Глава 55

Виктория

Ничто не предвещало беды.

Думала, что это будет спокойный вечер.

Захар позвонил неожиданно, сказал, что хочет обсудить со мной следующую съемку. Инга связалась с ним. Она решила, что через него все будет быстрее и проще.

Я с радостью согласилась.

Мне с этим человеком комфортно и интересно.

А тут сообщение дочери как гром среди ясного неба, в котором она сообщила мне, что отец у нас и знает о ребенке, а также не забыла написать, что Кира приложила к этому руку.

Во мне такой страх поднялся, а потом его место занял гнев. В первую очередь на дочь. Она не захотела со мной обсудить свою находку, а папочке побежала докладывать, чтобы что-то с этого получить. Она же по-другому просто не может! Ей нужна выгода всегда и во всем.

Бессовестная.

Это полное разочарование.

Я этого забыть ей не смогу.

Точно знаю, что она сделала это только для себя, а не для того, чтобы нас с отцом помирить. Нет-нет.

Конечно же я тут же сорвалась домой, сославшись на форс-мажор. Захар с пониманием отнесся. Подвез меня. Ведь он сам меня забирал на ужин. Я сегодня весь день плохо себя чувствую после стычки между девочками. За руль мне было садиться на вариант.

И вот я уже поднимаюсь по лифту, предвкушая то, что сейчас будет.

Странно, что Глеб мне ни разу не позвонил.

Он решил просто ждать.

Вхожу в гостиную и вижу его сидящего на диване. Вид усталый, даже измученный. Будто спал тут сидел, дожидаясь меня. Рядом с ним по левую сторону лежит результат УЗИ.

— Ну, здравствуй, — с неким высокомерием выдает Глеб.

Его обычный тон. Он сейчас считает, что снова на десять голов выше меня. Этот мужчина никогда не изменится. Когда-то он был другим. Но того Глеба я больше не увижу.

Мимолетно закатив глаза, я присаживаюсь в кресло напротив. Мне плохо. Голова кружится. Время от времени плывет перед глазами. Да у меня все внутри перевернулось после прочитанного!

Я просто молчу, глядя на него. Пускай говорит, что хочет.

— Когда ты собиралась мне сказать?

— Никогда при возможности.

Это правда. Я уже начала вынашивать план: хотела продать квартиру и свалить отсюда, как только учебный год у Яны закончится.

Но теперь, благодаря Кире, можно забыть об этом. Не имеет смысла.

— Даже так?

— Я говорю как есть. Ты тоже уже скажи, что хочешь.

— Ты поступила…

— Я поступила, как ты этого заслуживаешь! — выпаливаю я, прежде чем он начал бы меня тут отчитывать. — Даже не пытайся сейчас в чем-то меня обвинять, — шиплю, глядя на него исподлобья. — Я узнала о беременности после того как ты вынудил меня покинуть твой дом.

— Я думал, ты сейчас начнешь говорить, что ребенок не мой.

Это было бы тщетной попыткой. Даже глупой. Однако я скажу ему сейчас, как есть и будет на деле.

— Он и не твой. Он мой. А ты просто биологический отец.

— Не говори так.

— Не затыкай меня. Мне глубоко плевать на твои отцовские чувства. Ты даже дочерям своим отцом хорошим не стал. Яну ты всегда пытался подавить, а Киру покупал. Ты не поддерживал никогда меня в воспитании. Ты паршивый отец и муж. Я не хочу такого же отца для этого ребенка. Поэтому не рассчитывай…

— Хватит, Вика. Это все пустые слова. Ты меня знаешь. Я от своего ребенка не откажусь. Я легко докажу, что он мой, и тебе придется с этим смириться.

Ну, что-то такое я и ждала.

Все с позиции силы. Всегда и во всем.

— Ты как всегда в гробу видел то, чего хочу я.

— Ребенку нужен отец.

— Не надо вот этого! Я уже сказала, какой ты отец. Ты идеальный только для своей работы! Остальное ты свалил на меня и делал вид, что я ноль, пустое место.

— Ты не пустое место. И никогда им не была. Просто я… я в последнее время вел себя неправильно.

— Да что ты⁈ — резко нахожу в себе силы встать и подойти к нему. — Неправильно? Ты так это называешь?

— Вик, послушай… — он тоже поднимается и пытается за руки меня взять, но я отскакиваю от него назад. — Успокойся. Тебе ведь нельзя нервничать.

— Какой заботливый нашелся… Что-то ты обо мне так не заботился, когда привел свою дрянь в наш дом. Ты знал, что для меня это будет ударом, но тебе было наплевать, что со мной может что-то случиться. Да я умереть хотела!

— Я хотел оборвать нашу связь. Я знал, что она крепкая, несмотря на мои ослабевшие чувства к тебе. Я… был дураком.

— Ты есть дурак. Ты ведь ее даже не любил, не любишь. Но все равно из-за нее так поступил со мной.

— Дело бы не в моей любви к ней, а в том, что между нами образовалась пропасть. Я ее чувствовал. Как она становится шире. Я задыхался, Вик… Я пытался с этим справиться. И когда с ней познакомился, то не переспал с ней в первый же день. Я хотел отказаться от этого.

Верю, что так могло быть. Но мне от этого не легче.

— Зачем ты все это теперь говоришь? Мне ведь все равно. Иди с этим к психологу. Он тебя успокоит, найдет для тебя оправдание за твои деньги.

— Я хочу, чтобы ты меня поняла.

— Я этого никогда не пойму, Глеб. Я тебя ненавижу. Больше ничего кроме ненависти у меня к тебе нет. Если хочешь знать, то я даже хотела избавиться от этого ребенка, — признаюсь ему, наблюдая бурную немую реакцию на его лице. — Потому что он твой. Но потом я вспомнила, что он еще и мой. И я намерена воспитывать его без тебя. Но ты, конечно, можешь стоять на своем как баран, трепать мне нервы. Я в таком случае вообще возможно не смогу выносить этого ребенка. Но тебе ведь лучше так, чем ты наступишь на горло собственным принципам.

— Это не так, Вика. Не делай из меня монстра.

— Тогда уходи сейчас же и оставь меня в покое. Я с тобой жить больше никогда не буду. Семьи у нас больше нет.