Глава 46

— Тогда в чём истинная причина? Почему ты предлагаешь мне помощь, Артур?

Этот вопрос — этот логичный и на самом-то деле очень верный вопрос — вывел его из себя.

Артур смотрел на Варвару, отчаянно стремясь не выдавать себя с головой.

Она всегда была тонко чувствующим человеком. Может, и не всегда сама отдавала отчёт себе в том, что легко подхватывала и могла «прочитать» чужое состояние или настроение, но он не раз это за ней замечал. Просто предпочитал не заострять на этом внимание.

Потому что порой его такая прозорливость пугала.

Вот и сейчас… какие подозрения закрались ей в душу?

Он не стал дожидаться, пока бывшая жена начнёт строить теории. Потому что её выводы могли зайти слишком уж далеко. На территорию, на которой он по-прежнему, как и годы назад, чувствовал себя уязвимо.

Артур Барханов не умел проявлять свои чувства, особенно если чувства эти в будущем могли сыграть против него самого.

Поэтому лучшим вариантом выбрал тактическое отступление.

Бросив последний взгляд на озадаченное лицо бывшей жены, на которое уже вернулся здоровый румянец, он поднялся из кресла и перед уходом сухо её проинформировал:

— Даю тебе время до завтра. Думай. Не буду мешать.

Варвара не стала за него цепляться и уговаривать остаться, чтобы завершить разговор.

Она у него не из тех, кто позволил бы себе унижаться.

Это всегда его в ней восхищало. Но признаться в этом он мог только себе и только мысленно.

До сих пор.

Артур заглянул на кухню и распорядился об ужине. В планах было убить весь оставшийся день и вечер на разбор важной корреспонденции, изучение кое-каких важных бумаг, пересланных ему сегодня из главного офиса, и прочую рабочую суету, но приступить к делам он не успел.

Стило переступить порог рабочего кабинета, как с контрольно-пропускного доложили:

— Артур Анатольевич, к вам Анна Евгеньевна.

Он запрокинул голову, устремив взгляд в потолок, и медленно выдохнул. Невесело усмехнулся.

Этого следовало ожидать. Даже странно, что мать не примчалась к нему сразу же после разговора с Ириной. У неё просто нюх был на любое скандальное происшествие, случавшееся в его жизни.

Хотя он был почти на сто процентов уверен, что таким невероятно острым нюхом она была обязана кому-то из его домашней прислуги, докладывавшей матери обо всём, что случается в этих стенах.

Когда-нибудь у него всё-таки дойдут руки до необходимой «ревизии», и кто-нибудь вылетит из его штата с «волчьим билетом».

Жёстко? Быть может. Но некоторых можно исцелить от непрофессионального поведения только так.

— Артур, я только узнала…

Спустя четверть часа мать стояла на пороге его кабинета, сложив руки едва ли не в молитвенном жесте.

Поэтичный образ, что и говорить.

— Что именно?

Она жестом, выдававшим явную неуверенность, заправила за ухо серебристую прядь:

— Кхм… о том, что стряслось с Варварой и… и с Ириной.

— Узнала, — с нескрываемой иронией приподнял он одну бровь. — Откуда узнала, мам? Из газет?

— Ну разве это сейчас важно?

— Представь себе. Я уже не первый раз пытаюсь понять, кто из моей прислуги сливает тебе информацию. Хочу узнать этого героя в лицо, уволить и передать тебе право приютить потерпевшего. Раз этот человек настолько тебе предан, то что он делает в моём штате, ума не приложу.

— Артур, не пытайся избежать разговора.

— Я не вижу необходимости вообще его затевать.

На её лице отобразилось безграничное изумление:

— То есть… это ещё почему?

Он не ожидал, что ответит именно так, но слова сами рвались с языка.

— Потому что Варвару ты всегда недолюбливала, а в Ирине души не чаешь. Чёрт знает почему твои приоритеты разделились именно так, но имеем что имеем.

Мать нахмурилась.

— Сынок, ты несправедлив.

— Разве? Очевидно, память тебе слегка изменяет.

— Ты сегодня как-то не в меру вспыльчив, — поджала губы она. — Это из-за ссоры с Ириной?

— Ссоры? — хмыкнул он, а хотелось рассмеяться. Но совсем не оттого, что ему вдруг сделалось смешно.

— Твой информатор верно тебя проинформировал?

Мать не стала реагировать на его выпад.

— Артур, это очень серьёзное обвинение. Я уверена, здесь какая-то ошибка.

— Нет здесь никакой ошибки! — он хлопнул ладонью по столешнице.

Прежде ему удавалось сдерживать гнев во время ссор с матерью. Удавалось сохранять относительное спокойствие и делать скидку на то, что как бы ни складывалась ситуация, она всегда действовала из любви к нему, даже если ему это и не нравилось, а порой и откровенно бесило.

Мать воспитала его и дала ему всё, на что была способна в их очень стеснённых в пору его не слишком-то счастливого детства обстоятельствах.

Он уважал это и был бесконечно за это ей благодарен. Но вечной опеки и помощи никогда не просил.

А её стремление активно участвовать в его личной жизни даже сейчас начинало выходить за установленные им границы.

— Может… может, обстоятельства так неудачно сложились, — не унималась родительница. — Или, может, её оболгали!

— Кто? — прищурился Артур. — Кто оболгал? На кого ты намекаешь?

— Ну…

— На кого? На Варвару?

Она не могла не расслышать предупреждения в его повышенном тоне.

Но даже это её не остановило.

— А почему ты исключаешь такой вариант?

— Потому что Ирина сама призналась во всём, — процедил он. — И не смей пытаться её передо мной оправдать!