«Поспешные решения маленьких принцесс»
Талия; около пяти месяцев назад
Пятый месяц беременности — это именно тот период, когда ты впервые в полной мере осознаешь, что внутри тебя — новая жизнь. Ребенок начинает активно двигаться, толкаться, а до твоего мозга уже наверняка доходит, что совсем скоро все изменится раз и навсегда.
Часа два назад я приехала с приема у врача, где мне в который раз предлагали узнать пол моего чуда, но я отказалась. Не хочу, а если честно, то боюсь услышать, что это снова будет мальчик. Со своими «мальчиками», кажется, я заработала вот такой вот странный триггер. Бах! И ни за что…Конечно, я буду любить его в любом случае, но теперь не смогу никогда избавиться от мысли, что любить его — опасно; рано или поздно это закончится болью и предательством.
Саша мне звонит почти каждый день. Он вместе со своим отцом такое ощущение, принимают друг у друга эстафету, и это бесит. Но если второго я легко могу послать, то своего ребенка как пошлешь? Разговариваю…Ну, как? Мы все больше молчим, и это бесит тоже. Хотя скорее больно. Когда-то мы могли много говорить, а теперь вот как-то так. Он не знает, как себя вести, а я не готова ему помогать, из-за чего чувствую себя просто последней сукой. Чувство вины давит, а перейти этот рубикон? Попробуй. Гордость, задетое самолюбие, женская обида? Или просто дикая боль не позволяет? Я не знаю ответа на этот вопрос, будто бы его и нет вовсе. Даже до конца не понимаю, чего бы я хотела от своего сына? Это, опять же, тот еще квест. Раньше мне понять себя было гораздо проще, но да. Полагаю, я ждала, что он встанет на мою сторону, и не могу простить теперь то холодное безразличие, с которым он спросил у меня про «пожрать», когда я в нем так сильно нуждалась…
Разочарование. Да, наверно, оно отгораживает меня настолько от Саши, что я точно так же, как и его отца, видеть сына не готова. Ну, еще страх. Живот стал виден сильно, и он едва ли поверит в «я потолстела на деревенских плюшках». Где же я свернула не туда? Раз теперь вынуждена скрывать ребенка.
Приехали…
Тихо всхлипываю, поглаживая пузико, и сразу получаю отклик. Ребенок пинается, и это вызывает улыбку, но потом я сразу падаю в еще большее отчаяние. Слезы текут по щекам так, будто кто-то выкрутил все краны разом. Во всем мире.
Дикость.
Я в первую беременность никогда не отличалась такой эмоциональностью. Если честно, у меня тогда было столько энергии, что при желании от моего бедного мозга можно было бы питать один маленький город. А сейчас наоборот…Стыдно, но я почти не помогаю по дому. Больше сплю. Плачу или сплю, если быть точнее…
Теперь-то, конечно, понятно, почему в последние два месяца моей жизни я была вот такая…вялая. Сбрасывала отсутствие регулярного цикла на возраст, стресс и последствия травмы. Не физические, а скорее моральные. В последний год «эти дела» у меня были с вечными перебоями, и гинеколог сказал, что, скорее всего, они связаны как раз со стрессом, потому что чисто физически я была абсолютно здоровой.
Ну, стресс или приближающийся климакс. Даже если для него еще рановато…
Второй пункт, кстати. Для моего стресса.
Каждая женщина, только заслышав это страшное слово «климакс», наверно, испытывает дикий ужас. Я точно его испытала. Сразу представляешь себя старой, дряхлой, а потом смотришь на мужа и убить его готова! Он-то выглядит — объедение! Накаченный, свежий. Морщинки? Ему идут! А член? Прости господи, стоит, как в юности! И где справедливость?! Почему я должна тут сохнуть, а он…
Ооо…не хочу думать о нем.
А думаю…
Я скучаю ведь. И это третье, что меня дико бесит! Пока я справлялась со своими загонами, со своим состоянием, с потенциальной возможностью стать никому не нужной, старой теткой, он, разумеется, без дела не сидел. Завел себе молодую, красивую телку, общался с ней, так как со мной уже и не поговорить вовсе, а потом еще и трахнул.
Интересно, на ней были трусы ее производства?
Блин. Нет, неинтересно. Это я так, из вредности и обиды, но на самом деле...Когда ты представляешь картину без эмоциональной нагрузки…когда в твоей голове вырисовываются эти отвратительные сцены поцелуев и прочего декаданса твоей семейной жизни — это больно. Поэтому я стараюсь всерьез о таких вещах не думать. Защищаю свою психику и ребенка внутри себя. Лишь во сне вижу. Жаль, нельзя сделать себе укол в мозг, чтобы этого избежать.
Но если серьезно. Прочь меланхолию, вернемся к обстоятельному. Да, я осознаю, что толкнуло его на такие шаги. Я была непохожа на себя. Засела дома, не хотела никуда идти, а потом почти в спячку впала! И вечные смены настроения, переживания…После того как я услышала слово «климакс», мое настроение стало в прямом смысле слова пороховой бочкой. Я почти не смеялась, ходила хмурая, много думала. Секс? Его не было давно. Некоторые пары могут любить друг друга раз в полгода — и это нормально, но Ник? Секс для него всегда был важен, а я не хотела. Просто не чувствовала себя привлекательной! У женщин же все физическое влечение всегда начинается в голове. А как начаться, если как раз там ты себя буквально ненавидишь? Вопрос…
Да, я все понимаю. Сложно, неприятно, бесит, да и мне никто и ничем не обязан, но…вместо того, чтобы заметить меня и помочь, Петров просто тупо бросил. Сменил скучную, пресную и фригидную жену, на новенькую, привлекательную молодуху, которая шьет трусы.
Звучит, как что-то клишированное и банальное, право слово, ну и? Все равно дико обидно…Даже если все произошедшее — это почти логично, почти объяснимо, все равно остается пресловутое «почти». Женская обида и боль от осознания, что тебя бросили и променяли — она не дает любым аргументам звучать достаточно допустимо, чтобы найти в себе силы кого-то простить…Тем более того, на кого направлены все негативные мысли разом, как самонаводящиеся ракеты.
Он меня тупо предал! Ведь когда-то мне тоже было сложно. Когда-то и мне хотелось внимания, ласки, секса! В конце-то концов… господи! Банального объятия! Но Никита был на это неспособен. Он лежал, смотрел в одну точку и самозабвенно депрессировал, пока я скакала вокруг него с бубном! В этом, видимо, и разница. На что ты готов ради любимого человека? И как сильно можешь прогнуться в спине. Даже если уже трещит и ломает — будешь продолжать? Или пойдешь по простому пути, где нет смысла себя в чем-то ограничивать?
Ответ очевиден. Я не завела интрижку, хотя могла бы. Я продолжала гнуться, а он выбрал совершенно другое, и это…наверно, это самое большее, что вызывает во мне и боль, и агрессию, и обиду.
Что я — да, а он — нет.
- Опять рыдаешь?
На веранду заходит бабушка Ася (и да, буквально угрозами и шантажом лишить свежих булок, она заставила меня называть себя именно так). Я бросаю на нее взгляд, сразу прячусь, чтобы стереть слезы, но какой в этом смысл? Она, во-первых, видела, во-вторых, не в первый раз. Брось это дело.
Вздыхаю и опускаю руки на живот, а сама смотрю через окно вдаль. Вид — шикарный. Навевает какое-то душевное спокойствие и расслабление всех зажимов. Ну, или подталкивает к трагизму. Смотря что ты выбираешь.
- С ребенком все нормально.
Не спрашивает, утверждает, присев напротив меня.
- Значит, по своему горюешь.
- Ц-ц-ц. Он не мой.
Бабушка Ася тихо смеется.
- Ох, какая драма.
Резко перевожу на нее возмущенный взгляд, а она, как ни бывало, берет чайник и наливает себе немного моего ромашкового отвара.
Спойлер: он не всегда помогает. Точнее, жрать себя ложками точно меньше не станешь…увы.
- Не смотри на меня так, Талия. Дело молодое, все понимаю, но не смотри.
- Вы считаете, что я занимаюсь глупостями. Так? Рыдаю тут. Переживаю. И вообще…
- Брось это.
- Что?
- Я все понимаю. Ты беременна и несчастна, но не надо разговаривать со мной таким тоном, - чеканит она, глядя мне в глаза, - Прекращай сейчас же.
Моментально чувствую укол совести, а потом огромную вину. Она права. Я позволяю себе слишком много, особенно если учесть то, что она для меня сделала…и продолжает делать. Не смей!
- Простите, - шепчу, разглядывая свои пальцы, - Просто…у меня такое ощущение, что вы преуменьшаете то, что происходит. И это обидно.
- Я не преуменьшаю, Талия. Наоборот. Прекрасно тебя понимаю…
Поднимаю на нее глаза, а бабушка Ася в ответ мягко, но горько улыбается. Потом плечами жмет.
- Ты же не думала, что тебе единственной досталась эта потрясающая роль обманутой жены?
Не думала, но…я и не думала, что она тоже.
- Эх ты, святая простота…
- Вам…
- Да, мне изменяли, - она еще раз вздыхает, откидывается на спинку кресла и устремляет свой взгляд вдаль, - Я очень любила своего мужа, девочка. Безумно. Все ради него готова была отдать и…стерпеть. Я и терпела. Очень долго. Виталий мой был тем еще ходоком. Любил женщин, а они любили его. Я их понимаю, конечно же…Красивый, как черт, высокий. И глаза у него были такие, будто только для того, чтобы в них тонуть, и созданы. Одним словом, не мужик, а капкан для женщин.
Она переводит на меня взгляд и снова улыбается.
- Я в него и попалась. На много-много лет. И слов нет, чтобы описать, как это было больно, Талия. Он изменял мне регулярно, и если вначале пытался это скрывать, что-то придумывал, то потом потерял всю пресловутую необходимость. Да и совесть, чего греха таить…
- Не верю, что вы…почему? Вы терпели?
- Я родила двоих детей, моя семья от меня отказалась из-за того, что связалась не со своим, и вот. Результат. Я попала в полную зависимость. Как круговая порука…будь она неладна. Ну, и опять же. Любовь. Я все надеялась, что он поменяется…
- Поменялся?
- Нет, конечно, - тихо смеется, берет чашку и добавляет, - Он даже умер не со мной. Одна из его любовниц обезумела от ревности и вонзила ему нож. Прямо в сердце, представляешь?
- О боже…
- Да…страшное было время. Думала, что умру следом. На гроб кидалась…
По телу бегут колючие, режущие мурашки, а перед глазами эта картина. Гроб, могила, и женщина, которая плачет так страшно, будто мир бах! И погас…
Только на ее месте я представляю не бабушку Асю, а себя. Потому что я бы так плакала. Потому что для меня мир бы тоже погас…
Прикрываю глаза. Не хочу представлять, не хочу думать. Никита жив. С ним все в порядке. Он жив, и с ним все будет хорошо! Тихо…
- Зачем вы мне это рассказали? - шепчу, она делает еще один глоток чая.
- Потому что полезно помнить, что когда-то ты была дурой. Так ты не допустишь тех же ошибок.
- Я и не собираюсь их повторять.
- А я и не о тебе сейчас говорю, а о тех, кто попал в такую же ситуацию, как я.
Не понимаю.
- По-вашему я не в такой же ситуации?
Она звонко смеется.
- Нет, конечно! Упаси боже…
Вот теперь я точно ничего не понимаю. Хлопаю глазами, смотрю на нее, как баран на новые ворота.
В смысле?! Я же все рассказала! Все объяснила! Почему наши ситуации тогда — это разные вещи?! И что она хочет мне сказать?!
- К чему вы клоните, бабушка Ася?
Помолчав пару мгновений, она ставит чашку на блюдечко и встает.
- Твой приезжал. Вот, только отвадила. Просил передать фрукты и цветы, они в гостиной.
Неприятно.
Ежусь и натягиваю накидку на плечи, перевожу взгляд в окно и да. Снова злюсь. Хочется дико! Нахамить, но я держусь. Все-таки нельзя, надо себя сдерживать…
- Мне ничего не нужно от него.
- Опять нос воротишь…
- Я вас не понимаю! - искренне удивляюсь, снова глядя ей в глаза, - Только что вы рассказали мне историю…
- То была моя история. С твоей она ничего общего не имеет.
Да ну?! Серьезно?!
Молчу, конечно. Сарказм держу при себе, но баба Ася меня насквозь видит. Улыбается хитро…
- Мой благоверный относился ко мне откровенно плохо, Талия. Знаешь, что было бы, пропади я так же, как ты?
- Что?
- Он бы и не заметил. Разве что, не смог бы найти чистые трусы? И то вряд ли, - она жмет плечами, - Да, вряд ли. А твой? Ездит сюда, как на работу. По окнам прыгает. Мне пришлось в первый раз звать Лешку и брать вилы! Чтобы его отсюда ликвидировать.
Из груди рвется смешок. Нет, это ведь действительно забавно…Представляю себе картину. Другой мужик моего Петрова едва ли напугал бы, но вот бабуська с вилами? Это стоп-слово.
А она продолжает улыбаться…
- Да…думала, не вернется, а нет. Уже через три дня приехал, так еще мне подарок привез! Шикарный, пуховый платок и угощения. Но я то последнее дело, а вот ты…
- Что я, баба Ася? - тихо вздыхаю и хмурюсь, глядя на свой живот, который нежно обнимаю, - Из-за него все пошло не так. Из-за него мне приходится врать и скрывать ребенка! Я же просто не смогу его выносить, если…ох, боже…какая же он сволочь. Он предал меня! Завел себе телку, а знаете?! Я тоже же могла! Когда Никита пострадал после того боя, в наш театр как раз приехал молодой и горячий итальянец! Режиссер и драматург! Он оказывал мне знаки внимания, которого так не хватало! А я?! Я пошла?! Нет! Потому что я была замужем! Он?! Его это не остановило и…
- Эх, Талия, Талия…ты себя, как мерило, не используй. Особенно в сравнении с мужиками. Они — слабые.
- Да. Старая песня о главном…
- Это прозвучит очень банально, я в курсе, но так оно и есть. Мужчины думают по-другому, живут по-другому и изменяют тоже по-другому. Нам, женщинам кажется, что если это произошло, значит, нет любви. Это не так. Для них все эти пляски по койкам редко поднимаются выше, уж прости, члена.
- Как вы можете так говорить?
- Такова жизнь, моя дорогая. Женщины всегда были и будут сильнее. Морально я имею в виду. Это, как модно сейчас говорить, баланс.
- То есть, вы хотите сказать, что если он мне изменяет, он все равно меня любит? Это не влияет? Я правильно поняла?
- Ответь мне на несколько вопросов, хорошо? - бабушка Ася облокачивается на стол, нависает сверху и не дает мне даже слова вымолвить. Сразу в лоб, - Он когда-нибудь изменял тебе до этого?
- Ну…я свечку не держала.
- Не юли.
Вздыхаю.
- Насколько я знаю, нет. Но…
Снова не дает сказать, перебивает.
- Когда это произошло, он сразу пришел к тебе и признался?
- Если верить ему, то…
- А до этого пытался отстраниться от той женщины?
- Откуда я знаю?!
- Снова юлишь. Ты же говорила, что он собирался увести тебя загород в какой-то отель.
- Говорила, но…
- Не получилось, я помню. Только он же пытался, да?
- Ну, допустим. К чему вы…
- Когда он тебе признался, он пытался найти какое-то решение?
- Да. Он предложил мне перетерпеть, - едко замечаю, она усмехается.
- А так ли оно было?
- Я же…
- Просто, по-моему, у тебя проскакивала немного другая фраза.
«Я не уверен, что смогу сдержать данное обещание…» — это едва ли похоже на «другую» фразу.
- Смысл, как по мне, очевиден.
- Хочешь знать, что по мне очевидно?
Нет.
- Он просто слабый мужчина, который ошибся. Развод и «я вычеркну его из жизни, гордо задрав голову» — это похоже на скоропалительное решение резвой, маленькой принцессы.
Что?!
- По опыту тебе говорю, - мягко продолжает она, заметив мое возмущение, которое я не просто не успеваю, не могу выказать, - Вот мой муж меня не любил. Он был жестоким сукиным сыном, и если честно…когда он помер, это был лучший момент в моей жизни. Я потом только поняла. Жить начала, дышать полной грудью стала, и все на свои места пришло. Он не уходил от меня, а пользовался моей любовью, Талия. Знал, что мне духу не хватит собрать вещи, детей…да и куда бы я пошла? Он все это знал. Поэтому скоро перестал прятаться, относился ко мне плохо и даже откровенно издевался. А я была дурой, дорогая. Все ему прощала и позволяла, но…скажи мне, твой похож на моего?
Нет.
Но я молчу…
- Не признаешься. Гордая. Но я скажу за тебя: нет, непохож. Он на твои условия пошел, в больницу к тебе ездил, даже сейчас отпустил, чтобы не давить. Хотя я его видела! Страдает. Мается. Выглядит, как потрепанный, брошенный пес. Когда приезжает, все с надеждой пытается заглядывать за забор. А вдруг тебя увидит? - она отстраняется и вздыхает, - Просто я слишком хорошо знаю, как выглядит нелюбовь, девочка моя. Твой не похож на мужчину, который не любит. Он похож на идиота, который совершил страшную ошибку, но при этом он здесь. Стабильно целует ворота, а ездить продолжает. Мы неблизко от Москвы, но он здесь каждую неделю…
- По вашему я должна его простить и забыть?
Ухмыляется.
- Смотри. Тебе явно не нравится этот разговор, ты психуешь и смотришь на меня, как на врага, но молчишь. Не хамишь.
- К чему… - хмурюсь, а она загадочно улыбается и отрывается от своего места.
- Это называется «дать по рукам», Талия. Ну, или расставить личные границы. Как это принято в вашей Москве со всеми вашими психологами…
Так. Кажется, я понимаю, к чему она клонит…я же понимаю? Не разберусь никак…
Бабушка Ася подмигивает мне и разворачивается на выход, добавляя лишь одно.
- Развод — это поспешное решение для маленькой принцессы, но ты по возрасту уже не проходишь, Талия. Хорошенько подумай над тем, как ты будешь действовать дальше. Все-таки мужчины все слабые, и твой Никитка — не исключение из правил. Прежде чем принимать решение, взвесь все, что услышала от меня и помни: за порогом только кажется, что трава зеленее. Как там на деле будет? Никто не знает…