- Я…
- В любом случае мне насрать на количество ваших случек. Это не имеет значения, и да. Мне хватило одной, чтобы решить, что между нами все кончено. Ариведерчи.
Разворачиваюсь и делаю шаг в сторону машину, но он снова хватает меня за руку. На этот раз, поддетая эмоционально и физически, я больше не сдерживаюсь. Не хочу терпеть. Не хочу притворяться. Ничего не хочу! И уж тем более не собираюсь стоять тут, выслушивать дичь и сносить его руки на своем теле.
Когда-то давно Никита часто уезжал на бои в Европу и даже США, а Сашка много болел. Мы не всегда могли быть рядом, он беспокоился, что я не смогу за себя постоять, и научил парочке приемов для самозащиты.
Сейчас, конечно, этот его трогательный порыв оборачивается против. Я резко поворачиваюсь и со всей силы бью его сначала в нос основанием ладони, а потом коленом прямиком по драгоценному богатству, которое он посмел поставить во главе угла не только своей жизни! На это мне по сути-то, плевать. Но он решил, что его член и какая-то там паскуда на нем важнее меня, а это я допустить не могу.
Весь тот сладкий бред, которым он собирался угостить меня в виде добротной лапши на уши, обращается громким, глухим выдохом-стоном. Кровожадная Амазонка внутри меня танцует дикий танец своей победы, потому что да! Она рада, что ему больно. Физически — это не душой, конечно, но на безрыбье…сами понимаете.
Петров падает на колени. Он жмурится, покраснел весь, и мне бы пожалеть? Да не получается. Я смотрю на него сверху вниз с ухмылкой, а потом чеканю.
- Последний раз говорю: не смей больше меня трогать. Все разговоры через адвокатов. И имей в виду, я обдеру тебя, как липку, мой дорогой. Если твоя сука думает, что я драматично свалю в закат, а она будет шить свои сраные трусы на мои законные дивиденды от нашего брака, то ты слишком глубоко ей вставил и явно повредил ствол мозга. Аккуратней, - усмехаюсь и открываю дверь своей машины, - С таким не шутят.
- Хер тебе, а не развод.
Никита хрипит, а я замираю. Медленно поворачиваюсь, он также медленно поднимает на меня краснючие, красные и яростные глаза. Ух! Прям бык-осеменитель во плоти.
- Страшно. Я оценила, но…
- Ты меня услышала?! Талия, забудь об этом! Я не дам тебе развода.
- Я возьму его сама. Кто тебя спросит?!
- Посмотрим, - давит кривую ухмылку, - Посмотрим, сучка…
Мне не нравится то, куда ведет наш разговор. В основном, конечно, его дикий взгляд…
Так он смотрит, когда находит цель, а если уж это происходит, то тут же пускает в ход свою питбулью хватку. И это при условии, что он еще не знает…
Боже. Так, ладно. Отставить панику! Где наша не пропадала?!
- Ты просто смешон, - фыркаю, залезаю в машину и хлопаю дверью.
Главное, не показывать страх и волнение. Пусть думает, что у меня все схвачено, что, разумеется, так, если забыть о маленьком обстоятельстве.
Надо проконсультироваться у юриста еще раз. На всякий случай…
Пока я выезжаю с парковки, то и дело бросаю взгляд на Петрова. Он медленно поднимается, но не отпускает меня ни на мгновение. Как безумный, боже...точно. Сошел с ума, придурок. Ну, и пусть. Я тоже не лыком шита, фору дам в безумии, ведь у меня тоже есть хватка. Как там говорят? Муж и жена — одна сатана? Супер, потому что сдавать позиции я не собираюсь. Уйду, даже если мне для этого придется его придушить. Так или иначе, но я уйду.
Предателям никакого прощения!