Глава 32

- Правда до двадцати пяти лет оморочка эта, морок, так мне сказали когда-то. – Мать вздохнула. – Я свято верила, что девочки мои могут и не дожить до этого возраста. Анжелику забрали, Ульяне больше уже давно, - мать перекрестилась. – Остались вы с Наташей. Вам еще нет этого возраста. Даже думать не хочу! Я замерла, внутри жгущий холод – онемели пальцы, побелели губы. В голове кружит старушечий шепот – в том доме все ответы. - Поехали? Мать ахнула, Денис осуждающе нахмурился. - Как? Сейчас? На ночь глядя? – спросила она. - Да. – Я настроена решительно. – Поехали, чего сидишь?! Денис поднялся, поблагодарил мою мать. Та, не в силах, сдержать себя, осела на стул. Ее плечи вздрогнули, снова слезы. Я коснулась ее плеча, поцеловала в щеку, прошептала: - Не плачь. Я скоро вернусь. Мне действительно важно там побывать. Быстрые шаги к выходу, Денис заводит машину. Рев мотора, букс колес, мать машет рукой, опираясь на калитку. - Зачем ты так с ней? – спросил Денис. – Она была так рада, остались бы на ночь, ничего бы с тобой не случилось. Последнее заявление звучит двояко – он смотрит на меня, усмехается. Я включаю телефон – пропущенные от Павла и Вадима. Не перезваниваю ни одному ни другому. Видеть их не хочется. В голове марево – черный сироп течет медленно, мешает думать, затягивает в глухой саван. И я закрываю глаза, откидываю голову на мягкий подголовник. Машина катится нежно, я погружаюсь в сон – легкий и безмятежный. Хруст гравия и вой ветра вырвал меня из дремы. - Мы приехали? – Я подобралась, всматриваясь в темноту за окном. Он усмехнулся, приоткрыл окно. Закурил. - Да я запарился искать этот дом, ты посмотрит только где мы! Это же п@здец! Я вышла из машины. Темная ночь поглотила все вокруг. Осуждающий ветер бьет в лицо, развивает мои волосы. Глаза привыкают к темноте, и я вижу впереди за покосившимся забором маленький деревянный дом. Окна заколочены досками, на двери огромный амбарный замок. Я поёжилась. Денис стоит рядом, где-то вдалеке лают собаки, я обернулась – темная дорога уходит вдаль, по бокам несколько покосившихся домов. В одном из них, на самом краю улицы, что упирается в темный лес, горит в окне свет. - Это точно тот адрес? – я недоверчиво покосилась на него. Он протянул ей листок, кивнул на навигатор. – В пятнадцать лет я сбегала из дома, чтобы найти ее, но адрес был другой. - Не веришь – проверь. Но я верю. Нутром чувствую – это – то самое место. - Включи фары. И открой эту чертову дверь… Он подчиняется. Разворачивает машину, фары освещают дом. Какой он старый. Покосившийся. Страшный в этой непроглядной мгле. Меня знобит. Я подхожу к крыльцу, Денис колдует над замком, ругается, когда тот отскакивает и падает к его ногам. Дверь скрипит, воет ветер, наше вторжение сводит с ума одичавших от одиночества собак, что разрываются лаем. - Подожди, фонарь возьму. – Денис обернулся. Его глаза блестят от азарта, мои – от страха, что липкими лапами обволакивает спину. Он уходит, я заглядываю вовнутрь, преступаю порог. Пол скрипит. Я слышу свое сбивчивое дыхание. В доме пахнет гнилью и сыростью. Свет фонаря, мерцающий по голым стенам. - Пойдем, чего встала? Он подтолкнул меня вперед, я охнула. Ноги утонули в мягких прогнивших досках пола. - Аккуратно, не упади. – Он остановил меня, прошел вперед. Фонарь выхватывает предметы мебели: сломанный стул у разобранной на кирпичики печки, по углам склад пустых бутылок, мусор, грязь. - Если здесь что-то и было раньше, то этого давно уже нет. – Сказал он, оборачиваясь. – Здесь по ходу алкоголики и торчки тусовались. И не раз. - Такие как ты. – Усмехнулась я, обошла его, огромного в этом доме с низкими потолками. – Пойдем, там еще комната. Он пошел вперед, я следом. Толкнул дверь, та не поддалась. Он навалился на нее плечом, ударил всем весом, скрипнул замок. Изнутри? Липкий страх обрушился на меня, я чмокнула пересохшими губами. Денис усмехнулся, сказал: - Откройте, мы к вам. Я ударила его по спине. Хочется сбежать, но он берет меня за руку и ведет за собой. Спальня. Свет фонаря вырывает из темноты узкую кровать, стол у окна, заколоченного наглухо, шкаф. Старые резиновые сапоги стоят аккуратно у кровати. Темное покрывало скомкано, на подушке след от головы? Я протянула руку, коснулась покрывала – черствые ворсинки царапают кожу, и я с криком одергиваю руку. - Не кричи, напугала! – нервно усмехнулся Денис. – Смотри, фотки. Я повернула голову – в темном углу, окутанным паутиной на полке несколько фотографий. Я выдохнула от неожиданности, попятилась назад, споткнулась и упала на пол. Скрип половиц, Денис подхватил меня, трясет, поднимая, а я кричу от ужаса. - Замолчи! Ты чего орешь? Он бранно выругался. Я попятилась, пытаясь спиной найти выход. Фонарь лежит на полу, его свет выдергивает из темноты шелковый платок, расшитый монистами, и в носу запах трав и пряностей, шелест старушечьего голоса – не уходи, ты же дома… Он поднял меня – невесомую, бьющуюся в истерике, подхватил фонарь, посветил в угол с фотографиями. Мне не показалось – с пожелтевших фотокарточек на меня смотрело лицо старухи-пророчицы. Той самой, что преследует меня и предвещает смерть. - Уведи меня отсюда! – Прокричала я в истерике. - Идем, идем. Он взял меня за руку, потянул за собой. Я побежала следом, споткнулась о ножку сломанного стула, упала, ударилась лицом о пол, застонала от боли – из носа горячая кровь. Он подхватил меня на руки, понес на улицу. Дверь за спиной закрылась с громким стуком, свора оголтелых собак бросилась к нашим ногам. Денис отбивается, ругается, закрывая меня своим телом. - Откуда они? – я прячусь за его спину, ужас парализует. Не хватало умереть от своры диких собак, быть загрызенной насмерть. - К машине идем! – орет он, размахивая фонарем. Я ныряю в салон, захлопывая дверь. Мы в машине. Рев мотора, оглушающая музыка сбрасывает страх. Сигаретный дым обволакивает салон, медленно скользит дымом по моему лицу. Я закрываю глаза. - Как думаешь, что мне делать? Забыть это все и жить дальше? Или попытаться узнать – было ли это чертово проклятие? С детства мне внушали что оно и есть, и я так свыклась с этой мыслью, что постоянно жду подвоха. Он курит молча, а я рассказываю ему всё. - Бабка еще эта, - хмыкает. – если бы не она, то я бы точно сказал – забудь. А тут ненормальная какая-то. - Ага. Совпадение? Не думаю. И знаешь, там в доме на стене ее фото - Да ладно? Я и думаю, чего ты орешь так! - Серьезно! Не вру! Веришь? - Верю.