«Мерзкий ублюдок!»
Талия
После моей страшной аварии, где-то в глубине душе у меня был страх перед дорогой, если честно. Я придавалась горестным воспоминаниям, дергалась от резких звуков и не любила, когда в поле моего зрения приходили какие-то объекты.
Но сейчас был совершенно другой случай.
Я выжимаю педаль газа до предела и веду себя, как самая настоящая хамка на дороге. Подрезаю, перестраиваюсь, гоню. Наверно, получу много штрафов за вождение в таком стиле, ведь никто еще не придумал послабления для женщин, которые пытаются отделаться от мерзких ублюдков! Короче говоря, развод для закона вряд ли станет достоверным аргументом простить и понять.
Плевать ли мне? Еще как.
Я только что вышла от своего адвоката, передала слова Никиты, а еще поделилась своими опасениями: мол, у него и связи, и деньги, и влияние. Разумеется! Никита когда-то крутился в очень мощных кругах. Он и сейчас в них крутится, если честно. Мужики любят драться. Если не могут сами? Они любят ставить ставки на бойцов. Обычно, этих самых бойцов окружают просто потрясающие возможности и перспективы. Наверно, поэтому я никогда бед за его плечом и не знала, но что делать-то сейчас? Когда я больше всего хочу избавиться от лишней конечности? Взять и отсечь стену перед своим лицом? Выйти?
Выйти, как оказалось, куда сложнее, чем зайти.
Ха! Настюшка так мечтает о моем муже, понравилась бы ей такая перспектива? Ой, кого я обманываю. Конечно, понравилась бы. Естественно! Она из тех женщин, которые «понимают». Вы их знаете. Или слышали. Сто процентов! Это те, кто закрывают глаза на других женщин, лишь бы удержаться рядом. Могу ли я ? Понять? Да, могу. Я и понимаю. Столько лет прошло, захотелось свежего мяса, да и как откажешь себе? Когда это мясо скачет перед тобой в трусах собственного производства. Но! Могу ли я просить? Нет. И не собираюсь даже задумываться! Никита сам вырыл себе яму.
Сука!
Обгоняю на редкость медлительного бмвэшника, даже бибикаю ему, хотя и знаю, что так делать нельзя. Может и прилететь. Хотя чего я боюсь, да? У меня же муж все-мо-гу-щий. Вот и славно! Надеюсь, этот козел запомнит мои номера, приедет и учинит беспредел, о котором узнает Петров и заработает еще больше проблем на свое темечко.
Уже заработал.
Знаете, что мне сказал адвокат? По своим каналам он пробил мое заявление, а оно «пропало». В гребаном ЗАГСе только развели руками, похлопывая глазками, мол что? Ничего не знаю, моя хата с краю.
Ненавижу их всех! Но больше всего...ох-хо-хо...я ненавижу тебя, Петров!
Адвокат посоветовал попытаться договориться.
- ...Вы поймите правильно, - откашлялся он, - У вашего мужа много связей, денег. Даже если мы подадим заявление через госуслуги, это все равно будет непросто. Уверен, раз он не хочет вас отпускать, значит, уже обратился к нужным людям. Может быть, даже не к одному.
- И что вы мне предлагаете?! Сиди и терпи?! Терпилой стать, да?! Я ДОЛЖНА СТАТЬ ТЕРПИЛОЙ?!
От ультразвука, на который я перешла, адвокату поплохело. Он промокнул взмокшую залысину салфеточкой, оставив небольшой кусочек ровно посередине, а потом откашлялся.
- Я не предлагал вам стать терпилой, Талия. Я пытаюсь объяснить вам, что развод по взаимному согласию будет куда проще и разумней, чем бессмысленной попытки пробить стальную стену лбом. Поймите правильно. Лоб пострадает, а стена так и останется стоять.
Гипнотизируя взглядом кусочек салфетки на башке своего «умного» адвоката, я успела проклясть все на свете. И посмеяться бы, да? Ну, правда. Его неловкость могла бы меня рассмешить. Я из тех людей, которые смеются над такими вещами (и да, мне стыдно, но это что-то, что я не могу контролировать), а сейчас не получается. Я настолько в бешенстве, что если бы у нас был индикатор эмоций, мой лопнул бы, как лампочка на морозе.
Вот, мчу на разборки. Я даже не понимаю, зачем это делаю. Мне просто нужно увидеть это наглую морду, плюнуть в нее, а может быть, отвесить парочку смачных пощечин. Пока не решила, но думаю, набор будет полным.
Торможу резко у входа в здание, где находится его арена. Бедный охранник аж подскакивает, обливается кофе и смотрит на мою машину так, словно сейчас подойдет, и я языком буду вычищать его белую рубашку. Взгляд меняется только в тот момент, когда я выскакиваю на улицу.
- Талия...
- Да, да, Витя, я. На месте?!
- Что?
- Этот мудак! На месте! М?!
Охранник растерянно моргает и указывает на вход пустым стаканчиком. Замечательно!
Иду туда тяжелыми шагами. Каблуки не просто стучат, вонзаются в серую плитку! Наверно, я сейчас похожа на терминатора, хотя почему просто похожа?! Я и есть терминатор!
Ну, сука. Ты допрыгался. Перетерпи, родная?! Я потрахаю ее, а потом к тебе вернусь?! Это ничего не поменяет?! Сейчас я тебе, козел такой, за все припомню...
Люди передо мной расступаются, как вода, если бы я была Аллегровой, а они тучами, которые она разводит руками. С ноги открываю дверь в зал и сразу вижу его.
Скачет.
Козел такой! Скачет! На своем любимом ринге, в красных трусах и с гадкой улыбочкой. Разминаемся?! Отлично!
Спускаюсь по ступенькам, то и дело взгляд на него возвращаю. Зря он это все затеял. Разве забыл?! Нет ничего страшнее женщины в ярости!
- Как ты посмел?!
Мой голос ударяется от стен огромного помещения. Тот, кто не знает, легко принял бы его за гараж с высоченными потолками. Да, если честно, когда-то это и был гараж. Помещения технические в прошлом, после ремонта стали одним из самых модных мест в Москве. Бар, тусовка, бои. Прямо рай для мужиков с бурлящим тестостероном, а где такие мужики что? Правильно. Всегда пасется целое стадо курочек.
Я его никогда к ним не ревновала.
Почему я его не ревновала?
Вопрос возникает сам собой, и я, наверно, подумаю об этом обязательно, просто чуть попозже. Сейчас не тот настрой. Тем более даже остатки разума Петров мастерски превращает в пепел, когда растягивается в гаденькой улыбочке и опирается предплечьями на веревки между низенькими столбами.
- Здравствуй, любимая.
Господи...
Меня изнутри всю передергивает, и эта судорога сто процентов отражается на лице, так как его морда радуется еще сильнее.
- Какая неожиданная встреча. Восемь месяцев тебя не видел, а тут смотри-ка? Дважды за одну неделю.
- Я бы тебя не видела и дальше! Как. Ты. Посмел?!
Никита хмыкает, потом слегка поворачивает голову в сторону и говорит коротко:
- Потом продолжим.
Его противник улыбается. Я его знаю. Зовут Васька, местная звезда, но из понимающий. Глубоко женатый человек, у которого подрастает три дочки. Не изменяет. Но надолго ли? Ха! Я бы раньше сказала, что навсегда, но...мы имеем, что имеем. Никита мне тоже казался таким. Надежным, верным, честны. А вон как жизнь повернулась...
Петров расстегивает перчатки зубами и поднимает брови.
- Уточни?
- Я тебе сейчас так уточни, сука ты такая...
От ярости говорить нормально не могу. Получается только карканье какое-то. Тихое.
Боже! Он серьезно мнит себя бессмертным?!
- Мне перчатки не снимать? - усмехается, - Хочешь, тебе выдам тоже? Спарринг — это так сексуально.
- Ты...ты охренел?!
- А что?
Он жмет плечами, отгибает веревку и вылезает с ринга, спрыгнув на пол прямо передо мной. Потом одаривает меня очень говорящим взглядом, особенно цепляясь за грудь.
- Я тут с ума схожу, хоть так прикоснусь к тебе.
Складываю на так интересующем месте моего тела руки в замок и щурюсь.
- Класс. Пока меня не было, не только клятвы верности были посланы на хер, да? Теперь еще и домашнее насилие пойдет в ход?
Никита резко перестает улыбаться и хмурит лоб.
- Что несешь, женщина?! Я хоть раз...
- Короче! Я здесь не за этим.
- А зачем?
Игривое настроение снова на коне. Никита прикусывает нижнюю губу, дергает бровями и буквально...буквально насмехается! Кто-то вообще мог бы поверить, что он не в курсе?! Ну, хоть кто-то?!
У меня в голове очень много слов крутится. Ни одно из них, разумеется, нельзя употреблять в приличном обществе, но самое смешное даже не это. Я ни одно слово сказать не могу. Просто не в состоянии. Кажется, его наглость не только рвет мои нервы, но и...бьет рейтинги всевозможной жестокости, так как в следующий момент я зверею. Поднимаю крепко сжатые кулаки над головой и несусь в его сторону.
Точно бешеная кошка...
На этот раз применить прием не судьба, конечно же. И дело даже не в том, что нет тут никакого приема в принципе, а обычная необходимость стереть мерзкую усмешку с его морды. Просто Петров готов. Мы друг друга слишком хорошо знаем, а он еще и вспомнил об этом в самый неподходящий момент. Лучше бы, конечно, раньше. До своей шлюхи. Было бы классно, согласитесь...
Мы имеем то, что имеем, конечно же. Опять.
Никита мастерски ловко перехватывает мои запястья, в следующий миг я уже стою к нему спиной, а руки скрещены на груди наподобие смирительной рубашки. Он дышит мне в шею.
Замечательно. Просто блеск.
- Тише, тише, тигрица, - шепчет он, оставляет поцелуй на моей коже и улыбается, - Тише.
- Пусти! Не смей меня...не смей! Господи!
Как егоза подскакиваю. В пятую точку мне упирается не что иное, как то самое. Сволочь!
- У тебя сексуальная революция?! Петров, не смей ко мне прижиматься!
Он совершенно по-дебильному хихикает. Притом именно хихикает. Другого слова это описать тупо нет.
Так, ладно. Это больше похоже на бесплатный аттракцион для всех желающих, успокоилась!
Замираю. Шумный выдох. Глаза прикрыты. Стараюсь игнорировать его прикосновения, дыхание, близость. Я соскучилась по нему, но ту девочку, которая отвечает за эту тупую эмоцию, очень просто закрыть в темной кладовке собственный души. Не собираюсь поддаваться на ее бред, трясущийся подбородок и оленьи глаза!
- Отпусти меня. Сейчас же! - цежу холодно, но куда там? Он только сильнее жмет меня к себе и опаляет кожу свои...господи, проклятым дыханием!
- Я не отпущу тебя ни сейчас, ни потом, никогда. Сказал же, Талия. Никакого развода не будет.
- Это не тебе решать.
- В ЗАГСе мы оба говорили «да», моя подпись тоже стоит на документа, и семья — это не только ты, поэтому...
- Ты об этом сейчас вспомнил?! - рычу и дергаюсь, - Вот именно сейчас?! А где были твои воспоминания, когда ты натягивал эту потаскуху на свою кочерыжку?! ГДЕ ОНИ БЫЛИ, НИКИТА?! Ты все забыл! И клятвы свои, и обещания, и...
- Я ошибся, Ли. И...стоп.
Что «стоп»?! Господи! Да пошел ты!
Дергаюсь снова, но на этот раз сильнее. Сомневаюсь, конечно, что он отпускает поэтому, а какое мне дело? Не душит больше, и на том спасибо. Отхожу на шаг, смотрю на него, извиняюсь за мой французский, но как на говно, а потом цежу.
- Ошибаются по-другому. Ты мог забыть про мой День Рождения, о годовщине, купить не ту туалетную бумагу. Господи! Да ты мог даже забыть предупредить меня, что едешь с мужиками в баню! А это, мой милый, не ошибка. Ты сделал свой выбор, а теперь...
- Почему от тебя так пахнет?
Что, блин?!
Замираю и хлопаю глазами. Он хмурится и вдруг резко прищуривается. Тянет носом.
Что происходит?!
Как-то я теряюсь, глядя на него. Не понимаю...а он и не ждет, пока я в себя вернусь. Никита дергает щекой и делает на меня шаг. Я отшатываюсь. Он этого не замечает, конечно же, но...втягивает носом мой запах. Активней. И еще активней.
Выглядит дико.
- Ты...спятил, да? У тебя головка бо-бо? - шепчу, - Или пытаешься прикинуться психом, чтобы я с тобой не развелась? Не...
- Почему. От. Тебя. Так. Пахнет?!
- Как «так»?!
Неожиданно Петров хватает меня за руку и дергает на себя.
- Почему, Талия?!
От веселья не остается и следа. Я замираю, глядя в его глаза, а они искрятся от злости. Непонятной какой-то злости...что он учуял?! Парфюм моего адвоката?! А он вообще был?! Не помню. Только кусочек салфетки помню, а запах?
- Талия!
- Петров!
От громкого крика вздрагиваю и резко поворачиваюсь. На вершине лестницы стоит Павлов.
Собственной персоной. Хмурый, злой, решительный. Видеть его у меня желания ноль, как и его недалекую сестричку...особенно ее, но сейчас! Я была бы благодарна даже ей. Что-то нехорошее только что произошло. Я пока понять не могу, но чувствую нутром, что что-то случилось.
Потом подумаю над этим. Сейчас у меня появилась возможность слинять...
Никита лениво поднимает глаза, пока Павлов наскоро сбегает со ступенек.
- Мне сейчас не до тебя.
- Ты поговоришь со мной! Сейчас!
- Ты плохо понимаешь?! Я сказал! Мне не до тебя! Я с женой...
- Раньше надо было думать о жене!
Браво!
Я ловлю момент, когда Никита достаточно отвлекается, дергаюсь и сразу же разворачиваюсь для побега. Слишком гадкое у меня внутри предчувствие, ну, правда. И гаже всего то, что я не вижу ему причины.
Чем пахнет?
Чем от меня пахнет?! Разбитыми надеждами?! Загубленной жизнью?! Разочарованием?! Болью?! Выбирай!
- Талия, стой!
Да, сейчас! Я только ускоряюсь. Нога уходит в сторону на дурацких шпильках, но на это я сейчас не обращаю внимание. За спиной разворачивается Куликовская битва...
- Я сказал — мы поговорим!
- Ты, сука, сказал?! Ты кто такой...ТАЛИЯ!
Оборачиваюсь, когда касаюсь перил. Никиту держит Васька, а Павлова другой боец. Господи. Начинается толкотня, рычание, буквально взрыв! Из гребаного тестостерона. Как я устала. После жесткого взрыва эмоций ощущаю только такой же жесткий провал.
Быстро поднимаюсь по лестнице и валю отсюда подальше. От него подальше. Ведь дверь моего чулана вряд ли выдержит, если Никите сейчас будут бить морду, а это возможно. Еще и не за меня, а за другую? За любовницу? Нет уж, дудки. Я на это смотреть не собираюсь. Жалеть его начну. Больно будет адски, но мы же женщины такие. Сердобольные. Жалеть сквозь мясорубку собственной души будем, но будем. Если любим...