Глава 27

- Злата…

Не хочу открывать глаза. Не хочу просыпаться.

Что он тут делает? Зачем?

- Маленькая моя…

Молчу. Пусть он уйдёт. Пусть! Или… пусть мне это снится. Пусть Демьяна нет в этой комнате.

Минута проходит, другая. Слышу, как он отходит. Еще слышу приглушенные голоса.

Могу я встать? Поднимаю голову. Сразу напарываюсь на его взгляд.

Хочется зажмурится, что я и делаю. Но поздно.

Он рядом. Стоит на коленях.

- Злата. Прости меня.

Простить? Вот так просто? И это что, вернёт мне деда? Или, может, вернёт веру в чувства? В любовь?

Поздно. Слишком поздно.

Поднимаюсь. Вижу в дверном проеме маму Ильдара, киваю ей.

- Златочка, детка, вставай, насчёт похорон надо, и вообще… покушать тебе.

- Я решу всё, насчёт похорон.

- Нет! – у меня прорезается голос, котя я хотела бы никогда больше не говорить с этим человеком. – Нет. Уходи, Демьян. Мне не нужна твоя помощь.

- Злата. – поднимает взгляд. Он у него мрачный, больной. Решительный.

Но я и сама решительная.

И сейчас у меня в груди ледяная плита, которая давит. Давит, заставляя забыть всё хорошее, вообще забыть о том, что нас связывало с Демьяном. Он мой враг. Я ненавижу его. Он сделал всё, чтобы это было так!

- Злата, выслушай меня. Я…

Закрываю уши руками, вскрикиваю. Демонстративно.

Смотрю. Выжигаю взглядом на его сердце крест. Медленно.

Вожу раскаленной иглой моей ненависти по гладкому камню, который лежит в его груди. По камню, который смог сказать любимой девушке о том, что женится на другой. Что та, другая, достойна быть матерью его детей, его супругой, в горе и в радости. А я… та, что любила больше жизни, та, что всю себя отдавала, растворялась, таяла, готова была на всё ради него – я гожусь только на роль постельной грелки, сладкой любовницы, между ног которой он хотел бы найти удовольствие и огонь.

Мразь.

Ненавижу.

Сейчас он для меня – пыль. Пепел, который остался от моих чувств.

Выжжена. Я.

Как пустыня.

Ничего нет.

Так странно, смотреть на него сейчас и понимать это.

- Злата, выслушай, прошу, пожалуйста.

Не хочу. Ничего больше не хочу.

Ненавижу.

Если бы… если бы не те его слова, если бы не то, что он сделал…

Дедушка был бы жив.

Я не была бы одна!

- Злата…

Головой мотаю. Не нужно, мне от него ничего не нужно.

- Злата, тебе нужно успокоиться, ты… я все понимаю, я подожду. Ты… ты сейчас не в том состоянии. Но я готов ждать. Ждать, сколько будет нужно.

Ждать?

Интересно, чего ждать?

Когда я пойму, что жизнь содержанки для меня самое выгодное и верное решение? Когда стану меркантильной тварью, готовой продать честь за деньги?

Потому что отдавать любовь тому, что её не ценит вот так я не готова.

Возможно, я не права. Возможно я должна понять то, что у Демьяна нет выхода, что он спасает честь семьи.

Их честь против моей.

Почему я должна уступать?

Нет ли у него выхода реально? Неужели всё там настолько плохо? Или это просто жадность? Жажда получить больше?

Возможно, в другой ситуации мне было бы интересно.

Сейчас мне всё равно.

Я не считаю достойным мужчину, который делает такой выбор.

Я не считаю достойной семью, которая заставляет его принять этот выбор.

И последнее…

Если бы Демьян любил меня так, как я люблю его у него даже не возникла бы мысль пойти на поводу у отца.

Поэтому – нет.

Не хочу слушать. Не хочу разговаривать.

Ничего не хочу.

И ничего не возьму у него.

Деньги на похороны я найду. Я справлюсь.

Вопрос, справится ли Демьян без меня? Просто по жизни?

Почему у меня вообще возникает подобная мысль?

С чего бы ему не справиться? Он прекрасно жил до меня, прекрасно проживёт и после.

А я…

Я тоже прекрасно проживу.

Демьян встаёт. Бросает на меня взгляд. Выходит.

Тут же в комнату заходит Ирина Леонидовна.

- Бедная девочка моя. Как ты? Вставай, надо умыться, выпить чаю горячего. Бульон я сварила. Надо. Голодать нельзя, еще упадёшь в обморок. Ильдар нашёл уже людей, с похоронами всё сделают.

- Спасибо. Только…

- У этого ничего не возьмёт, не думай. Сын его на порог пускать не хотел, это я… я сказала, что надо. Мало ли. Видела же тебя с ним. И дед говорил, что у вас любовь.

Любовь.

Дед.

Воспоминания заставляют сердце сжаться. Больно. Ужасно.

Желудок тоже сжимается. Чувствую, как подкатывает. Только не это! Не сейчас. Не так, чтобы ОН увидел и догадался!

Смотрю на маму Ильдара, закрыв рот ладонью. Она всё понимает, быстро вытаскивает с балкона таз, дает полотенце, выходит, прикрывая комнату, почти сразу возвращается с чашкой воды.

- Выпей, станет легче, сейчас принесу чай сладкий. Держись, девочка.

- Не пускайте его сюда. Он не должен видеть.

Она всё понимает. Кивает.

Меня мучают спазмы, но в желудке пусто. Горечь одна.

Мучительный приступ проходит. Делаю глоток чая, который принесла мама Ильдара. Ложусь, закрывая глаза.

Даю себе пять минут.

Пять минут, чтобы внутренне оплакать всё своё прошлое. Любовь. Мечты.

Дедушку…

Встаю, быстро надеваю свои вещи, выхожу, чтобы пройти в ванную комнату, вижу краем глаза стоящих на кухне Демьяна и Ильдара.

Умываюсь. Смотрю на себя в зеркало. Бледная. Пустая.

Нет, не совсем пустая, внутри меня маленькая жизнь. Но это пока моя тайна. Мой секрет. Он таким и останется.

Выхожу.

- Злата…

- Уходи, Демьян. Я не хочу тебя видеть. Не надо меня преследовать. Ты для себя всё решил – я тоже всё решила.

- Злата. Дай мне шанс. Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Забудь все, что я сказал раньше. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.