Глава 45

— Мне кажется, я поняла…

— Что именно? — нахмурился Барханов, рассматривая моё лицо.

Я уже сейчас могла точно сказать, что ему наверняка не нравилась моя внезапная задумчивость. И это он ещё моих выводов не слышал.

— Но это же очевидно, Артур. Ты изо всех сил стараешься понравится своему сыну. Всеми силами стремишься убедить его в том, что раскаиваешься и сейчас готов принять его в свою жизнь с распростёртыми объятиями. Вот откуда всё это. В том числе твоя готовность поддержать мой возможный иск…

Барханов буквально вцепился в меня пристальным взглядом. Я видела, что его первым порывом было что-то бросить мне в ответ. Наверняка колючее и нелицеприятное. Но по каким-то причинам он всё же себе этого не позволил, сдержался.

— По твоей свежей теории, все мои действия преследуют одну-единственную цель.

— Ты не просто стремишься Данила у меня отобрать, — сейчас мне стало холодно даже под этим тяжёлым, пушистым пледом. — Ты ещё и симпатии его завоевать стремишься. Что логично. Так победа тебе почти гарантирована.

— М-г-м, — кивнул Барханов. — Понятно. Варвара Лисина за эти восемь лет столько жизненного опыта набралась, что даже мужа своего бывшего читает теперь как рентген.

— Не надейся, что твой покровительственный тон собьёт меня с толку.

— Боже упаси, — хмыкнул он. — Я и не надеюсь, что мои жалкие попытки прикрыть свои коварные планы увенчаются успехом.

— К чему этот издевательский тон?

— К чему эти попытки сыграть в Шерлока Холмса?

— Барханов, ты сам мне заявил…

— Вот именно, — с неожиданным нажимом перебил собеседник и даже подался вперёд, бросив притворяться расслабленным и отстранённым. — Я тебе заявил это открыто. Дёргать за ниточки, прячась в тени и плести интриги — не моё, Лисина. Тебе-то этого не знать.

— Восемь лет прошло, Артур. Люди меняются.

— Да неужели? — фыркнул он и почесал висок. — М-м-м… а поведай мне, будь добра, как же я за эти несколько лет изменился? Очень хотелось бы услышать драгоценное мнение своей бывшей жены.

Он определённо отыгрывался сейчас за то, что наверняка расценил как собственную слабость. Надо же опуститься до того, чтобы успокаивать и подбадривать свою бывшую жену! Нужно срочно исправлять эту большую ошибку.

И это тот самый человек, который пять минут назад новую помощь мне предлагал! Ну и как я могу поверить в искренность этого неожиданного порыва?

— Не припомню, чтобы ты был настолько циничным и саркастичным.

— Может, ты просто всегда плохо меня знала?

— Что тебя так злит, Артур? Что тебя бесит настолько, что наш разговор превратился в очередной обмен «шпильками» и оскорблениями?

— Что меня бесит? — синие глаза гневно сверкнули. — Меня бесит твоё нежелание посмотреть дальше собственного носа! Я предлагаю тебе помощь, потому что она выгодна нам обоим. Ты переворачиваешь моё предложение с ног на голову и выдаёшь мне какие-то дикие выводы о бонусах, которые я якобы получу от того, что тебе помогу. И всё выглядит так, что я за протянутую тебе руку помощи вынужден теперь ещё и оправдываться!

Эти слова, конечно, могли быть обычной манипуляцией, но я видела, как бешено забилась жилка у него на виске. Какой напряжённой стала вся его поза.

Артур Барханов злился искренне и даже этого не скрывал. Сейчас мне было сложно поверить, что эта реакция просчитанная и напускная.

Но после всего, что я пережила по вине этого человека, мне было так же сложно ему поверить. И я не видела сейчас никаких веских причин не озвучить ему своих опасений.

— Ты не можешь ждать от меня готовности довериться тебе без оглядки. У нас с тобой слишком тяжёлое общее прошлое, не считаешь?

Барханов смерил меня ледяным взглядом, но возражать не стал. На удивление.

— Я благодарна тебе за поддержку. Более того, я её совсем не ожидала. В какой-то момент даже подумала, что вы с невестой действуете заодно…

С губ Барханова слетел то ли придушенный смешок, то ли рычание — странный звук, нечто между.

— Твою-то мать… — наконец сподобился выговорить он. — Эта адская смесь реально мозги тебе повредила, Варвара.

О, я его своим предположением не просто задела. Сейчас на меня смотрел не человек, я раненый зверь. Зверь, который хочет одновременно заскулить от нанесённой раны и кинуться на обидчика, чтобы как следует отомстить. И конфликт между этими двумя состояниями только и удерживал его от решительных действий.

— Если это имеет хоть какое-то значение… — я непроизвольно сглотнула, стараясь на него не смотреть, — то сейчас я так не думаю. Я знаю, что ты часто любишь всё решать силой. Но коварства за тобой не припомню.

— Разве что за восемь лет всё изменилось, — издевательски процедил он, но я отчётливо слышала в его голосе боль.

— Разве что, — тихо повторила я. — Но мне легче в это поверить, чем в то, что ты взялся бы мне помогать посреди нашей битвы за сына. Вот тут мне сложно логику отыскать.

— А она обязана быть?

Хм… Понять бы ещё, на что он намекает. Но требовать от него разъяснений — дело неблагодарное. Если Барханов начинал говорить загадками, это верный признак того, что он пытался максимально надёжно похоронить то, что хотел сказать на самом деле.

— Тогда в чём истинная причина? Почему ты предлагаешь мне помощь, Артур?

В ответ мой бывший муж рывком поднялся из своего кресла и посмотрел на меня сверху вниз.

— Даю тебе время до завтра. Думай. Не буду мешать.