«Последний серьезный разговор»
Талия, три дня спустя
Три дня меня не пускают к мужу даже под пытками. На все угрозы и шантаж, я получаю одно и то же: это распоряжение главврача, обратитесь в вышестоящие инстанции.
В жопу ваши инстанции!
Слабое уверение о том, что с Никитой все относительно нормально, не помогает. Его врач сказал, что нам удалось минимизировать последствия кислоты, смыв большое количество химикатов. Их, кстати, сразу же отправили на экспертизу. Выяснилось, что состав был относительно слабым, это тоже сыграло свою роль. Ну, и его рефлексы, конечно же. В результате у Никиты пострадала только левая рука, и как мне говорят, он быстро поправится.
Но!
Почему меня тогда не пускают? Непонятно.
Я хожу по квартире туда-сюда. Из больницы меня «попросили» еще утром, и это какая-то пытка! Еще и под дверью стоит охрана. Боже, как в боевике! Настю так и не нашли. Эта сука успела сбежать из страны, как только запахло жареным, а мне совсем некуда сбросить свой гнев.
Я ее ненавижу.
Если раньше думала, что это так, то нет. После нападения на…по факту меня, я возненавидела ее колоссально. Так как невозможно ненавидеть больше никого в этой жизни! Даже не из-за себя, а из-за него. Из-за того, что он пострадал...
Страшно.
Мне все еще страшно, а еще дико больно и постоянно хочется рыдать. Крик Никиты стоит в ушах, и я слышу его каждый раз, когда хотя бы на одно мгновение останавливаюсь…
Поэтому я не останавливаюсь. Подхожу к холодильнику, решительно его открываю, а потом достаю ингредиенты для мяса по-французски. Сделаю и отвезу в больницу. Никита его любит…
- Талия?
Вздрагиваю и оборачиваюсь на голос Тани. Она у меня теперь ночует, с боем прорвалась в квартиру и окопалась. На все мои слова о том, что быть рядом сейчас небезопасно, она послала меня то в жопу, то куда поинтереснее. Вот так…
Ходит теперь вокруг меня на цырлах. Сторожит. Наверно, чтобы я кукухой не поехала и не отправилась на поиски этой суки с трусами, которыми я уже не раз мысленно ее задушила.
- Да?
- Ты хотя бы час поспала?
Неопределенно веду плечами. Нет, я не спала. Сейчас уже поздний вечер, а я вернулась из больницы утром. У меня была фора. Благо, помощниц в доме много, но…я не могу заснуть. Я просто не могу! И дело не только в том, что я слышу, когда закрываю глаза. Мне дико страшно. Никита молчит, его телефон отключен. Он всего раз говорил со мной за эти три дня, и голос его был слишком отчужденный. Что он сейчас решает? О чем думает? И к чему эта пауза? Мне страшно узнать ответы на эти вопросы.
Я как будто бы сумасшедшая…то да, то нет. Качает из стороны в сторону…наверно, я действительно поехала башкой, но я так запуталась…боже, как сильно я запуталась…
- Да, - вру и отворачиваюсь.
Не хочу ни с кем разговаривать. Просто оставьте меня в покое…
- Лия, я…
Ее перебивает громкий звонок моего телефона, на который я моментально подрываюсь. От имени на экране внутри все тут же начинает дрожать…
Петров
Господи!
- Да! - руки так сильно телепает, что я почти роняю трубку, поэтому перехватываю ее сразу двумя и выкрикиваю, - Никита?! С тобой все в порядке?!
На том конце провода слышу тяжелый вздох.
- Привет, Ли.
Голос у него хриплый и усталый. Блядь…в глазах сразу встают горькие, жгучие слезы…
Я прикрываю глаза, стараюсь дышать и быть спокойнее. Мой нерв ему сейчас ни к чему…
- Привет…
Он молчит пару мгновений.
- Прости, что не отвечал на твои сообщения.
С губ срывается тихий всхлип, и я пару раз киваю.
- Да, ничего. Я все понимаю. Как ты? Меня не пускают…
- Я знаю. Это я попросил тебя не пускать.
- Ты?…но…почему?
Потому что после того, что произошло, он не хочет меня видеть? Это же из-за меня. Он меня защищал и подставился…
- Мне нужно было…подумать, Ли.
- О…чем?
Еще пару мгновений он молчит, а потом шепчет.
- Ты можешь завтра приехать? Нам нужно поговорить…лично.
Сердце в который раз пропускает пару ударов, а я ловлю ступор. Это плохое начало. Это очень-очень плохое начало, от которого мне нутро сдавливает…
- Да…да, конечно, я приеду.
- Хорошо…спасибо.
- Не за что.
Тишина. Я чувствую, что Ник хочет что-то добавить, но этого не происходит. Вздох и короткие звонки…которые снова разбивают мое сердце.
***
В больницу я приезжаю рано, вся на нервах. Опять не спала…
Вчера после нашего разговора, мне не удалось ничего из себя выдавить. Накрыла истерика. У меня пропало молоко. Я знаю, что в принципе, малышка уже достаточно большая, но это удручает. Мне бы хотелось продлить этот момент, а вот так…
Суку ненавижу еще больше. Надеюсь, что ее скоро найдут. Не думаю, что Петров оставит все это безнаказанным…
Как только я подхожу к дверям его палаты, все мысли исчезают. Да, это было просто — отвлечь себя различными размышлениями, но теперь…я наедине с правдой, которую мне придется вывести. Какой бы страшной она ни была.
Открываю дверь и захожу. Никита смотрит какой-то сериал, но как только меня видит, сразу садится.
Телевизор отключается.
Нас окутывает густая, липкая тишина.
Я смотрю на него жадно и пристально, выискиваю повреждения, хотя их искать не то чтобы нужно. На левой руке глухая повязка, как и на шее.
- Попало немного, - говорит он со слабой улыбкой, а я вздрагиваю.
Вот-вот разрыдаюсь…
- Эй, эй…стоп, не нужно. Я жив и здоров, малыш. Все нормально. Видишь? В глаза не попало, в рожу тоже. Посмотри. Подойди ближе и посмотри на меня, м?
Делаю неосознанный шаг, Никита улыбается и вертит головой, демонстрируя свою физиономию.
- Все еще обворожителен и…
Я не даю ему договорить. Из рук падает сумочка, пакет с гостинцами, а я лечу в его сторону и через мгновение врезаюсь в его грудь.
Это лучшее, что со мной происходило…
За последние три дня я окуналась в такое глубокое отчаяние, боялась не увидеть его снова, голос не услышать, смеха, что…сейчас все просто неважно.
Это не имеет никакого значения…
- Боже, с тобой все хорошо!
Ник оставляет поцелуй у виска и кивает пару раз.
- Все нормально. Иди ко мне.
Я забираюсь к нему в кровать и устраиваюсь на груди. Снова повисает тишина. Она по-прежнему давит, но рядом мне быть спокойней…
Закрываю глаза. Слушаю мерный стук его сердца, дышу его запахом. Так проходит много времени, и я не знаю сколько. Момент, который мне был так нужен…но даже он заканчивается, когда он шепчет.
- Ли, я хотел с тобой поговорить.
Знаю. Кажется, я даже знаю, что ты сейчас скажешь…
Киваю пару раз, сажусь и заглядываю ему в глаза.
- Мы расстаемся, да?
Никита слабо улыбается. Он касается моей щеки и смотрит так...как смотрят в последний раз.
- Да, Ли. Мы расстаемся.
Изначально я была инициатором нашего расставания, знаю. Я этого хотела. Я мечтала и строила планы по тому, как буду жить дальше! Как мне будет классно назло ему и его потаскухе, а теперь…что я чувствую теперь? Обрыв под ногами. И если у кого там сейчас разбитый лед, то это у меня…
Всхлипываю и опускаю глаза, быстро стерев слезы.
- Ты не можешь больше видеть меня после того…
- Нет, - он усмехается и тянет меня на себя, а когда я снова смотрю в его лицо — улыбается печально, - Конечно, нет. Ли, что за дурость? Я горжусь, что защитил тебя, малыш. Я этим пиздец как горжусь…
- Тогда почему? Ты же не хотел…
Он молчит пару мгновений, но потом кивает.
- Так будет правильно.
- Правильно?
- Да, Ли. Там…перед подъездом, до того, как все произошло…я видел, что ты…не готова меня простить.
- Но сейчас…
- Боюсь, ничего не изменилось, малыш. Я знаю, что ты останешься со мной из-за… - он слегка приподнимает руку, - …этого. Ты просто не сможешь уйти, но…
- Никит…
- Ли, погоди. Дай мне сказать, окей? Я очень долго думал, как это сделать. Дай мне поступить правильно.
Замолкаю и киваю, пока стираю со своих щек очередные слезы…
Он шумно вздыхает, потом ухмыляется, глядя на свои руки, мотает головой.
- Поверить не могу, конечно, что делаю это…
- Так не делай, - двигаюсь ближе и касаюсь его колючей щеки, - Ник, я…
Он кладет руку на мою ладонь.
- На балконе я все тебе рассказал честно. Помнишь? Ты просила рассказать, и я это сделал. Сделай для меня то же самое. Скажи мне правду. Ты хочешь быть со мной? На сто процентов, как раньше? Да или нет?
Я молчу. Одна моя половина срывается на первый вариант, другая отчаянно цепляется за второй.
Дикое ощущение дежавю. Примерно то же самое я чувствовала за несколько секунд до того, как все произошло, и что мне отвечать? Он ведь прав. Он был со мной абсолютно честен, хотя я уверена, что быть честным — сложно. Что мне говорить? Соврать? А не получается…
- Я не знаю, - шепчу жалкое, и Никита прикрывает глаза.
Губы горят. Его изгибаются в горькой улыбке…
- Видишь? О том и речь. Там перед подъездом я вдруг…я понял, что творю. Из-за своего эгоизма, так сильно хочу тебя удержать, что душу, а я…я не хочу тебя душить, малыш. Больше всего на свете я хочу, чтобы ты была счастлива. Если мы сейчас останемся вместе, это будет очередной компромисс с твоей стороны. Ты попытаешься задавить свои чувства, а потом просто…Ли, ты возненавидишь меня…еще больше, если это возможно…
Всхлипываю.
- Ник, я…
- Знаю, малыш. Я все знаю, но боюсь, что так и будет. Мы все равно расстанемся, если останемся вместе. Вот такой вот парадокс.
Закрываю глаза ладошками и тихо плачу. Потому что он прав…он безумно прав сейчас, так и будет. Я буду давить себя, гасить порывы, обиду и боль, а в результате возненавижу его до последней запятой.
Я не хочу его ненавидеть.
Я боюсь его ненавидеть.
Никита мягко убирает мои волосы назад и шепчет.
- У нас были потрясающие двадцать лет вместе, Ли. Я не хочу, чтобы они закончились ненавистью и яростью, понимаешь? Я не хочу портить все еще больше, поэтому...Как там говорят поэты? Любишь — отпустишь. Если это твое, оно обязательно к тебе вернется…
Отнимаю руки от лица и смотрю ему в глаза. В них столько боли…
- Малыш, так будет правильно. Я снова пытаюсь поступить правильно, а тебе нужно время. Я хочу, чтобы это время ты провела свободной женщиной. Может быть, ты поймешь, что я — твоя судьба, а может быть, ты встретишь…кого-то другого.
На последней фразе его голос ломается, он трет переносицу и издает смешок.
- Пиздец. Клянусь, это самое сложное решение в моей жизни, и это полный пиздец. Внутри аж на разрыв…
- Никита…
- Прости меня за то, что я сделал, - говорит хрипло, глядя мне в глаза, - Я так перед тобой виноват…и сейчас я расплачиваюсь за свой поступок. Это жестокая расплата, но я вывезу. Ты должна знать, что…я не буду счастлив за твоего нового…
- Прекрати…
- Но если ты будешь счастлива…для меня это подойдет. Ты должна попытаться. Уверен, у тебя был жесткий план по моему тотальному уничтожению, когда ты ворвалась в ресторан, как обворожительная Зена, королева Войнов…
Из груди вырывается смешок, который Никита дублирует.
- Воплоти его в жизнь. Окей? Сделай все то, что ты хотела сделать.
- А ты?
- Ну…через неделю меня выпишут из больницы.
- Что? Так быстро?
- Я не сильно пострадал, если честно. Так, по касательной задело. Не переживай. Со мной все будет хорошо.
Бросаю взгляд на его руку.
- Там все тоже не так страшно. Мне нужно пить антибиотики, и на этом все. За неделю, которую я проведу здесь, все решу с недвижкой, деньгами и…
- Господи, Ник…
- Нет, это важно. Я скину тебе номер юриста, напиши ему все, что ты хочешь забрать, я все отдам. Если ты не против, то я не хотел бы продавать зал…
- Никита!
- Но я отдам тебе все наши накопления, окей? И ты будешь получать ежемесячный процент с заработка.
Ого…
- Мы оформим развод очень быстро, не переживай. Больше никаких пируэтов. Все будет ровно, даю свое слово.
Слабо улыбаюсь. Значит, будет именно так…
- А потом я уеду.
- Что?! - резко замираю, Никита слегка жмет плечами.
- Как только меня выпишут, я улечу в Лондон. Заеду попрощаться с малышкой, ладно?
- Но…погоди, в Лондон?
Растерянно моргаю, а еще ощущаю дикий страх и пустоту. Как это он уедет? Зачем?…
- Помнишь, мы говорили о том, что после того, как Сашка окончит школу, отправимся в Европу на поиски талантливых бойцов?
Киваю.
- Ну…собственно, вот. Только я поеду один.
- Никит…
- Так будет правильно, малыш. Для нас обоих так будет лучше. Начну с Лондона, а там посмотрим.
Я не знаю, что ответить. Мне больно, страшно, дико! Думать, что его не будет рядом. Вдруг ощущаю, как сердце под ребрами ноет, и мне хочется плакать. Все, чего я сейчас хочу — это плакать…
А он касается моей щеки и глухо шепчет.
- Отпустить тебя, Талия, самое сложное, что мне доводилось вывозить, но это меньшее, что я могу сделать для тебя после всего, что сделала для меня ты. Я должен тебя отпустить. Шутка ли? Пиздец, как трудно дышать. Больно адски. Но…я не хочу, чтобы ты задыхалась от компромиссов, чахла и вяла рядом со мной. Я этого не могу допустить, понимаешь, родная? Мне остается только надеяться, что…возможно, поэты все-таки были правы? Если это твое, оно обязательно к тебе вернется…
Я двигаюсь к нему ближе, всхлипываю, кладу руку ему на щеку. Лед под моими ногами трещит и ходит ходуном, но при этом…я чувствую облегчение. Думаю, в конце концов, Никита прав. И даже сейчас он берет на себя самое сложное, избавляя меня от необходимости произносить все эти слова.
Нет, все-таки в одном он ошибается: это не меньшее, что он мог для меня сделать, а большее.
Закрываю глаза, прижимаюсь к его лбу и шепчу.
- Я люблю тебя, Никита…
- И я тебя люблю, Ли. Всегда буду любить, даже если это действительно конец наших отношений. Спасибо тебе за все, что было. Ты сделала меня самым счастливым мужчиной на свете, а это? Малыш, моя ответственность. Не бери ничего на себя. Дай мне расплатиться за свои поступки самому, ладно?
- Ладно...
Вот так это и произошло. В тихой, одноместной палате частной клиники два человека решили, что больше не могут быть вместе, потому что это было правильно и иногда одной любви недостаточно...