Глава 3

- Представляешь! Так и сказал! – Я села на стул, глаза лихорадочно заблестели. Подруга Ритка, что прикатила в гости, села напротив, сразу протянула руку к пачке печенья, округлила зеленые глаза: - Так он хорошо устроился! Молодое тело всегда под рукой. - И не говори. Я нажала на кнопку чайника, тот зашумел. Рита кивнула, требуя подробностей. - Так вот, пришел на час, поюзал, и поминай как звали! - Представляю. – Хмыкнула Ритка, оттягивая кофту на круглых боках. Она снова поправилась, в ней уже килограмм восемьдесят, при росте сто шестьдесят пять. – Хотя нет, мой старик у меня под каблуком тогда был. А так починяться, как ты не смогла бы. Не докатилась бы до такого. Он же вообще тиран! Я цокнула, потом засмеялась: - Ты бы смогла докатиться, если ты про свою фигуру. А по жизни, конечно, нет. Тебе о таком только в романах читать. - Ага. – Скривилась Ритка, проводя пухлыми пальцами по пухлому телу. – Опять меня колобком называешь! - И в мыслях не было. – Хмыкнула я с улыбкой. - Зато я жива и здорова останусь, а тебе, если будешь перечить голову скрутят. Надо как-то его бросать. - Ты сама мне советовала с ним прогуляться. - Так кто ж знал, что так обернется все? - Это точно! Но он кажется влюблен в меня. – Я хмыкнула, придвинула к подруге коробку конфет. - Угощайся! Гарик из Парижа привез. Должны быть вкусные, я не ела. - Мне можно. – С радостью отозвалась Рита. – Опять все скормишь мне. - Ну, ты же всепоглощающая. – Я засмеялась. Рита закатила глаза, беззлобно усмехнулась. И вправду, со стороны нас дружеский союз смотрелся странно. Я – стройная и подтянутая – отнюдь не физкультурой, а регулярным сексом и проблемами с ателье, и Рита – невысокая и тучная с излишним весом во всех местах. - Так противно тебе от него или уже нравится? Или просто терпишь? - Да не противен, нет. Но и полюбить не смогу. Рита отправила в рот конфету и тут же еще одно печенье. Посмотрела на меня с прищуром. - Да уже как пошло, и потом, для кого мне себя беречь? - Ладно, не злись. – Отозвалась подруга, махнув на меня рукой. – С тобой говорить, что с гуся вода, всё без толку. Ты же заложница, своего голоса сейчас нет. Я лениво проследила за ее движением, сказала с усмешкой: - Хватит жрать! Попа толстая будет. - На больное не дави. – Поперхнулась Рита, поправила одежду. – Я только начала, вон еще сколько конфет! - Ага! И сбежит тогда твой Костик к такой стройной… - Я оборвала себя, замолчала, не договорив. Рита вскинула голову: - А что ты замолчала? Договаривай, раз начала. Я мотнула головой. - Ты хотела сказать к такой стройной, как ты? Брови подруги сурово сдвинулись к переносице. - Да ладно тебе, не начинай. – Улыбнулась я, пытаясь замять намечающийся конфликт. Ритка своего мужа Костика ревновала ко всему, что двигалось. – Кстати! А ты мою бибику видела? Ритка поперхнулась: - Что? Машину подарил? - Ага. – Я встала из-за стола, абсолютно не обращая внимания на то, что халат развязался и открыл обнаженное тело, подошла к окну. – Вот она, под окном стоит. - Красненькая, с бантом. – Кивнула Рита, выглядывая. – Шикарный презент! Слушай. Ну хороший он мужик, просто строгий и властный. Ой, везет тебе, Сашка как ни крути! Тебе машины дарят, на моря возят, шубы покупают. Счастливая ты! Я скептически усмехнулась, возвращаясь к столу и наливая вино. - Не то, что я! – продолжила Рита. – Ипотека, кредиты, работа эта – будь она не ладна! Ателье убыточное, а все ведь так хорошо начиналось. Ладно, хоть магазин еще на плаву. А вот если бы деда своего не бросила, не вышла замуж, то была бы сейчас на пике! - Счастье – понятие относительное. – Отозвалась я, делая глоток вина. – Ты вот, считаешь меня счастливой только потому, что у меня есть это надаренное барахло, а я себя, считаю глубоко несчастной. Счастья-то нет. - Может, тебе хватит? – заметила Рита, кивнув на бутылку вина. – Ты одна ее почти выпила. Я дернула плечом, обхватила голову руками, та снова начинала болеть. Мигрень – и снова здравствуй. Значит, не за горами и очередная депрессия. - Мне надо прилечь. – Прошептала я одними губами, встала и, пошатываясь, подошла к дивану. – Голова гудит. - Ой, Саша, Саша! – запричитала Рита, помогая мне улечься. – Такая молодая, а такие боли головные. Снова в апатию впадешь? Сходи уже к неврологу что ли? - Психотерапевту, ты хотела сказать? – Я нашла силы открыть глаза, сощурилась от яркого света. – Выключи свет, пожалуйста. Щелкнул выключатель, я облегченно выдохнула, положила голову на подушку. - Не поможет он, я же ходила. Еще не хватало, чтобы в психушку упекли. Ты же знаешь, они могут. - Но это тоже не дело, так мучиться. Да и ты молчи, не говори про прошлое, про проклятия эти материны. - Мои! – я подняла вверх указательный палец. – Мама говорила все мое! - Чокнутая! - Да нормально всё, не переживай. Это, действительно, просто последствие стресса. – Я закрыла глаза, перед глазами промелькнул образ Глеба. – Да и бывший прилично мне психику подпортил. Вот знаешь, ты все говоришь, что мужики у меня как перчатки, а сколько их было то? Мужиков этих? Нормального ни одного! Чтобы настоящего! А если любовников считать, то три вот всего. Ну это же нормально для молодой красивой девушки? Это еще ничего… Ритка цокнула. Я поджала губы, разговаривать больше не было сил. А Рита вспомнила, какой шум стоял в городе ровно пять лет назад, когда все газеты писали о пойманной преступной банде, что несколько лет, держала город в страхе. Рэкет, угон машин. И всем заправлял Глеб Меньшиков – бывший Сашкин ухажер, с которым она познакомилась, когда убегала с родного городка. - Слушай. – Хлопнув по дивану, сказала Рита. – Я все-таки запишу тебя к одному очень хорошему психотерапевту. - Нет. - Он отличный психолог. - Нет. - Доктор наук, профессор. К нему очередь на год вперед! - Что у всех не все в порядке с головой? – выдавила я из последних сил – боль стала невыносимой. – Принеси вино. - Какое вино! Лежи! – отозвалась откуда-то издалека Рита и спустя минуту, на мой лоб положили холодный компресс. – Сейчас мигрень, потом ты снова замкнешься в себе, начнется депрессия, запой! И это в твои-то двадцать четыре года! - Жизнь такая, Ритусь. - Ой! – огрызнулась Ритка. – С этим надо что-то делать! Так и до дурки недалеко. - А может, я и вправду шизофреник? – Я усмехнулась, застонала. - Дура ты, а не шиза. Все спи, завтра забегу. Влажные полные губы коснулись моей щеки. Через минуту хлопнула входная дверь. Я испуганно замерла. Неужели темный саван одиночества и прошлых мук снова накроет меня?.. И как назло, в голове зашумели детские голоса – мои и сестры Анжелики, царство небесное, захрипел басом ненавистный отчим, защебетала мать. Приемная. Я поморщилась – в голове зажужжали пчелы. Мотнула головой, застонала от боли. А жужжание сменилось вдруг на музыку шансона, что играла в иномарке Глеба. А потом перед глазами всплыло его лицо – довольное и самоуверенное, с блестящими от страсти глазами – они всегда блестели, когда он овладевал мною. У всех тускнеют, покрываются поволокой, а у этого блестели. И нет, он не смог задушить мою любовь к Вадиму. Старался, но не смог. Я, наверное, всю жизнь буду любить только его одного. Я попыталась открыть глаза, но веки были тяжелыми, попыталась встряхнуть головой, но прошлое уже надежно сковало меня, засасывая все глубже и стирая сознание. Ну, вот и все. Началось. Мигрень!