Глава 11

Вера Две недели сидеть без дела. Такой диагноз мне был не по нраву. Но благо что судебное разбирательство как-то там урегулировали вроде бы через страховые компании и мне не придется еще с этим делом заморачиваться. Мне вернули личные вещи, и я тут же полезла в телефон позвонить Игнату, однако он написал мне первым, но не для того, чтобы узнать, как мои дела. «Привет, Вера. Нужно поговорить. Ты когда вернешься?» Забавно, конечно. И вот что ему ответить? Что я случайно сдвинула его планы о разговорах аварией? Что вернулась сегодня, как и обещала ему неделю назад, да не доехала? Вместо ответа отправила ему селфи моей красивой головы с повязкой и корсетом на шее. Реакция была в виде звонка буквально через секунду как галочки прочтения засветились синим. – Вера, что случилось? Ты где? – Авария. У тебя что-то срочное? Или разговор может подождать сутки? Меня завтра выпустят из больницы, потом поговорим. – Что? Нет. Это ерунда. Не думай об этом. Где ты сейчас? Я приеду. Черт, я волнуюсь. У тебя голова разбита? Что-то сломано? – Нет. Все в порядке, насколько я могу судить и по словам врачей мне необходим покой физический и желательно психологический или эмоциональный, как правильно будет. У меня сотрясение. Называю ему адрес и жду, как раз попросив привезти кое-какие вещи. Еще придется свою сумку искать у мужчины таксиста. Хотя он сказал, что вернет ее, как только приедет в больницу освободившись от забот и хлопот автомобильных. Отложила телефон и уставилась в стену напротив. Мысли будто мошки надоедали мне. Я хваталась за наш разговор с Глебом, за ребенка Риты, за нас с бывшим мужем. Почему ему не сказали о моем диагнозе? Ладно врачи, может нельзя, к примеру, а Рита? Она же знала. Да она сама мне об этом и поведала. А может Глеб и не спрашивал? Вот и удивление было искренним. Он так легко ушел, к чему информация обо мне? Но отчего-то не хотелось верить в это. За дверью услышала громкие разговоры и сразу узнала голос Игната. Мозг, среагировав быстро нарисовал сцену ссоры его и Глеба, и я тут же вскочила на ноги ощутив головокружение. Схватилась за спинку кровати и потихоньку дошла до двери, сразу ее распахнув. – Это я ее муж. Вы что даже фамилию не читали вашей пациентки? Я не знаю кого вы там пропускали и кому звонили. Я на вас в суд подам за то, что… – Игнат, – зову его и на меня тут же смотрят медсестра и муж. – Вера, – мужчина сразу же срывается ко мне. – Все в порядке, это мой муж. Девушка смотрит странно и говорит, что позовет врача. Входим в палату. Он помогает мне лечь обратно в больничную постель и садится рядом. – Как ты? – Нормально. Видимо вставать мне не стоит так резко. Голова закружилась. – Думаю, тебе вообще пока ходить не надо. Дома я о тебе позабочусь. – Спасибо, – улыбаюсь, но внутри сотни вопросов. Однако я чувствую, что еще один разговор «по душам» не выдержу на сегодня. – Про кого тут шла речь? Меня не впускали утверждая, что твой муж уже был у тебя. Взгляд серьезный и непонимающий. – Это Глеб был. – Что он тут делал? – Оказывается у меня все эти годы была страховка, продлевалась автоматически. Был вписан его номер на экстренные случаи ну и мужем он был на бумаге. Вот ему и позвонили. Пока пришла в себя он уже здесь оказался. – Ясно, – голос мужа стал странным, и я понимаю, как все выглядит. – Я не звала его. Я думала, что страховку ты оформил, да и не спрашивал меня никто. Привезли сюда, тут и очнулась. – Неважно. Я тебе верю. Что все-таки произошло? – Ехала с вокзала на такси домой, и в нас врезалась машина. Нужно будет созвониться еще раз с водителем, забрать мою сумку. Она лежала в багажнике. – Дашь номер я на обратном пути домой заберу ее. – Хорошо. А ты как? Я тебя ни от чего не оторвала? Может занят был чем-то? – На работе был. Как обычно. – А всю неделю эту? В выходные что делал? – Да… – запнулся, а я обратила внимание на несколько разноцветных полосок на его руке. – Ничего особенного. Мама приезжала на выходных, но недолго была сразу же в этот день обратно. – Что это? – беру его ладонь и рассматриваю чернила. – Фломастеры? – А это? Это мы чертили по работе. – Фломастерами? – Ну обозначения разные. Проектирование, Вер. – Поняла, – отмахиваюсь, оставляя тему. – Ну а ты? Как провела время? – Провела время с Ирой и Надей, девчонками ее. Погуляла по городу. – Соскучилась? – Есть такое. Но и тут привыкла уже. Как твоя мама? – Мама хорошо. Жаль вы разминулись и не пересеклись. – А зачем она, кстати, приезжала? – Посмотреть, как мы обустроились. Разговор мне вообще не нравился и вообще начала болеть голова. – Ты, наверное, спать хочешь? Я поеду. Позвони завтра во сколько тебя забрать. – Хорошо. Целует и уходит, а я тут же засыпаю. Глеб – Рит, ты дома? – Дядя Глеб, – сразу же слышу голос племянницы и ее топот. Не передать словами, сколько раз я представлял такое будь все иначе… Меня встречает мой сын, а за ним выходит Вера с улыбкой на лице. То тепло, которое она старалась дарить не забываемое. Пусть и продлилось всего год. – Снова привет, принцесса. – Анжелика, перестань, – тут же одергивает ее сестра, показавшись в коридоре за ней. – Да ладно тебе. – У нее портиться поведение с такими вот выходками. Как ты не понимаешь? – Рит, она ребенок. Было бы странно, если бы она подошла и протянула руку в реверансе. – Это я ее мать и знаю как лучше, – сразу же дает понять, что разговор окончен. – Я просто говорю о том, что второго детства не будет у твоего ребенка. Качает головой не соглашаясь. Снимаю обувь держа на руках мелочь. Анжелика заливается смехом и не торопится слезать. – Ты, кажется, занималась. Вернись и закончи задание в тетради, – мелкая тут же успокаивается и опустив голову начинает уходить. – Ступай, дядя позже заскочит к тебе, хорошо? – Ладно, – грустно вздыхает. – Ты прямо мастер портить ей настроение. – Не учи меня. Рассказывай лучше куда сорвался и… – Это у меня к тебе вопросы, а не наоборот, – перебиваю сестру и меняю тон, когда дверь в детскую закрывается. Она сразу же подбирается и замирает, не дойдя до кухни. – Вопросы? О чем? Что случилось? – Ничего, пока что. А там видно будет. – Не пугай, Глеб. Рассаживаемся по разные стороны стола, друг напротив друга. Смотрю на сестру и думаю, как правильней задать вопрос. – Рита, – решаю не ходить вокруг, да около, – у меня вопросы про Веру и ее здоровье. – Веру, которая твоя бывшая жена? – Ее самую. – А-а… а что? В смысле, погоди, – она встает и начинает возиться с закипевшим чайником. – Ты меня прямо огорошил, что я растерялась. – Я пока что сам огорошенный информацией. – Какой? – Разной, Рит. Но первый вопрос такой, ты знала, что Вера не может иметь детей после той операции с нашим сыном? – Боже… Ты серьезно? – она садится на свое место и прикрывает рот рукой, смотря на меня глазами полными слез. – Я надеялась, что диагноз ошибочный. – В смысле? Ты знала? – Не сразу. Мне сказали потом. Даже в документах не сразу отметили этот факт как видишь. Я же тебе тогда приносила, помнишь фотки ее карточки? – киваю, потому что на этом и была основана моя уверенность что с ней все в порядке, если так вообще можно назвать, то состояние. – Но я поняла из разговора, что может все возможно в итоге будет. Я даже подумать не могла… Боже мой, бедная Вера. А ты как узнал? – Разговаривал с ней. – Когда? Где? Тут? – Да. Она в аварию попала, а я оформлял ей страховку. Вот и позвонили как мужу. – В смысле? Почему тебе? – Исправление не внес в документы. Забыл. – Ясно. Она в порядке? Сильно пострадала? – Не очень. Сотрясение и ушиб шеи. – Ничего себе. Сотряс может такие проблемы доставить, что и не знаешь. – Ну я о том, что это авария и последствия могли быть еще хуже. – Ладно, я поняла. И вы с ней поговорили? – О многом успели. Теперь вот думаю наведаться в ту больницу. Что если они еще о чем-то не сообщили? – Я даже не знаю. О чем они еще могли не сообщить? Ну ты тоже подумай. Мы же врачи, можем не сразу поставить диагноз правильный. Поэтому пациенты ходят в разные клиники, сдают анализа по несколько раз. Думаешь, Вера не пошла и не узнала нигде больше, не проверялась больше? – Плевать. Мне сразу там все не понравилось. Сначала молчали, потом сказали, что все в норме. А в итоге что? – А они так и выдали тебе все. Я ж объясняла какова политика… – Да плевать, Рита, – поднимаю голос неосознанно. – А если… если они могли не спасти его не потому, что не было шансов? Что если они просто совершили ошибку? – от этой допустимой мысли и злоба взяла и дикое сожаление. – Глеб, стоп, – вскакивает вновь на ноги и подходит ко мне. – Ты сейчас ищешь не то и не там. Ты хочешь верить в то, чего нет. Ну чего ты добьешься сейчас? Чего? Судебного разбирательства? Вновь вскроешь раны Веры? – Почему? – Потому что она мать. Ты дашь ей надежду какую-то ради чего? Чтобы она услышала то же самое? Глеб – это жестоко. – Рита… ты что не понимаешь? – Понимаю. Потому что я хирург. И поверь, воскрешать то, что не воскресить тяжело и больно. Верить в то, что невозможно еще больней. – Ты думаешь, что не было там ошибки? – Нет. Вера слишком долго лежала без сознания… потеряла крови много. Пойми, не было там шансов. Как бы ужасно это не звучало. Как бы я не хотела, чтобы было иначе, но его не вернешь. Опустил голову на свои руки, уперевшись локтями на свои ноги. – А я как дебил сказал, что если она родила пару детей, то я рад за нее. Ты бы видела ее. – Да уж, представляю. Так она здесь в городе? Переехала? – Да, с мужем вместе. – Ясно. Разговор сходит на нет и в итоге я иду как обещал к Анжелике. Немного провожу с ней времени. Она показывает какую-то энциклопедию животных. Что-то с большим интересом рассказывает, смеется. Я ведь так и не узнал у Риты, кто в итоге стал отцом мелкой. И она молчит, правда не знаю, чего боится, не убивать же мне его. Тем более такая клевая племянница родилась. Уезжаю к себе домой и как по какому-то закону жанра мне звонит Лада, будто каждый раз у нее стоит датчик передвижения по моей квартире и ей приходит уведомление. – Алло. – Привет, Глебушка. А ты чем занят? – Приехал домой и надеюсь отдохнуть. – Ой, я прямо вовремя, а то разбудила бы тебя. Не назвал бы ее липучкой. Но и на отношения не тянут наши с ней встречи. При чем я четко дал ей это понять. Хотя кажется она все еще надеется на что-то. – Нет, не вовремя. Я позвоню потом. – А может я приеду и вместе отдохнем? – мурлыкает и ждет ответ, который в общем-то не меняется в итоге. Принимаю быстрый душ и сразу падаю на постель. За последние дни вымотался жестко. Приходилось работать допоздна, потому что днем приезжал к той школе, где работает Вера и ждал ее. Мог бы зайти и спросить, но не хотел на нее наседать. Хотя тот факт, что я сидел и выжидал как какой-то маньяк по хуже будет. Но не суть. Главное, сейчас мы смогли как-то поговорить и вряд ли Вера будет убегать снова. Надеюсь! Вера – Да, Варвара Леонидовна, – отвечаю на звонок директора школы уже стоя на выходе из квартиры. Сегодня первый день, как я наконец могу прийти на занятия к моим красавицам девочкам. Эта пара недель стали каким-то замкнутым адом. Игнат, конечно, заботился, составлял компанию после работы, но внутри была такая тягость, что становилось порой тошно от того, как мы искали темы для общения друг с другом. На мои откровенные вопросы он отмалчивался и говорил, что мы поговорим потом. Правда к концу моего заточения, появились цветы, конфеты. Какие-то купленные в онлайн кинотеатрах фильмы. Мы как на волнах. И я, кажется, перестаю видеть в этом радость. Неужели мы так жили все эти годы, а я и не заметила? – Верочка, выручай, – в ее голосе слышалось отчаяние. – Алла повредила ногу, может даже сломала, а там уже все расписаны занятия ее. Она поедет в больницу, а отменять это такой шум поднимется среди родителей. – Погодите, мне ее заменить нужно? – Я была бы тебе очень благодарна. Все по занятиям уже распределились, а у Аллы не в девять как у всех, а на полчаса позже начинаются. И группа пятилеток, а у меня хореографы для малышей по пальцам пересчитать можно. – Да не вопрос. Пусть поправляется. Я как раз выходила из дома. Какой адрес? – Ты в той студии не была. Она на Суворова. – Так, это другой конец города кажется? Я пока что плохо ориентируюсь тут. – Да, да. Я тебе такси оплачу. Садись и называй адрес. Задержишься чуть-чуть не страшно. – Хорошо. – Ох, спасибо Верочка. – Да не за что, рада помочь. – А ты то сама точно выздоровела? Уверена, что выйти хорошая идея? Только скажи и я… – Все хорошо, вчера была у врача. У меня все в порядке. – Ну давай, девочка. Если что звони. Там тебя встретит Катюша. – Не переживайте, проведем занятия как надо, – улыбаюсь и отключаю звонок. Такси приезжает довольно быстро. И опоздав минут на десять я появляюсь в здании школы. Это здание мне тоже очень понравилось, как снаружи, так и внутри, когда я в него вошла. Встретила меня, как и должна была Екатерина. По старше меня, но предпочла, чтобы я звала ее на «ты». Вошла в класс и была приятно удивлена тому, что все девочки, уже были на своих местах и ждали меня. Быстро познакомилась с ними представившись и мы начали занятие. – Стараемся и тянем свои мышцы. Если кому-то нужна помощь, просто зовем. Растяжка – это важно, – прохожу по линиям между малышками, пока те растянулись на полу и пытаются положить «крылья бабочки» на пол. – Сейчас сможете хорошенько потрудиться и шпагат станет легкой задачей. Кто уже садится на каждый из трех – молодец. Если кому-то тяжело, вы все сможете. Ваши мышцы сейчас «пластилин», поэтому пара занятий и все будет. Подхожу к каждой, кто позвал и помогаю. – Спинку держи ровно, – улыбаюсь самой кажется юной или самой миниатюрной и аккуратно принимаюсь надавливать пружинными подходами на колени. – Вот так. Скажи, как тебя зовут? – Вероника Игнатьевна, – тонкий голосок настолько ласковый, что я поднимаю голову и встречаюсь с ее глазками. Милая такая, но вот от чего-то внутри все переворачивается, когда я на нее смотрю. От чего-то вижу в ней знакомые черты своего мужа… Это что рок? Или это сумасшествие? Бред? Сотрясение? – Вы плачете, Вера Артемовна? – улыбаюсь ей и встаю похвалив. Занятие закончилось и громкие, звонкие аплодисменты девочек стали стихать. – Всем спасибо, ждем, когда ваши мамы за вами зайдут. А пока что можете отдохнуть. Сердце колотилось как никогда. Я пристально наблюдала за тем, как родители заходили за своими детьми и прощались со мной улыбаясь или же делая вид, что не замечают меня, высокомерно проходя мимо. Наконец в группе осталось не больше пяти человек. Я подошла к окну и принялась его открывать, как вдруг зал заполнил девичий вскрик: «Папа».