Глава 14

– Ты чего? Что за крик? – побежала к нему, потому что причиной ора могло быть что угодно. – Куда ты пропала? Господи… Он смотрел огромными глазами, будто убить был готов, ну или не знаю, может быть обнять. Даже хотелось в ответ наорать за то, что напугал. – Никуда не пропадала. Пережидала, когда ты заберешь свои вещи из квартиры, – осмотрелась и отметила, что он их все же забрал. Во всяком случае на виду его личных предметов я не увидела. – Ты видимо по поводу развода беспокоишься? Усмехнулась и сняла кофту, которую мне дал Глеб, так как я была одета не по погоде так четко обрисовавшей мое состояние души. – Какой развод? – Игнат пристально наблюдал за каждым моим движением, и я уверена у него были вопросы, на которые тот по факту не имел уже прав. – Ты пропала внезапно, не отвечала на звонки, потом вообще выключила телефон. Уже в полицию идти хотел. Развод последнее, о чем я думал. Захотелось в голос смеяться. – Насмешил. Он сел. Твои звонки я не слышала. Провела сутки в состоянии сна. Заболела, если ты слышишь мой голос, – я говорила с ним не очень мило, в общем-то так и заслуживала сама ситуация, между нами. – Заболела? Как ты сейчас? – Нормально, но не до конца. Так чего ты хотел? Прошла мимо него, чтобы на кухне сделать себе снова чай с лимоном и согреться. – Нам не удалось нормально поговорить, – он двинулся за мной, – и я беспокоился за тебя. – Это все очень мило, правда, но давай только без вот этих ложных беспокойств. С момента как ты узнал о ребенке, которого родила твоя бывшая прошло ни много ни мало, а пять месяцев почти. Я же узнала о ней случайно и неизвестно сколько бы это еще продолжалось. Где было твое беспокойство все это время? Кажется, в своем счастье ты случайно забыл, что у тебя жена дома сидит. – Вера, я хотел сказать. Мое смс было об этом. Думал поговорить. Но ты попала в больницу и что? Нужно было сказать прямо там? Конечно, в голове стояла история моей боли, но все равно вот эта ложь не оправдывается никак. – Ну прямо картина маслом. Чтобы добить наверняка можно было и там, раз заботливый такой и думал обо мне. Ведь за пять месяцев другой возможности не было сказать: «Как прошел твой рабочий день, Вера? Кстати, у меня тут дочка родилась оказывается, и я решил с ней познакомиться поближе», – останавливаюсь, выдохнув гневно. – Послушай, многое сейчас не имеет никакого значения. Ты предатель. Ты лгун и изменщик, не отрицай. Если бы ты желал изначально только с ребенком общаться я бы узнала обо всем в тот же день, что и ты. Но как «настоящий» мужик, ты решил еще и мамочку в придачу прихватить, комплектом. И я в некоторой степени тебя понимаю, потому что иметь нормальную семью хотят все. Но не за глазами настоящей жены. Однако в самом начале ты сказал, что тема закрыта и ты согласен с моим диагнозом. Я не исправлюсь, не починюсь, видимо это ты упустил пять лет назад слишком скоротечно принимая решение жениться на мне. – Дело же не в тебе, Вера. Да, я не отрицаю что поступил подло, но тема детей и правда не поднялась ни через десять, ни через двадцать лет, если бы не рожденный ребенок, о котором я знать не знал. Я не ходил и не осеменял ради ребенка кого-то. Меня никто не спросил о том, хочу ли я дочь. Но так вышло и я ее полюбил. Как же больно. Не потому, что предал, а потому что себя ничтожной видишь в итоге. Такой, что прям удавиться хочется. Как только я перестала быть в этом плане полноценной все только и завязано на детях. Сплошь и рядом боль на пятки наступает и одна ей причина, которую не искоренить никак. Поломанная Вера, кому ты такая нужна со своей страдающей душой, которую они очернили так, что не отмыть и не проветрить никак. – У нас уже все шло под откос. И в отличие от меня, ты причину знал. Говоришь дело не во мне, а поступаешь иначе, подтверждая обратное. Уходи Игнат. На развод подадим завтра, посмотрю по самочувствию. – Не торопись. Выздоравливай. – А я хочу поторопиться. Хочу к черту послать все. Тебя, все эти разговоры. По горло все это, что из ушей выливается. – Прости. – И твои «прости» к черту. Я так устала что чувствую себя опустошенной. А вы все капаете и капаете на голову своими «прости». Не нужны мне ваши извинения. Топчите меня, а потом я остаюсь с дырой в груди. Неужели я магнит для предателей? Или кажусь слишком счастливой, что каждому хочется прийти и нагадить мне на голову? Так вот знай, нет счастья у меня. Ни во мне, ни рядом. Только если добить. На меня накатило, что не могла остановиться в своих обвинениях. Не хотелось щадить, только знала, что плевать он хотел на мои слова. Он сейчас выйдет из квартиры и поедет к дочери и ее матери. Радостно поужинает и пойдет укладывать свою малышку спать… А я останусь тут, одна, наедине с мыслями. Снова я среди людей и рядом был муж, но ощущение, что одна в целом мире. Устала… сил нет… – Прошу скажи, что ты собрал свои вещи и съедешь отсюда. – Я… Вера, я пока не могу съехать, – огорошивает меня. – Что? Но… ты же убрал свои книги, разные мелочи. Я думала, что ты в далекое будущее с новой женщиной своей и дочкой. – Пока что это сложно… – Боже, только не надо плакаться на моем плече, что у тебя там не выходит с любовницей договориться. Забираю кружку и ухожу в спальню, где остались только мои вещи. Значит свои он перенес в соседнюю. Вот только оставаться здесь на одной территории с ним я не хочу и не буду. Вытаскиваю два чемодана и собираю в них свои вещи, ощущая, что поднимается вновь температура и начинает знобить. Пробивается кашель и головная боль. – Вера, зачем тебе съезжать? – останавливает меня, когда я выхожу из ванной со своими принадлежностями. – Потому что этого не делаешь ты. Здесь вдвоем мы не останемся, только один из нас, и это буду я. Тем более ты не видишь проблемы в совместном проживании, а я вижу. И мириться с этим не стану. – Вера… – Игнат, вопрос закрыт. Хватит. Сажусь за ноутбук и пытаюсь найти квартиру, что оказывается просто невыполнимым. За два часа поисков я нашла только место в комнате с бабулькой, которой придется вместо выплаты коммуналки помогать по хозяйству дома и лично ей. В итоге я нахожу дешевый хостел в этом районе города, потому что тратиться на гостиницу или более дорогие квартиры я не могу себе позволить и еду туда. – Вера, подумай прошу. Не нужно уезжать, – пытался остановить Игнат. – Тогда ты уезжай. Нет? Пока. Расположилась в комнате с двумя кроватями и рухнула на постель в плохом состоянии, надеясь, что сон мне поможет. Но уже среди ночи стало еще хуже, и я позвонила в скорую и снова попала в больницу. Видимо пробуждаться в больнице становится чем-то привычным уже. Скоро и врачи будут встречать с распростертыми объятиями. Голова была пуста и потому я, даже проснувшись не стала открывать глаза. Я чувствовала пустоту внутри. Мне не хотелось ничего вообще. Думать, видеть, слышать… Разговаривать. Сколько было этих разговоров? Сколько шансов? Итог один и он мне теперь нравится больше всего. Только куда двигаться дальше? Менять вновь город, страну, фамилию… – Фамилию, – проговорила вслух и рассмеялась. Вот это смешно, так смешно что больно. Зачем придумали счастье и любовь? Разве мало проблем в жизни? Пусть будет реальность. К черту этих единорогов. Сколько мне лет? Стыдно ли в таком возрасте устать от жизни? Правда я так не совсем считаю. Видно, этап такой. В этот раз я вышла из больницы почти с боем, как только проснулась там. Услышала, как много я рискую и не забочусь о себе от врача и пошла дальше. Деньги за меня никто не заработает. Даже на новое начало, какое по счету забыла, мне потребуется сначала все завершить тут. Телефон, оставшийся в гостинице сел, а включив заметила на нем пропущенные от Игната, Глеба, подруг и один неизвестный. Самочувствие было далеко от нормального, поэтому поездку на развод подавать сегодня я бы не осилила. Написала почти бывшему мужу, что завтра поедем и подадим документы. Он стал названивать, но сейчас я вообще не хотела говорить. Отписалась и подругам, что все в норме, потом расскажу, где была и что приключилось. Единственная кому я позвонила, была директор школы. – Варвара Леонидовна, здравствуйте. – Верочка, господи. Ты как? Я уж тут на уши поднимать хотела всех. – Простите, я заболела и в больницу попала, а вам забыла сразу позвонить. – А сейчас как ты? Приехать может, помочь чем? – Да нет, спасибо. Все хорошо. – Вера, ты меня прости что лезу не в свое дело, но я к тебе домой приезжала, так как ты не отвечала на звонки и на работу не появлялась, – она сделала паузу, а я затаила дыхание боясь, что она скажет и какие выводы сделает. – В общем, я с твоим мужем говорила. И мне очень неудобно, что я позволила себе эти вопросы. – Варвара Леонидовна, все нормально. Вы, наверное, о том, что мы разводимся? – Собственно говоря, да. Он сказал, что ты съехала. Ты нашла жилье? Сейчас трудно с квартирами в городе. И мошенники разные тут бывают. – Я… пока что нет, но я ищу. Кажется, вроде бы даже нашла. Поеду посмотрю. Потом. Завтра. Врать удавалось с трудом, потому что сейчас это было вновь постыдным, как тогда с Надей. Словно замкнутый круг. Будто я сирота. Хотя… так оно и есть. Кто бы узнал, что мой отец, владея миллионами, бизнесом, особняком самым большим в нашем городе, а я проживаю в дешевой гостинице и езжу на автобусе, смеялся бы. Ну и пусть. Это не смешно и не каждый сможет понять мотивы поступков. – Так я поняла. Через сорок минут, выпытав из меня адрес гостиницы, моя работодательница стояла на пороге номера. Она осмотрелась на дешевенькую, но чистую обстановку и на соседнюю кровать, которая, к счастью, пустовала тот момент, когда меня забрала скорая и мои вещи остались в целости и сохранности. Всякое ведь бывает. В общем, Варвара Леонидовна была настроена решительно. – Так, скажу сразу, возразить ты можешь. Можешь и не согласиться, но я все равно предложу. У меня есть квартира, в которой две комнаты и гостиная. Мы ее покупали дочери, а та замуж вышла и уехала. Решили сдавать, продавать незачем, внукам будет. В одной комнате живет девочка. Вчерашняя студентка. Вторая комната пустует. Раньше там ее одногруппница снимала, но та уехала в родной город после учебы. Можешь занять. Оплата приемлемая. Район другой правда, но до школы автобус ходит и маршрутки тоже. Девочка у меня хорошая. Прилежная, за это я ручаюсь. Так что думай. – Я… – и я не знала, что сказать еще. Анализируя свою жизнь и встреченных на своем пути людей в разные ее моменты, могу сказать, что таких как Надя, Ира, Варвара Леонидовна по пальцам пересчитать, но тем ценнее будет. – Ну что ты? Реветь удумала? Гони его к черту. Видела я его. Не нужен он тебе, раз на развод решила подавать так подавай смело. Можешь и простить конечно, но лучше подумай несколько раз, ведь не зря решилась на развод, значит сердце так чувствует. – Да нет, там дело тухлое. У него ребенок от другой женщины есть, и они похоже сойтись решили. – Вот же… А на вид приличный мужик. Тьфу… Вещи собирай. Сопли на кулак наматывать брось. – Да я и не наматываю. Наверное, знала, что так будет. Что ему со мной светило? Да ничего. Неполноценная семья никому не нужна. – Не наматывает. Все, давай вставай. Еще выхаживать тебя надо, а то твои девчонки там с ума сходят, требуют свою Веру Артемовну. Улыбнулась, вспоминая их и кивнула женщине встав с кровати. Приехали по адресу быстренько, так что думаю проблем с работой быть не должно. Тут не центральная улица, пробок больших не будет. Тем лучше. Внутри все было чисто, прилично и очень свежо. Соседка по квартире мне понравилась уже чисто визуально. Да и уверена, что Варвара Леонидовна в людях разбираться умеет с ее жизненным то опытом. Когда она уехала и мы с Валей разговорились, я если честно ощутила себя не двадцатисемилетней девушкой, а гораздо старше отчего-то. Она весело щебетала об учебе и работе, которая только-только стала ею освоена. А я в ответ не могла ничего похожего ответить. Потому и не стала. Мне не нужна жалость ни в чьих глазах, достаточно и того, что я вижу ее в отражении порой. Хоть и стараюсь не делать этого и не допускать таких мыслей, но это происходит независимо от меня самой. Просто накатывает и все. Подача заявления с Игнатом вышла тем еще испытанием. Как ни крути мы были близки. Предательство всегда будет, его не стереть, но и все хорошее тоже. – Прости меня, Вер. – Незачем мне тебя прощать. Наши пути расходятся. Я была к такому готова, если честно. Рано или поздно вопрос всплыл бы. – Я не хотел, чтобы так вышло. – Но так вышло. Не исправишь. – Ты нашла жилье? – Нашла, – усмехнулась отчего-то. – Я хотел съехать, но не нашел ничего. Думал, что если мы поживем на одной территории недолго, то… – Игнат, послушай, я благодарна тебе за эти годы. Честно. Возможно даже не виню за случившееся. Да мне обидно и больно, но и ситуация со мной не радужная. Ты главное выводы сделать не забудь. Пока. Это правда. По сути, он не виноват, что родилась та малышка. Скажи он мне сразу о ней, может все было бы иначе. Но что сейчас думать о разных «если», ведь есть что мы имеем. Новая неделя работы принесла снова сюрпризы. Перед началом занятий, пока девочки были в раздевалке, а я делала разминку у станка, в класс вошла директор, Глеб и его племянница. – Верочка, у нас пополнение, – улыбнулась она. Я взглянула на Глеба, который и улыбаться хотел, но и зол был отчего-то. А потом я опустила глаза на нее и вновь впала в странное состояние. Эти ее глаза, ее курносый носик. – Здравствуйте, Вера Артемовна, – сказала она и я ощутила стекающую слезу по щеке.