Глава 56. Руслан

Я сижу в кабинете, опершись локтем на стол, перебираю бумаги, которые уже выучил почти наизусть.

И всё равно каждый раз — как пощёчина.

Аудитор принёс результаты три дня назад. Спокойно, без эмоций. Просто цифры. Просто подписи.

Фирмы-однодневки. Завышенные закупки. Подозрительные подрядчики, работавшие «по бумаге» — но ни разу не появившиеся в офисе.

Я не стал заминать дело. Меня обворовывали. Те, кому я доверял. Я не собирался спускать это на тормозах.

Юрист понял моё решение, сразу включился. Всё оформили правильно. Запросы в налоговую, зафиксировали подмену документов. Подготовили заявление.

На днях его отправили. Следствие уже в процессе. И Алле Викторовне светит статья.

Минимум — крупный штраф с компенсацией наворованного, максимум — уголовка.

В коридоре раздаётся шум. Женские голоса. Спор. Секретарь что-то резко говорит. Я даже не поднимаю голову — уже понимаю, кто это.

Дверь распахивается.

— Вы серьёзно?! — Катя влетает в кабинет, захлопывая за собой дверь. — Вы действительно решили всё так закончить?

Я отрываюсь от бумаг. Спокойно смотрю на неё. В глазах — истерика. Красная. Злая. Узкие плечи дрожат.

— Простите, Руслан Фёдорович, — заглядывает испуганная секретарша. — Я пыталась остановить…

— Всё в порядке, — киваю. Жду, когда секретарша выйдет и прикроет за собой дверь. — Катя, я не ждал вас.

— А я не жду уголовного дела на свою бабушку! — кричит она. — Вы хоть понимаете, что вы делаете?!

— Очень хорошо понимаю. В отличие от вас, я чётко осознаю, где границы.

Она делает шаг ближе, будто хочет разрыдаться, но держится. Бегает взглядом по моему лицу, ищет сострадание.

Не находит.

— Я… — делает глубокий вдох. — Руслан, я не понимаю, что происходит. Нас вызывают на допрос. Говорят о каком-то суде. Я… Хотела поговорить.

— Катя, ты тратишь моё время, — сжимаю зубы.

— Пожалуйста, просто послушай. Бабушка старая. У неё давление, сердце. Она может не вынести всего этого. А я… Я правда не знала, насколько всё серьёзно. Я просто подписывала у тебя, помогала. Думала — ты в курсе.

— Ты подсовывала мне документы. Приносила на подпись липу. Ты знала. Ты участвовала. Ты взрослый человек. И ты делала выбор. Я не собираюсь тебя спасать. И Аллу Викторовну тоже.

Катя дрожит. Слёзы наворачиваются, она пытается схватиться за что угодно.

Меняет крик на мольбы. Не уверен, тактика или реальность. Но мне плевать на её мотивы.

— Руслан, я… — поджимает губы. — Пожалуйста. Мы ведь общались так много. Ты должен был узнать меня. И… Мы с тобой… Между нами…

— Между нами ничего не было. Не теперь. И не будет. Дело я передал полиции, решение за ними. Разберутся, кто что знал и приносил. Если это всё — покинь офис.

— Руслан, но…

— Руслан Фёдорович. Это раз. Вы с бабушкой уже уволены по статье из-за утраты доверия. Это два. В офисе тебе делать нечего. Я могу вызвать охрану, если ты хочешь дополнительных разборок.

Губы Кати дрожат, но она вылетает из кабинета, хлопнув дверью. Тишина становится звенящей, я остаюсь одни.

На столе всё ещё куча бумаг, в ушах — гул. Но зато внутри покой и уверенность.

Потому что я, наконец, навёл порядок.

Откидываюсь на спинку кресла, прикрываю глаза. Радуюсь, что инцидент с Катей закончился быстро.

Я догадывался, что она придёт. Попытается выкрутиться. В этом весь её подход: не быть настоящей, а быть удобной. Мягкой, послушной. И в этой мягкости прятать стальные крючки.

Понял это слишком поздно.

А может — в самый раз.

Катя не была лёгкостью. Она была болотом. Я был слеп. Я позволил себе закрыть глаза на тревожные звоночки. Позволил себе шаг в сторону. Даже не ради неё.

Просто потому, что устал. Потому что не хотел разбираться. Потому что оказался слабым.

Но даже если бы она всё была идеальной — честной, доброй, настоящей — это бы ничего не изменило.

Никто не стоит того, чтобы я предал Алину.

Я понимаю это сейчас. Истина выжигается на подкорке.

Я испортил всё. Не только изменой, даже не доведённой до конца, но и тем, что допустил возможность другой женщины в своей голове.

Допустил, что кто-то ещё может быть ближе, чем она.

Но нет. Никто не может.

Алина — лучше всех. И не потому, что идеальна. А потому что настоящая. Потому что рядом с ней я был больше, чем сам по себе.

Потому что только она смогла сделать меня тем, кем я хочу быть.

Не могу без неё. Это не про ужин, не про завтрак. Не про то, кто кому напоминал про оплату счёта или записал в детский кружок. Не про бытовое.

Мне не хватает запаха её кожи. Не хватает того, как она утром, заспанная, шептала сквозь зевок, что я колючий. И тёрлась щекой о мою щетину, фыркая.

Я скучаю по её привычке подкрадываться со спины, накрывать ладонями мои глаза и спрашивать: «Угадай кто?»

Каждый раз, как будто мы не вместе уже тысячу лет. Я всегда угадывал. Даже если не сразу — по запаху, по теплу.

Я скучаю по тому, как она ворчала, когда я ставил кружку на тумбочку без подставки.

Скучаю по её смеху, по тому, как она смеётся, когда я притворяюсь испуганным от её дурацких подкрадываний.

Я вспоминаю, как она смотрела на меня, когда верила. Когда любила. По-настоящему. Без условий. Без фальши. Когда могла прижаться к плечу и просто дышать в унисон.

По прикосновениям скучаю. По тому, как мог её легко тронуть. Притянуть к себе.

По улыбке. Нежной, любящей.

Сейчас Алина тоже улыбается. Иногда даже мне. Но по-другому. Чуть устало, чуть настороженно. Совсем не так, как раньше.

Черт.

Как же я по ней скучаю.

Сейчас действую осторожно. Не хочу спугнуть. Не хочу ломиться с набега.

Даже в помощи стараюсь быть аккуратным — спрашиваю, предлагаю, жду её «можно».

Потому что сейчас всё может рухнуть. И я не хочу потерять даже эту шаткую версию нас. Пока ещё есть шанс.

Из офиса я выхожу позже, чем планировал. Со многим нужно было разобраться, но в голове была только Алина.

Тянусь к телефону, листаю контакты. Останавливаюсь. Убираю телефон. Потом снова достаю. Не могу удержаться. Звоню.

— Привет, Руслан, — голос Алины тихий, но бодрый.

— Привет. Это я. Всё в порядке у вас? Костик там не забыл, что у него с утра тренировка? — прикрываюсь детьми. Смешно даже. Но проще так. Не в лоб.

— Всё нормально. Они дома. Я пока в офисе.

— Так поздно? — проверяю время на часах. — Всё хорошо?

— Да. Помнишь, когда я проспала? Спешила на встречу. Вот, тот отель взял мой проект. Всё, всё приняли. Так что у меня теперь ворох бумаг с пометкой «срочно».

— Ты умница. Я не сомневался, что у тебя получится. Поздравляю.

Вроде не моя заслуга. Ни капли. Но у меня в груди раздувается гордость такая, что, кажется, воздух становится плотнее. И теплее.

Хочется всем сообщить, черт подери, как я горжусь этой женщиной.

Потому что это — та Алина, в которую я влюблялся.

И та, которую люблю сейчас ещё сильнее.

Женщина, которая горит. Которая любит то, что делает. Которая хочет большего.

И, черт…

Я бы отдал многое, чтобы сейчас просто обнять её. Просто сказать: «Ты у меня самая крутая».

— Спасибо, — мягко говорит Алина. Слышу, как она улыбается. — Правда, сложно. Очень много задач. Устаю и, вот, задерживаюсь постоянно. Даже до кофе добраться не могу. Ой, что такое, малышка?

Слышу в трубке детский лепет. Писк, воркование. Алина отвлекается, нежным голосом что-то говорит, отложив телефон.

Возвращается спустя несколько минут, а я терпеливо жду.

— Лиза с тобой? — уточняю очевидное.

— Да, — чуть смеётся. — Ещё немного, и всем офисом начнёт командовать. Ах, — слышу зевок. — Так что мне уже растет смена.

— Это отлично. Слушай, а хочешь, я привезу тебе кофе? Раз ты сама не дойдёшь, то я завезу. Мне по дороге.

Совсем в другую сторону по вечерним пробкам. Но сейчас это совершенно не волнует.

Алина замолкает. В трубке повисает тишина, прерываемая её глубокими медленными вдохами.

— Не надо, — выдаёт в конце концов. — Я правда загружена. Нужно доделать отчёт и домой.

— Конечно, — спокойно отвечаю. — Я всё понимаю.

Мы прощаемся. Секунду просто стою, глядя в потухший экран. Потом открываю приложение доставки.

Захожу в раздел напитков. Капучино — без сахара. Как она любит. Добавляю.

Кофе вечером не лучший вариант, но знаю, что она этим грешит. И всё равно выпьет.

После, подумав, добавляю второй пункт. Её любимый чай. Пусть решит сама, что больше хочет.

И это касается не только напитков.

Но это не значит, что я прекращу попытки.

Просто буду ждать и пробовать столько, сколько понадобится.

В ближайшем ларьке покупаю кофе и себе. Мне тоже не помешает заряд бодрости. Прошу добавить перца.

По дороге к парковке, на которой стоит машина, медленно пью. Морщусь из-за того, что перца, кажется, многовато.

Вкус не тот, к которому я привык.

Торможу возле урны, выбрасываю. Считаю знаком. К черту. Всё это, всё прошлое. Пусть остаётся позади.

А впереди меня ждёт будущее.

И я очень надеюсь, что с Алиной.