5

Распутно, конечно, ехать с незнакомым парнем неизвестно куда, но я одержима сейчас свободой и чувством влюбленности. Рядом со мной такой парень, что все девчонки вокруг сворачивают головы. А он высокий, стильный, красивый. И смотрит на меня с таким восхищением и интересом, что у меня голова кругом. И я визжу от восторга, что наша симпатия и влечение – взаимно! Смотрю на него во все глаза и поверить не могу, что ОН – моя реальность. Сильней прижимаюсь к нему, тяну носом запах его тела часто-часто, жмурюсь от удовольствия. От него пахнет свободой, свежестью, пряными листьями, хвоей и апельсинами, а еще надеждой и уверенностью. С ним не пропадешь – женское чутье кричит об этом во весь голос, срываясь до хрипоты. Вадим закидывает на меня руку, когда спускаемся к пляжу. Мы на небольшом островке, и я вижу, как у берега качается на волнах белоснежная яхта. - Только не говори, что это для нас! – смеюсь взволнованно. - И не говорю. Не для нас. – Мотает головой. Успеваю расстроиться лишь на долю секунды, потому что почти сразу же он добавляет: - Для тебя! - Да ладно?! – кричу! Смотрю на него во все глаза. Вот это мне повезло! В нашем поселке таких парней не встретишь. Все худые и щуплые, забитые, загнанные в ловушку общины. Они вместо того, чтобы спортом заниматься, в церковь ходят и подпевают местному хору. Слышу, как наяву, гомон воцерковленных голосов и морщусь, а когда вспоминаю навязанного жениха Семочку, и вовсе ком тошноты подкатывает к горлу. Замуж за него еще, ага! Не бывать этому никогда! А других, не таких как Сёма, в нашем поселке и нет. А даже если бы и были, никто бы не осмелился сунуться в нашу семью. Потому что: Мой отец уважаемый человек, и его все боятся. Если он что-то решил, то это не обсуждается. Потому что мама растила нас невинными и порядочными, и судьбу нам выбирает сама. За кого замуж, как жить, кем быть. Потому что я слишком красивая и своенравная для этих оболтусов. Не по зубам! - Ты чего кривишься? – спрашивает Вадик. – Не нравится? - Ты что?! – верещу, вышагивая по песку. – Нравится. Я в предвкушении! Просто вспомнила кое-что… - Что же? - Да женишка своего! – снова морщусь. - Чего? – он от неожиданности тормозит. Смотрит на меня во все глаза. и мне кажется, что он огорошен, расстроен и просто раздавлен. На лице проносится вихрь эмоций. - Да как же так, Сашуля? Ты же молодая совсем? Когда успела? Любишь его? - В том-то и дело, что нет! – выдыхаю рьяно и решаюсь ему довериться. – За меня все решили, представляешь?! - Кто? - Мама и папа! Как в древние времена! Нашли мне парня и сосватали нас, его родители мне подарки принесли, кольцо даже бабкино положили, что у них по роду из поколения в поколение передается, прикинь?! А я он мерзкий! Противный! Да урод он! Вадик фыркает, а потом смеется. - Ты такая красивая. Ты достойна лучшего! Ты же со своими данными можешь все! - И я про тоже! Да мне вырваться бы из этого места, и я бы горы свернула! Хоть в актрисы, хоть в модели! - Хоть замуж за олигарха? – добавляет с усмешкой. - А хоть бы и так! Ты на меня посмотри! Видишь? Отталкиваюсь от него и кружусь по песку. У меня фигура бомба – точеная и хрупкая, словно куколка. Ноги от ушей! И это не просто слова! Факт! Взгляд Вадима темнеет, и на его лице такое восхищение, что не нарисуешь, не выдумаешь специально. Он по-мужски оценивает меня, и его внимание змеей ползет по моей коже, поднимая волоски дыбом и оставляя обжигающие отпечатки. Я вся горю тотчас и плавлюсь. - И что ты? Сбежишь из-под венца? – спрашивает хрипло, протягивая мне руку. - А хоть бы и так! Он довольно смеется, сминая меня в объятиях. Останавливаемся посреди пляжа, и он вдавливает меня в себя. Наклоняется и нюхает мои волосы, трогает их пальцами. Смотрит в глаза и говорит восторженно: - Сашка, какая ты космическая! Я таких красивых еще никогда не встречал! - Ой ли! – отмахиваюсь, игриво смеясь. Хлопаю невинно ресницами, на щеках даже румянец, чувствую, разливается. – В столице и не такие есть! - Есть, - соглашается. Облизывает губы, в задумчивости кусая их. – Но таких как ты – точно нет. - Каких? – щурюсь, кусая губы. Выгибаюсь как кошка, льну к нему и чувствую наше сердцебиение. – Таких искренних, настоящих! Из тебя же свет идет! Звезда ты моя! Его «моя» звучит как чарующая музыка, и я обнимаю его в ответ, когда он скользит по моему телу руками. - Ну согласись, это дико? Выдавать замуж по собственной прихоти! - Согласен. Но не у тебя одной такие проблемы… - добавляет глухо. - В смысле? – по моему телу скользит трепет. – Как это понимать? Провожу пальцами по его темным волосам. Смотрю в глаза-льдинки. На губы небывалой красоты! Ах… - Мой папаня тоже торопит меня со свадьбой. Негоже наследнику болтаться без семьи. А так статус, жена подходящая, уважение общества. И всё в таком духе! - У тебя есть невеста? – ахаю. - Нет, - улыбается. – Но папаня присмотрелся к дочери своего друга. Красивая. Деланая – губы, грудь, и это все в двадцать лет. А что дальше? Да и не нравится она мне, не смог бы влюбиться! - А в меня бы смог? – выгибаю бровь. Висну на его шее. - А в тебя походу уже! И я верю ему. Верю! А когда он вдруг наклоняется к моим губам, послушно тянусь навстречу и принимаю его поцелуй. Своей первый поцелуй, надо сказать! Какие губы у него нежные. Какие горячие. Какие требовательные. И я неумело, неловко раскрываю свои в ответ, и целую его, целую… Ноги подкашиваются, в голове туман, в ушах шум, я обездвижена и обезоружена. Я больше не Александра Вьюжина, я водичка. У его ног. И он, Вадим, теперь точно для меня повсюду. Сама не замечаю, как стону в его губы. И этот стон такой женский, такой откровенный, такой взрослый. Его это будоражит и заводит еще больше, движения рук наглые, вседозволенность уровня «БОГ», а я пугаюсь реакции своего тела, чуть отстраняюсь, пытаясь привести в норму сбившееся дыхание, смотрю на него затуманенным взглядом и выдыхаю: - Воу! Меня закружило! От тебя! - Знала бы ты, как меня от тебя кружит! - Тогда женимся! – выдыхаю больше в шутку, чем серьезно, а он смотрит с прищуром и улыбается. А потом подхватывает меня на руки и несет к пристани. К нашей белой яхте любви!