«Предложение»

Талия, сейчас

Когда я открываю квартиру, то первое, что слышу — это свою Танюшу. Она вовсю улюлюкает и смеется, и такие звуки, наверно, первое хорошее за весь день. Заставляет отринуть агрессию и психоз после встречи с бывшим, улыбнуться и оставить за порогом весь негатив.

Разуваюсь, потом тихо крадусь до гостиной. Первое время я решила, что пожить со старой подругой — самое разумное из решений. Искать съемную квартиру, а потом тащить туда ребенка совсем не хотелось. А Таня? Таня не против. Ее Кристинка вначале года умотала учиться за границу, и моя добрая подруга не раз говорила, что теперь в ее пенатах стало слишком тихо, а порой бывает невероятно одиноко.

Поздравляю.

Если Петров серьезно, то едва ли я в скором времени смогу уехать. Одиноко теперь не будет никому.

Захожу в большую, светлую гостиную и улыбаюсь. Таня сидит на коленях перед диваном, на котором лежит моя маленькая девочка.

Да. Я родила дочку. Три килограмма и двести граммов чистого, невероятного, абсолютного счастья и чуда. Моя Анютка похожа на ангела. Спокойная девочка, которая очень редко плачет, но очень любит изучать мир. Она уже сейчас тянется ко всему, до чего только может достать, а я уже представляю, как через год буду за ней бегать и сторожить, как свое маленькое сокровище.

Не страшно.

Ради такого и побегать в радость…

- Ты такая красивая девочка… - щебечет Танюша, закрывает глаза руками, а потом открывает их — Анюта в восторге хохочет, - Вот она!

Игра снова повторяется.

- Вот она!

Анюта хохочет еще громче. Это еще, конечно, неполноценный смех, а так. Лишь попытки, больше похожие на кудахтанье, но уже сейчас ясно, что ребенок у меня будет очень смешливым.

Моя маленькая девочка…

- Тебе спину не надует?

- О господи!

Таня вздрагивает, резко поворачивается.

- С ума сошла?!

Я смеюсь. Подхожу ближе к дивану, сажусь рядом со своей принцессой и нежно целую ее в ручки, которые она ко мне сразу тянет.

- Здравствуй, моя радость…

- Радость, куси ее! Так пугать старую женщину…

С сарказмом смотрю на Татьяну. Старая женщина? Ха! Вы бы ее видели. Подруга моя — эффектная, невероятно красивая блондинка. Помню, когда впервые увидела ее на конкурсе в университете, сразу подумала: ну, дива. Без шансов. Оказалось, конечно, что шансы у меня были, а еще одна теория, которая при виде нее у меня возникла — о том, что Таня будет самой настоящей, головной болью с ее замашками капризной королевы, — не подтвердились. Татьяна не только абсолютно простая, но и еще до безумия душевная девушка, теперь уже женщина. Ее в основном воспитывала бабушка Ася, наверно, оттуда ноги и растут. С ней не забалуешь. Никаких тебе «замашек принцессы», а попробуешь? Тут же пожалеешь. Как она там говорила? «Ударить по рукам»? Да…что-что, а это она умеет филигранно.

- Когда найдешь старую женщину, обязательно мне сообщи.

Мы замолкаем. Дочка стучит слегка ладошкой по моей юбке, наверно, хочет потрогать ткань, но пока не очень владеет своим телом. Ей всего два месяца, но для ее возраста она хорошо развивается. Уже сама переворачивается набок, смотрит на тебя во все глаза, когда ты с ней разговариваешь, и даже сжимает в ладошке какую-нибудь вещь. Недолго, но все идет по графику. Нормально.

- Как прошло? - аккуратно спрашивает Таня, пока я чуть задираю юбку, чтобы моя девочка могла ее нормально потрогать.

Бросаю на нее взгляд. Сразу его опускаю обратно на ребенка и жму плечами.

- Очень…предсказуемо.

- Хм…это понимать, как плохо?

- Это понимать, как предсказуемо. Он сидел в ресторане с этой шлю…кхм, женщиной и…

- Стоп, что?!

Веду плечами. Неприятная тема, но неприятно еще и то, что я будто намеренно делаю из Никиты еще большего мерзавца, чем он является по факту. Поэтому добавляю.

- Ну, по его заверениям, все случайно. Он был с Павловым, она просто увязалась.

- И ты не веришь?

- Мне наплевать, - цежу, но сразу отталкиваю негатив подальше.

Не хочу разводить его рядом с Анечкой.

- Неважно. Короче, я сказала о разводе, устроил сцену. Пришлось его стукнуть.

- Серьезно?

Таня тихо смеется, я поддерживаю на этот раз улыбкой, поднимаю глаза и замечаю, как ей от этой новости радостно.

- Ты кровожадная, а не старая женщина.

- Что есть, того не отнимешь. Как ты?

Как я? Даже не знаю...

- Видеть его было странно… - отвечаю тихо, вкладывая палец в ручку Ани, - В первую секунду думала, что сердце остановится. Потом показалось, что я готова все ему простить, так хотелось его обнять…а потом пришла жгучая ненависть.

- Когда разглядела эту…кхм, женщину?

Слегка киваю и смотрю на Таню.

- Это так несправедливо. Почему после измены не получается просто взять и вырвать чувства? Отключить их? Почему мы продолжаем любить тех, кто этого недостоин?

- Не знаю, Ли… - тихо отвечает она, печально улыбнувшись, - Наверно, так просто не работает? Поэтому говорят, что когда в дело вступают чувства — это проигранное дело.

Хмыкаю. Что есть, того не отнимешь. Воистину.

Мы снова замолкаем, и тишину прерывают только тихие агульки Анечки. Ей то что? Она пока не понимает, что в этом мире женщиной быть очень опасно.

- Знаешь, о чем я не могу перестать думать?

- О чем?

- Однажды она обязательно влюбится в мужчину, и я так боюсь этого момента, Тань…Он ведь, так или иначе, сделает ей больно, а я? Я даже не знаю, как мне с моей болью справиться. Как пережить еще и ее?

- Тоже об этом часто думаю, когда смотрю на Крис. Она уже такая взрослая, скоро мальчики пойдут, и это ужас! Я так боюсь, что ей разобьют сердце…

- Как ты с этим справляешься?

- Думаю, что это неизбежно. Разочарование и боль — часть нашей жизни, но это не главная ее часть. Может быть, ей повезет? И она встретит идеального мужчину…

- Сама знаешь. Идеальных мужчин мы можем только сами родить.

- Правда. Тогда…остается только тезис про неизбежность?

- Точно…

- Хочешь услышать гадость?

- Спрашиваешь.

- Иногда…я рада, что мой Игорь…ну, того.

Она проводит пальцами по шее и высовывает язык. Очень театрально и забавно выглядит несмотря на тему разговора. Внезапную такую. Я, конечно, смеюсь, но внутри знаю: нет, нехорошо. Когда Игорь умер, Таня переживала так сильно, что нам пришлось эвакуировать ее вместе с дочерью к нам домой. Никита не был против. Он сам понимал, что Таню сейчас оставлять одну — без вариантов. Хотя он, конечно, переживал за другую составляющую трагедии. Если я думала о ее чувствах, он о безопасности. Игорь был его другом, и он умер в автокатастрофе, в которой из-за дружбы как раз, Петров взялся разбираться.

Все выглядело сомнительно.

Он выказал некоторые опасения, что вполне вероятно, эта авария стала плодом «серых» сделок, и переживал, как бы дела Игоря ни срикошетили по его семье. О которой он обещал заботиться, значит, должен был позаботиться. В этом, конечно, ему равных нет: если Никита дает слово, он его железобетонно сдерживает.

А с Таней? Мне было страшно оставлять ее одну. Она почти не вставала с кровати, постоянно плакала и не ела. Держалась только из-за своей малышки…

Страшное время.

Таня очень сильно любила своего мужа, и, как мне кажется, до сих пор не простила его, как бы это ни звучало глупо. Но да! Можно не простить и за такое. За то, что умер и оставил ее одну…

- Вдруг…он бы тоже?

- Может, не все мужчины изменяют?

- Я так думала, когда смотрела на тебя и Ника, но…

Она обрывается и слегка жмурит глаза.

- Черт, прости…

- Ничего страшного…

Наверно.

- Ты очень сильная, Ли, - тихо говорит она после короткой паузы, - Потому что я не знаю, как бы я вывезла.

- Ты тоже вывезла. Может быть, что пострашнее…

Замолкаем.

О боли своей говорить неприятно, но с близкими можно. Вообще, только с ними и можно, даже нужно. Нельзя держать внутри себя все свои страдания, это кончается плохо. Пусть некомфортно, не по себе, но выливать такие чувства необходимо. Чтобы тело и голова нормально функционировали, а потом и сердце работало без перебоев.

- Знаешь?

- М?

- Я же совсем забыла. У меня к тебе предложение есть, и думаю, оно пойдет тебе на пользу.

- Какое предложение?

- Мой хореограф свалил.

Резко поднимаю на нее глаза. Таня, как ни в чем не бывало, улыбается.

- Вовремя, конечно. Есть вакансия…

- Тань…

- Знаю-знаю-знаю. Ты много лет не соглашалась, но тогда были другие обстоятельства…

Имя им — Петров. Таня много раз звала меня к себе на работу, но я действительно всегда отказывалась…из-за него. Клуб у моей боевой подруги — это, конечно, не разврат развратный, но у мужа на этот счет были свои мысли, поэтому у Никиты начинал дергаться глаз, даже если вскользь упомянуть его название. А я не хотела, чтобы у моего мужа дергался глаз…такая я сердобольная жена.

Сейчас мне тупо страшно.

Я поднимаю дочку на руки, как будто она мой щит, прижимаю к груди и хмурюсь.

- Тань, малышке всего два месяца…

- И что? Возьмешь с собой. Тем более, к тебе с деревни через пару дней приедет няня.

Тоже правда. Черт…

У бабы Аси работала женщина с дочкой-подростком. Она хотела уехать в город, чтобы дать ей другую, достойную жизнь. Образование, большой город, мужа впоследствии, карьеру — это привлекательные, достойные цели. Можно сказать, Стася об этом мечтала! А я? Мне нужна была женщина, которой я могла бы доверять ребенка, потому что, конечно, я рассматривала вариант работы. Ну, в будущем. Да и потом? Мне хотелось ей помочь, ведь мне она очень помогала. И во время беременности, и когда Анютка родилась. Поэтому я не вспоминала о том, что значит «бессонные ночи». У меня был надежный тыл. Очень добрый, хороший тыл, который Анечку мою просто обожает.

- Ну…

- Стоп. Не давай сейчас никаких комментариев на этот счет, ладно? Подумай.

- Я просто не уверена, что…как же Аня? Да, у нее будет няня, но…я что же ее брошу?

- Ли, ты без обид, окей?

- Допустим.

- Что ты собираешься? Сидеть рядом с ребенком целыми сутками? Так с ума сойдешь. Еще и развод…судя по всему, это будет непросто. Если я хорошо знаю Никиту, а я его хорошо знаю…

- Сказал, что я могу забыть это слово.

- Вот? Видишь?! Тебе нужно куда-то сбрасывать стресс. Тем более общаться! Тебе нужно общение! Иначе спятишь в четерех стенах и начнешь через полгода говорить, как Анютка. Бэ, мэ, кукарэ! Брось. Подумай. В конце концов, за спрос денег не берут…

И то верно.

Но мне все равно страшно, да только я не знаю, как это выразить, чтобы было понятно «почему».

Мне бы самой сначала разобраться «почему»…черт.

На это время есть. Я открываю рот, чтобы сказать…не знаю, что я собираюсь сказать! В голове вакуум. Это остается незамеченным только благодаря звонку в дверь.

Таня оборачивается, а я смотрю в дверной проем и говорю.

- Это, наверно, Саша. С моими вещами приехал…

- А, точно. Забыла совсем…окей. Тогда я вас оставляю, сама поеду в клуб. Ты подумай, Ли, окей? Взвесь все, дашь мне ответ через неделю. Договорились?

Неделя — это хорошо. Это много. Надеюсь, мне ее хватит за глаза и за уши, так что я киваю. Таня в ответ улыбается, встает и идет в прихожую, откуда через мгновение я слышу ее хитрый голос.

- Ну, заходи…находка для шпиона.

- Почему это? Привет, Таня.

Слышу, как сын целует свою крестную в щеку.

- Мама приехала?

- Да, в гостиной. Почему? Отцу рассказал.

- Я же сказал, что нет.

В его голосе появляется обида, хотя он и старается ее сдерживать. Саша знал о беременности, и, несмотря на мое волнение, Никите об этом и полусловом не обмолвился.

Чувствует себя виноватым.

Да, я как мать это прекрасно понимаю. Наверно, поэтому моя обида все-таки немного, но стала меньше…

Шаги раздаются все ближе. Сердце немного отпускает, и я укладываю Аню обратно на одеяльце, а сама встаю. Через мгновение вижу сына.

Это снова то самое чувство, которое охватывает тебя с головы до самых ног. Я видела Сашу в последний раз после родов. Он приезжал ко мне в больницу, привез гостинцы и посмотрел на сестренку, а потом уехал на сборы. Вроде как был счастлив. Конечно, я боялась, что он не выдержит и все-таки расскажет все Петрову, но нет. Смолчал. И да, наверно, это было дико нечестно, но я все равно ему благодарна.

А сейчас? Так рада его видеть...

Боже, какая обида? Я безумно счастлива! Не могу сдержаться, сразу подхожу и крепко обнимаю его. Он обнимает меня в ответ и шепчет.

- Здравствуй, мама.

И все…и это просто все. Я забываю о его жестокости, мое сердце тает, но с ним это не так страшно. Опять же, как мать, мне передается то, что есть в его душе, а там вина и сожаление…

Как после такого можно обижаться? Саша допустил ошибку, и его я точно готова простить. В отличие от своего благоверного козла…