Глава 51. Демид

– Выглядишь отстойно.

– Заткнись, – перебиваю Рязанова. – Я и без тебя знаю.

Позволяю себе слабость. Роняю голову на стол, прикрываю глаза. Усталость накапливается в крови, с каждым разом бьет всё сильнее.

Я от этих ударов успешно уворачиваюсь. Пока.

Кажется, выспаться мне предстоит только на том свете.

Сначала из-за бизнеса отца не отдыхал, пытался найти все ниточки.

Теперь со своей фирмой разбираюсь, закрываю дыры. К Лизе мчусь, наплевав на то, что это совершенно нерационально. На дорогу уходит времени больше, чем провожу с ней. Но отказываться не собираюсь.

Если у меня есть шанс видеть мою девочку – я не идиот его упускать.

Все ещё не могу поверить, что заполучил себе этот шанс.

Чудом, не иначе.

А ещё в этом диком графике затесалось следствие против отца. Я таскаюсь на допросы, передаю дела. Меня то пытаются подвести под соучастника, то под жертву.

Плевать.

Главное – что я предвижу итог. Без ошибок и просчетов. Отец не выйдет ни при каком раскладе. За решёткой проведёт остаток жизни. Наблюдая как его империя к чертям горит.

Потому что не стоит угрожать той, кого я люблю.

– Мои ребята раскопали последние детали, – делится Артём, крутится в кресле. – Передал всё следаку, проследил, чтоб подшили к делу. Через знакомого слежу за посетителями Аслана. Никто к нему не приходит, кроме адвоката.

– Опять новый? – адвокаты отца сменялись с чудовищной скоростью. Никто не хотел браться за такой случай.

– Новый.

– Ясно. Спасибо, Тём.

– Неужели я дожил до этого дня? Сам Юсупов снизошел до благодарности.

– Не паясничай. Ты ведь знаешь, насколько я тебе благодарен, да?

– Плюс-минус.

Артём ржёт, подкидывая мою визитницу в воздух. Не попрекает тем, что я не доверял. Сомневался. Понимал, что доверять нельзя никому, слишком большие риски.

Теперь жалею, что сомневался в нём.

О многом жалею.

– Но ты мне должен, – друг усмехается. – Сегодня начнешь расплачиваться. Свалим куда-то отдохнуть? Мне надо прочистить голову.

– Сегодня не могу. Я к Лизе еду, – бросаю взгляд на часы. – Надо выезжать скоро. Но, – прикидываю, внимательно рассматривая друга. – Могу остаться, есть часа два. Поговорим.

– Забудь, – отмахивается. – Лети к Лизке, привет передавай.

– Уверен? Ты в последнее время выглядишь загруженным.

– Дём, ты меня сейчас отстойным другом делаешь. Потому что будь у меня выбор поболтать с тобой или к девчонке тащиться – я бы не тебя выбрал.

– К определенной девчонке?

– Кто знает…

Рязанов темнит, но я не лезу. Расскажет когда захочет. Или когда я его к стенке прижму, поняв, что друг вляпался в какую-то муть. Но сейчас я сворачиваю все дела, откладывая на понедельник.

А сам прыгаю в машину и мчусь к своей девочке. Нарушаю скоростной режим, торможу лишь возле здания, где должны встретиться с Лизой.

Всё для того, чтобы найти её в слезах.

– Демид, – шмыгает носом, заметив меня. – Ты уже приехал?

– Что тебя расстроило? – прижимаю к себе, внимательно рассматриваю.

Беспокойство никуда не девается. Постоянно со мной. Страх, что я своими действиями принес Лизе непоправимый вред. И в какой-то момент по мне лупанет расплатой.

Всё нарастает, когда понимаю, что Лиза вышла из больницы. Почему мне не сказала? Не могу вырубить желание знать всё, контролировать. Понимать, что даже если девушке стало плохо – я найду способ помочь.

– Я, – горький всхлип. – Ненавижу, – ещё один вздох. – Гормоны.

– Гормоны? – хмыкаю, тупая улыбка лезет на лицо. – Остро реагируешь на всё?

– Да. Я просто… Я превращаюсь в пороховую бочку, которая постоянно плачет.

– Это ведь нормально, – поглаживаю её по спине, губами прикасаюсь к виску. – Ничего страшного, все беременные… Ауч.

Усмехаюсь, когда девушка щиплет меня за бок. Ощутимо сильно. Пыхтит, стараясь причинить побольше боли. Я позволяю.

– Я знаю всё про беременных! – шипит недовольно. – Я знаю про гормоны. Я понимаю, как это всё происходит. И это убивает!

– То, что ты знаешь?

– Да! Я умная образованная девушка. Я хирург! А превращаюсь в какую-то истеричку. Я не хочу быть плаксой. Я хочу быть собранной и спокойной. А не рыдать, потому что мне подарили цветочек.

Только сейчас замечаю, как девушка сжимает в пальцах желтый одуванчик. Мелкий и потрепанный, но Лиза держит так, словно это главное сокровище.

– Мне Иля подарил, – объясняет, вытирая лицо. – Это сын моей подруги, ему два. И он чертовски милый. Я, наверное, смутила малыша. Он подарил, а я начала плакать. Ненавижу гормоны.

– Я уже понял.

Стараюсь говорить мягко. Черт, я теперь совершенно не знаю, как вести себя с Лизой. Не только из-за прошлого. Просто она кажется невероятно хрупкой и ранимой в этот момент.

Я всегда знал, что моя жена – невероятно сильная стальная девочка.

А теперь…

Наверное, это жуткое её раздражает. Раньше она куда проще реагировала на всё, большая часть проблем отскакивала от её брони.

Никаких сомнений или двойных эмоций. В девяноста пяти процентах Лиза знала, чего именно она хочет и как реагировать. В остальных пяти… Знала, но боялась признаться.

– А от меня цветы не принимаешь, – позволяю себе шпильку, открывая для девушки дверь машины. – Или нужно было одуванчики дарить?

– Нужно быть милым двухлетним мальчиком, – парирует, стараясь пристегнуться. Помогаю ей с ремнем. – Я смотрю на Ильдара и хочу себе такого сына. А потом вижу девочек на детских площадках… И хочу девочку. Почему нельзя сразу двойняшек, а?

– Жизнь несправедлива.

Я обхожу машину, усаживаюсь на водительское кресло. У нас не было договоренности куда мы поедем сегодня. Каждый раз – сплошной экспромтом.

Лиза вдруг притихает, смотрит в окно. Мнет край платья, явно про что-то хочет спросить. Но после встряхивает головой, явно откидывая вопрос. Едем в тишине.

– Расскажешь, почему была в больнице? – начинаю аккуратно. Боюсь передавить. – Обычное обследование?

– А, это не я. Аля – моя подруга – была с сыном. Мы просто погуляли. Но… Кхм. А ты?

– Что я? Я в больницу не хожу.

– Нет. Я говорила про пол ребенка. Ты бы… Кого хотел?

– Это точно то, что я не могу решить. Я буду рад в любом случае. Тем более, что с малышом мы уже нашли общий язык. Правда?

Укладываю ладонь на живот Лизы, она не отталкивает. Только прикусывает губу, когда раздается новый толчок. Это непередаваемое ощущение.

Ребёнок пинается…

У меня словно сердце перестает работать, тормозит. Лишь толчки малыша заставляют жить дальше. Будто разряды по крови проходят.

Лиза накрывает мою ладонь своей, мягко поглаживает. Выглядит беззаботной. Почти… моей. Но стоит отвернуться на секунду, как она снова олицетворяет собой вселенскую печаль.

– Давай договоримся, – предлагаю. – Как только тебя что-то беспокоит – ты сразу рассказываешь мне. А я решаю. И никаких проблем.

– На улице были студенты, и я увидела… Я теперь, – вздох. – Хочу… - жмурится, сдерживая эмоции. – Беляш.

– Черт, Лиза, – некрасиво смеяться, но сейчас девушка создает трагедию из ничего. – Это вообще не проблема. Сейчас заедем и где-то купим.

– Нет! Они непонятно из чего сделаны. Я его съем и умру… А я не хочу умирать, я хочу…

– Беляш, я понял.

– Не смейся надо мной.

– И не думал.

Обещаю, хотя внутри всё дрожит от смеха. Никогда ещё не видел Лизу такой. Она превращается в капризного ребенка, а мне хочется все желания исполнять в тот же миг.

Девочка моя, за то, как я с тобой поступил – я тебе всё достану. Только скажи, что тебе нужно? Сердце могу вырвать из грудной клетки, просто так отдам, оно всё равно не мне принадлежит. А хочешь, весь мир брошу к твоим ногам?

И эти треклятые вредные беляши тебе достану.

Даже если придётся приготовить их самому.

И я готовлю. Мы заезжаем в продуктовый магазин, Лиза придирчиво выбирает каждый ингредиент. А после я обустраиваюсь её на кухне, пытаясь разобраться с рецептом.

Люди в интернете – лжецы. В «простом» рецепте нет ничего простого. Или это просто я совершенно не умею готовить. Мой максимум – пару простых блюд, которые я научился готовить во время брака.

– Ты уверен, что нужно столько муки? – девушка поднимается со стула, внимательно следит за мной. – И совсем на чучуть в масло опускай, мне нельзя слишком жирное.

– Лиз…

– И можешь помельче нарезать мясо? – подходит ближе, заглядывает через моё плечо. – И без лука, мне от него плохо.

– Хорошо.

– И не забудь…

Разворачиваюсь, не выдерживая. Взгляд девушки блестит, но она серьезна. Действительно переживает, чтобы я приготовил всё так, как нужно. Но понимаю, что где-то налажаю, если Лиза продолжит говорить под руку.

Это происходило, когда я пытался приготовить лазанью на какой-то праздник. Жена помогала, но я всё равно отвлекался. В итоге вместо соли сыпанул сахар.

Происходящее настолько напоминает прошлое, что… Мозги отрубает, действую на автомате. Разворачиваюсь к Лизе, укладываю ладонь на поясницу. Второй охватываю её лицо, тяну к себе.

Накрываю манящие губы поцелуем. Обжигает удивленным вздохом девушки. Целую глубже, наслаждаясь забытыми чувствами. Втягиваю глубже её запах, тепло.

Округлившийся живот мешает прижать девушку ближе, но этого тоже хватает. Обнимать, целовать. Чувствовать, как она дрожит в моих руках. Приоткрывает губы, позволяя мне большее.

Зарываюсь пальцами в её волосы, оставляя белые полоски от муки на коже. Усиливаю напор, пока Лиза не передумала.

Забыл, насколько её губы сладкие и нежные.

И как их приятно прикусывать, получая в ответ тихий стон.

С нежеланием отрываюсь, когда чувствую толчок. Малыш сегодня слишком активный, реагирует на любое посягательство на маму.

– Тебя я тоже расцелую, – обещаю проказнику. – Как только родишься.

– Кто тебе сказал, что я пущу тебя в роддом?

– У меня есть хорошие друзья, Лиз. Думаю, они помогут мне пробраться тайком.

Я готов держаться в стороне, если Лиза действительно захочет.

Но сейчас она просто кусается и держит оборону.

Поэтому позволяю себе больше.

Девушка отворачивается, пытается спрятать покрасневшее лицо. Забавно смущается, будто не ждала этого. Я тоже, не планировал так быстро наступать.

Но если мне не прилетело по лицу – значит, можно продолжать.

– Демид! – возмущается, видя своё отражение в зеркале на холодильнике. – Я теперь вся в муке. Боже, и волосы. Ты… Держи свои руки при себе, – пальцами расчесывает волосы, стараясь избавиться от белых пятен. – Я теперь ужасно выгляжу.

– Ты всегда прекрасна, Лиз.

– Угу, я тебе не верю. Ты заинтересованное лицо. Мне надо пойти в душ, смыть это всё. И это не приглашение! Серьезно, Демид, если посмеешь войти… Я тебе с хирургической точностью отрежу то, чем детей делают!

– Боюсь. Очень, – провожу пальцами по её пылающим щекам, оставляя новые следы. – Иди. Я пока тут всё закончу.

Хотя с выводами я поторопился. Потому что приготовить тесто для беляша не так-то и просто. Оно остается липким, а потом – Лиза права – слишком много муки.

Все превращается в какой-то в замкнутый круг. Раздражение накапливается, заставляя действовать резче.

Я отца сумел посадить!

С этим чертовым блюдом я тоже справлюсь.

Лиза возвращается, когда я умудряюсь сделать первый кривой экземпляр. Пригоревший и больше похож большой вареник, чем на беляш.

Кажется, всё-таки безопаснее было бы купить его, чем доверить готовку мне. Но я не оставляю попыток, пока не понимаю, что Лиза выглядит расстроенной.

– Правило помнишь? – уточняю, она кивает. – И?

– Я больше не хочу беляш, – смотрит с сожалением, достает из холодильника ягоды и йогурт. – Ешь сам, ладно?

– Ладно. Закажем тебе нормальный ужин или поедем куда-то?

– Я пока не голодна. Позже.

Хочется поспорить и напомнить про правильное питание беременных, но сдерживаю себя. Глотаю слова, усаживаясь за стол. Внимательно рассматриваю Лизу, а после поднимаю важную тему.

– Ты планируешь переехать сюда окончательно? – спрашиваю прямо. – Ты пока не спешишь возвращаться в столицу.

– Мне тут нравится, – пожимает плечами. – А что?

– Мой бизнес в Киеве, Лиз. И не совсем удобно постоянно на два города жить.

– Можешь не приезжать, – ощетинивается. – Я тебя не заставляю. Я не буду возвращаться просто потому, что тебе так хочется.

– Я и не настаиваю. Я спрашиваю для понимания. Переводить мне бизнес сюда или нет. Если ты хочешь жить здесь – я перееду.

– Что?

Лиза хлопает ресницами, удивленно смотрит на меня. Даю ей минуту осмыслить услышанное. Я уже некоторые время думаю об этом, всё больше убеждаюсь, что так будет лучше.

Я и так задолбался ездить. Быть далеко от девушки, которая дала мне второй шанс. Слишком много времени тратиться на дорогу, а я мог бы проводить его с Лизой.

– Переедешь? – переспрашивает с сомнением. – Вот так просто? Но у тебя ведь клиенты, налаженная работа…

– Вот так просто. Создам всё здесь с нуля, не в первый раз. Просто мне нужно понимать: начать переезд или нет?

– А если я пока хочу жить тут, а после передумаю? Снова будешь за мной следовать?

– Буду. Хотя у меня есть ощущение, что ты осядешь на месте надолго.

– Почему это?

– Ребенок, работа… Ты не из тех, кто прыгает из места на место.

Лиза супится недовольно, что я её раскусил. Тянусь, провожу по морщинкам на лбу. Теперь, когда мне позволено больше, остановиться просто невозможно.

– Я подумаю, – произносит в итоге.

– Подумай. Решение за тобой.