Глава 29

Глеб

Какая муха ее укусила⁈

Я знаю Вику. Она редко, но метко выходит из себя по-настоящему.

Вот это как раз тот случай.

Звонить охране я не стал. Она правда никуда бы не уехала.

Что-то опять там между девочками случилась. И она винит в этом Элеонору!

Да почему⁈ Если Лора что-то и говорит, то точно ничего такого, от чего можно так взорваться.

Скорее всего, Яна наговорила ей, преувеличила, и она сорвалась. По Вике видно было, что она на грани срыва.

Говорил же, что ей нужно поговорить с психологом. Я вот сам его сегодня между встречами посещал. Не сказать, что помогло, но я точно теперь буду терпимее относиться к бывшей и младшей дочери. Они не виноваты. Яна просто девочка, которой я сделал больно, расставшись с ее матерью. А Вика… Вика даже не осознает, что в нашем браке было не так. И не надо теперь. Не важно.

Сейчас мне просто нужно приехать и всех там успокоить.

Я уже почти подъезжаю, когда мне звонит Элеонора.

Вика, очевидно, уже там.

— Да, Лора.

— Глеб, что это значит? — встревоженно спрашивает Лора. — Почему твоя бывшая сюда как домой приходит? Еще оскорбляет!

— Успокойся…

— Глеб, ты же знаешь, что я не хотела, чтобы было как у всех. Я хотела хороших взаимоотношений со всей твоей семьей! Твоя дочь меня сжечь хочет, как Кира говорит! А твоя бывшая является и говорит, что я никто! И что я буду терпеть все, что она скажет!

Твою мать.

Вика-Вика…

— Что сейчас происходит? — спрашиваю я.

— Она в комнате Киры и орет на нее! Точнее, больше Кира кричит. Ей страшно, вот она и кричит. Ее мать набросилась на нее. Глеб, пожалуйста, приезжай скорее. Я тут одна не справлюсь. Я, конечно, уже пыталась позвать охрану, чтобы они ее… ну… — не договаривает Лора. — Но они сказали, что не будут вмешиваться! Глеб, нам нужна новая охрана, потому что эти люди слишком потакают твоей бывшей!

— Все, жди меня, — отрезаю и швыряю телефон обратно на подзарядку.

Ускоряюсь. Надо поскорее приехать и все это прекратить.

Я этого не хотел, но, похоже, придется поговорить с Викой по-другому. И с Кирой тоже. Они обе ведут себя отвратительно.

Для меня заранее открывают ворота. Я подъезжаю к крыльцу, оставляя машину рядом с Викиной.

Залетаю в дом. В тот же момент слышу шаги по лестнице.

Лора прибегает.

— Наконец-то! — Лора налетает на меня. — Глеб, пожалуйста, останови это… Она там такое говорит… Будто Кира всем в школе рассказывает про то, что у нас тут происходит, что врет. Кира только правду говорит и…

— Я пойду наверх, — отстраняю Лору от себя и прямо в пальто и обуви иду наверх.

Оказавшись наверху, я слышу, как визжит Кира:

— Ты можешь просто уйти⁈ Я не хочу ничего слушать! Да-да, я сказала все это! Потому что это правда. Папа вас с Янкой выгнал. Он мог вас оставить. Но даже решение Яны уйти с тобой — не остановило его. Он все равно вас выставил! И про наследство тоже все правильно я сказала. Яна теперь только отдалится от отца, ты просто бывшая жена, а я… я всегда буду с папой!

— Не с папой, а с его деньгами, — парирует с грустной усмешкой Вика. — Господи… Тебе всего пятнадцать. Откуда в тебе это?.. Я тебя так не воспитывала. Ты совсем всякую совесть потеряла. Когда моя мама говорила мне, что с тебя уже должен быть спрос как со взрослой — я не слушала ее. А стоило… Ведь я вижу, что ты все это всерьез. А дальше будет только хуже.

— Ну так и уходи! Ты теперь тут не живешь!

Достаточно! Толкаю дверь рукой.

Кира аж подпрыгивает, уставившись на меня широко распахнутыми глазами. Вика ко мне спиной и даже головы не поворачивает.

— Что тут происходит? — спрашиваю я.

— А ничего… — отвечает Вика тихо. — Еще десять минут назад я думала, что нам нужен разговор. С тобой, Кирой, твоей мадам… Нет, он не нужен. И Элеонора правда тут не виновата. Наша дочь и до нее была такой же. И говорить тут не о чем, — поворачивается ко мне лицом Вика. — Я Яну в другую школу переведу. Так же на физ-мат профиле будет учиться. И это не обсуждается. Моя дочь больше не будет от нее выслушивать.

— Кира? — перевожу взгляд на дочь.

— Я ничего такого не говорила, — нагло лжет Кира. — Но пусть переводится. Мне-то что…

— У тебя никто мнения и не спрашивает, — грозно смотрю на дочь. — Что это за разговоры? Про какое такое наследство ты говоришь, которое тебе достанется, м?

Кира переступает с ноги на ногу и кривит губы, потупив взгляд.

Обхожу Вику и подхожу близко к дочери, заставляя ее поежиться.

— Это последняя капля, дочь, — обреченно выдыхаю, засовывая руки в карманы брюк. — Ты ведешь себя непозволительно.

— Пап… — слезки проступили.

— Не Яна, а ты переведешься в другую школу.

— Пап!

— Я все сказал.

— Ты что⁈ У меня там друзья! Я не могу…

— Как я сказал, так и будет. Ты это знаешь. Будешь учиться в обычной школе. Без понтов. Телефон сюда давай, — руку протягиваю. — Я кому сказал? Сюда телефон давай мне.

Кира долго смотрит на меня жалостливо, но в конце концов отдает мне новый смартфон.

— Походишь со старым телефоном, — засовываю телефон себе в карман.

— Я не могу… Я его подарила.

— Вот оно что… Такая богатая? Даришь телефоны, которые сотку с лишним стоят? Что ж, значит без телефона будешь ходить. Учителя все равно все в чат выкладывают. Тебе телефон не нужен.

— Ну папа! — уже рыдает. — Ты не можешь…

— Еще как могу. Ты оборзела, моя дорогая.

О наследстве заговорила при живом отце.

— Пап, не надо…

— Сейчас же прибери свою комнату. Свинарник какой-то тут устроила! — и поворачиваюсь к Вике лицом, которая немного в шоке пребывает. — Вика, идем. Надо поговорить.

Взглянув последний раз на заплаканную дочь, Вика выходит из ее комнаты. Я следом.

— Поговорим у меня в кабинете.

Она молчит и рядом идет.

Тут нам на встречу идет только что вышедшая из спальни Лора.

— Ты поговорил с ней? Она уже, наконец, уходит⁈ Как Кира?

— Лора, иди к себе. Мне с женой надо поговорить.