8

Вадим все еще с кем-то разговаривает, а я мотаю головой, отгоняя воспоминания. Ем клубнику, качаюсь на волнах, и вечернее солнце слепит глаза. Минута, две, пять. Он занят. Посылает мне воздушный поцелуй, то и дело повторяет в трубку: «Ну, папа!». Отец у него зануда, слышно ведь! Про моего придурка лучше не вспоминать. А какая у него мама интересно? Думаю об этом, закидывая нога на ногу. Слизываю сок клубники с губ, облизываю пальцы. Вадим в трех метрах от меня, смотрит жадно, на голос отца глаза закатывает, а я усмехаюсь, кусая губы и откидываюсь на спину. Смотрю на небо, жмурюсь. Погруженная в мысли, все-таки проваливаюсь в поверхностный и беспокойный сон. Мне снится наша семейная библиотека, в доме на втором этаже. За спиной рев отца опять недовольного и я спешу укрыться в тишине и безмолвии книг. Книги успокаивают. Дарят тепло, уют, надежду. Книги и их мир – мой, пожалуй, единственный настоящий дом. Стеллажи тянутся ровными длинными рядами. Книги, книги, книги. Как же их много! Девчонки из общины читают мало. Интересы меняются, они растут, взрослеют и книги остаются в прошлом, в детстве что ли, которого лично у меня, по сути-то и не было. Счастливого не было. Веселого, светлого, беззаботного. А серое, одинокое и холодное – было. А теперь у них и у меня новые интересы, мысли, мечты и желания. Мы стали думать о будущем. Бояться его, страшиться, но все равно ждать и надеяться. Только на лучшее. Я, например, мечтаю стать модельером. Поступить в техникум на дизайн одежды, шить, кроить. Создать свою коллекцию одежды. Прославиться на весь мир. Глупо, наивно, но, а зачем тогда придумали мечты? Я вздрагиваю, когда отец кричит на маму, беру книгу в руки – черный твердый переплет, потрескавшийся от времени, мятые страницы. Кажется, эта книга не встречалась мне раньше. Раскрываю ее аккурат посередине, поднимаю к глазам, держу высоко у головы – так лучше освещает строчки тусклый свет. … «Когда-то мне нагадали цыганки, что мои дочери – сгинут еще до замужества». «Я не поверила – да и какая здравомыслящая мать сможет в такое поверить? Но горькое чувство неизбежного напрочь засело в моей голове, застряло в груди и в мыслях, что черным вороньем кружились, предрекая исполнение пророчества. И вот у меня родились четыре дочери. И стало так страшно, что я взяла и удочерила еще одну. И решила, что своих родных никому не отдам. Забирай эту, а старших не трогай!». Я часто-часто заморгала ресницами, строчки вдруг поплыли перед глазами, буквы заплясали в танце мракобесия. Лампа над головой затрещала, а позади, послышался шорох. Я с силой захлопываю книгу. Черный переплет – ни названия, ни букв. Захлопнула и резко обернулась. Длинный ряд стеллажей тонет в полумраке. А в конце этого тоннеля вымышленных миров моргает свет. Выдыхаю, позволяя плечам опуститься. Снова кручу книгу в руках – что за шуточки? Открываю снова, где палец зажат меж страниц, но текста, что читала несколько секунд назад, нет. Пустая страница. Вздрагиваю от страха, а когда открываю глаза… А когда открываю глаза, вижу, что у моих ног сидит Вадик. На его загорелом лице улыбка, а ладони его на моих коленях. - Ой, уснула! – усмехаюсь, часто-часто моргая. – Долго я спала? - Да ну прям! Минут десять. Прости, что оставил тебя, но был важный разговор. Отец звонил, - отчитывается. - Хорошо, - облизываю сухие губы. – Ничего страшного. Ты всё уладил, всё решил? - Ага. – Кивает. – А ты такая милая, когда спишь. Его пальцы скользят по внутренней стороне моих бедер и мне приходится чуть раздвинуть ноги. Вспоминаю свой сон, и чувствую острую потребность поделиться мыслями, потому что мне не по себе, мне страшно! - У меня представляешь, маман верит в порчу и сглаз. – Усмехаюсь грустно. – И каркает мне, что я замуж не выйду. Не успею. Он хмурится. Ладони застывают на моих ляжках. - Что за бред? - Ага! Но мне страшно реально. Он опускает голову и тихо смеется. - Замуж типа тебя взять? Чтобы, наверняка успела? – спрашивает вдруг насмешливо. - Ты что?! – ахаю наигранно. – Я и не думала о таком! Вру. Вот уже два дня только об этом и думаю. - М-м. – мычит с улыбкой. – А я бы взял, из головы не выходишь. Целует мою коленку. Потом вторую. Обхватывает мои ноги руками, смотрит на меня снизу вверх. Его руки снова начинают движение по моим ногам и у меня мурашки бегут по телу. И дыхание учащается. И внизу живота переворот – мои инстинкты принадлежать ему, мое желание – берут надо мной верх и устраивают революцию. - А невеста моя невинность мне отдаст? – выгибает брови. - Отдаст. – Выдыхаю. Шепотом. Он смеется. Кусаю губы. - Да я шучу! - А я нет, - мотаю головой серьезно, и раздвинув ноги, тяну его на себя.