Глава 19

Просыпался как-то сложно. Веки были тяжелыми, а голова трещала так, словно по ней стучали, при этом сначала одели кастрюлю. Где-то кто-то говорил, точнее шептал, а моей руки касалось что-то теплое. Шевельнул пальцем, чтобы дотронуться и понять, что это, но вдруг услышал голос Веры. – Глеб? Ты слышишь меня? – Да, – ответил тихо, а потом прочистил горло. – Да. – Как же ты меня напугал, – совсем рядом с щекой ощутил ее дыхание. Открыл глаза наконец и увидел бледно-голубые стены, знакомые очень. – Я в больнице? – Ты упал на улице около своей машины. У тебя сердцем плохо стало. Врач рекомендует сделать анализы и прочее там для постановки диагноза. – Какого диагноза? – приподнялся на локтях и лег выше. – У меня голова закружилась, а вы уже хоронить собрались, – улыбнулся, но она смотрела так строго. – Это не смешно, – ответила не менее четко, будто хотела отчитать. – Ты пройдешь все эти манипуляции и дождешься результатов. Тебе и сорока нет, а у тебя сердце барахлит. И тут я вспомнил. Все вспомнил и уже так же посмотреть в ее глаза легко не мог. Мне нужно было быть в другом месте. Прямо сейчас. Задавать вопросы, но прежде сделать то, о чем бы никогда не подумал. Мне нужно было сделать тест ДНК. И если мои мысли верны, я просто не представляю, что буду делать с правдой. Что скажу Вере. Как вообще смогу ей сказать… Могла ли Рита не быть моей сестрой? Могли ли Анжелика быть… Боже, я не могу и не смогу в это поверить никогда, наверное. Что же ты натворила, Рита? Как посмела? Ведь если мы не родные или только по матери допустим, на меня племянница не может быть похожа никак, ведь я схож с отцом. Все путалось. Запутывалось так, что я не видел ни конца, ни края в этой паутине лжи. – Эй, ты чего? Опять плохо? – Нет, – протер глаза и сел на больничной койке. – Мне нужно… Вера, мне нужно ехать в город. У меня дела. – Какие дела? Ты думаешь я шучу? Не выдержал и прикоснулся ее щеки ладонью. – Я в порядке, девочка моя, – улыбнулся ей, заметив, как она выпрямилась и моргала, не отводя глаз от моих. – Если еще раз повториться такое, то поеду в больницу сразу же. – Ладно, – выдохнула. – Обещаешь? – Клянусь, что так и поступлю. Испугалась? – Ужасно, – шепнула в ответ. – Звонила тебе и писала, ты не отвечал. Решила, что с твоим отцом случилось чего и приехала. А тут ты сам в больнице. – Я притворился, чтобы ты снова была рядом, – приблизился и провел носом по ее щеке. – Не нужно так больше, даже в шутку. – Больше не буду. Вера вышла из оцепенения, когда в палату вошел врач, а я планировал поцеловать. Уговоры на лечение не помогли и уже через пятнадцать минут я прощался с отцом, оставляя того в надежных руках его личной сиделки. Дальше я вез девушку по тому самому адресу, а после мы оба ехали обратно. – Ты Рите не звонил? – Зачем? – напрягся от ее вопроса и воспоминаний о той. – Просто интересно, как там Анжелика. Меня поразило то, что с первого мгновения Вера и мелкая так поладили. На самом деле племянница, очень замкнутая с посторонними. Долго находит общий язык. Мне кажется она только со мной такая, какая есть на самом деле. Но только с Верой она за секунду сошлась во всем. Что это? Как объяснить? – Погоди. Вытащил телефон и набрал малой. Благо Рита купила ей телефон. – Дядя Глеб, – закричала она. – Где ты? Я соскучилась по тебе, очень. – Я уезжал по делам. А где мой привет? – улыбнулся тому, как улыбалась Вера слушая ее. – Приве-е-ет, лучший дядя на свете. – Другое дело. Чем занимаешься? – Английским. Пишу буквы. – Умница. Угадай кто рядом со мной? – Ну-у, не знаю. Дядя Антон? – Нет, дядя Антон отдыхает сейчас, наверное. – Ну-у… Аааа поняла, Вера Артемовна? – громко закричала. – Привет, Анжелика. – Здравствуйте, Вера Артемовна. Я уже выздоровела. – Умница. Пообещай больше не болеть. – Честно-честно. Больше не буду… – Кто там звонит, Анжелика? – услышал голос сестры. – Дядя Глеб позвонил, – тут тусклым голосом ответила она. – Привет, Глеб, – проговорила в трубку, видно забрав телефон, а я сжал руль сильней чем нужно. – Ты ее отвлекаешь. Она сейчас занимается. – Заеду вечером. – Хорошо, нам поговорить нужно. – Поговорим. – Ты в порядке? – Да. – Голос странный. – Давай Рит, я в дороге. – А куда ты ездил? – Позже. Отключил звонок и сосредоточился на дороге. Вера тоже молчала, и я включил музыку, чтобы отвлечься. Но через минуту та стихла. – Что случилось? – Все нормально. – Глеб, у тебя вены на руках сейчас лопнут от того, как сильно ты держишь руль, а еще на шее вздулись. Ты часто дышишь и сжимаешь челюсти. – Вер, – как можно спокойней начал. – Прошу, давай не сейчас. У меня действительно появились кое-какие неотложные дела. Они срочные и… – Но ты пять минут назад улыбался. – Просто вдруг вспомнил о них. – Ладно, – отвернулась к окну, черт. Остановился на обочине и повернул ее к себе. – Ну что ты там надумала? – Ничего. Правда, все в норме. Сама не знаю, чего вдруг стала эти вопросы задавать. Поехали, а то уже стемнело почти. – Вер, – погладил ее по щеке. – Все в порядке, – ласково улыбнулась. Но как бы там ни было, сейчас говорить ей о чем-то не имеет смысл. Я сам пока что ни в чем не разобрался. Поэтому провернул ключ в замке зажигания и вырулил обратно на трассу. Вера Как же я испугалась. Сначала за отца Глеба, потом и за него самого. Больницы для меня теперь вестники беды. Поэтому бывать там сложная задача. Однако в этот раз не я на больничной койке. Упертый настолько, что даже не понимает, насколько важным может быть постановка диагноза. Надеюсь, он знает, как ему лучше будет и не станет геройствовать. Эти выходные мне понравились. Познакомиться с отцом Глеба, да и сама новость о том, что он у него есть, было чем-то удивительным. То, что, между нами, с ним… даже не знаю. Я даю какой-то шанс внутри, но заявить о нем пока что не могу. Такие вопросы так просто не закроешь. Особенно если есть внутренний конфликт между разумом и сердцем, между доверием и прощением. Мне хватило недавнего брака, не думаю, что сейчас я готова к отношениям или просто к мужчине в моей жизни, чтобы до глубины души. Между нами произошло очень много всего. И времени на то, чтобы зарубцевались такие шрамы, наверное, нужно немало. Надолго ли в этот раз хватит Глеба я тоже не знаю. Но его слова признаний… они были трогательны и правдивы. Очень жаль, что на то, чтобы их произнести, нам обоим пришлось так много потерять. Вернулись в город, и Глеб сразу отвез меня на квартиру. Его настроение мне не нравилось. Но учитывая, как ему нравится скрывать что-то ото всех и так скоро люди не меняют свои привычки, я давить не стала вопросами. Вполне возможно, что у него действительно дела важные и очень личные. – Привет, – меня встретила на пороге соседка, которая собиралась выходить. – Привет. – Хорошо тебя застала. Я на пару дней уеду. А к тебе какая-то женщина приезжала сегодня. Недавно кстати. – Какая? Представилась? – удивилась искренне, потому что я тут совершенно никого не знаю, кто мог бы приехать вот так внезапно. – Нет. Спросила, где ты, я сказала, что ты в отъезде. Странная такая и лицо противное. С высока смотрела на меня, – под описание могла подойти только одна из тех, кого я встречала за последнее время. – Она ничего не сказала больше? – Ну я предложила имя назвать, что-то передать, она ответила: «Не надо», – скривилась, изображая скорее всего Риту. – Светлая была? – Не блонди, но да русая такая. – Тогда знаю ее. Спасибо, что передала. – Да не за что. – А ты куда едешь? – Парень позвал на выходные к его родителям. Знакомиться будем. – Удачи, – скрестила пальцы. – Спасибо. Пока. Осталась одна и задумалась над тем, что ей было нужно? Невольно вспомнились и слова отца Глеба. Но стало так страшно внутри развивать эти мысли, что холод под кожу забрался. Поэтому решила отвлечься от подобных глупостей и принялась за уборку и прочие домашние дела. Понедельник начался бодро. А если учесть, что снова увижу Лику, ну и Глеба конечно стало еще лучше. «Привет. Сегодня не придем на занятия. Давай вечером погуляем втроем?» – пришло сообщение и вроде бы грустно, но и радостно. «Привет. Я не против. А что случилось?» «Дела)» Вот и весь ответ. Вот и весь Глеб. А через полчаса мне курьер принес цветы. «Спасибо», – написала ему сообщение. Вечера августа уже довольно прохладные зачастую. Поэтому принарядившись в кофты потеплей мы отправились сначала к маленькому пруду, а затем планировали в детское кафе. Малышка держала меня за руку и улыбаясь рассказывала об утках, которых мы кормили весьма дорогим батоном. Глеб пристально за нами наблюдал. И сунув руки в карманы ходил чуть поодаль. – Ты в порядке? – не выдержала больше такого испытываемого взгляда, я подошла к нему и села рядом, когда мы остановились на углу небольшого парка. Его племянница стала бегать недалеко, пока мы решили отдохнуть на лавочке. – Конечно. – Ты кажешься странным. Будто сам не свой. Что происходит? – Настроение странное. Видимо осень приближающаяся так влияет. – Очень смешно. Он положил свою руку на мою поясницу и придвинул к себе чуть ближе. – Не замерзла? – прикоснулся губами к моим волосам. – Нет. Тепло оделась. – Она такая счастливая, – внезапно произнес мужчина, следуя глазами за Анжеликой. – Так и должно быть. Ребенок обязан быть счастливым. – Согласен, Вера, – прижал к себе в тесном объятии, что стало нечем дышать, но не потому, что сжал сильно. А просто, не хватало вдруг воздуха в этом мгновении. – Ко мне Рита приезжала вчера, соседка сказала. – В смысле? Когда? – отодвинулся и заглянул в глаза обеспокоенно. – Перед нашим приездом. Незадолго. Думаю, позвонить ей? Может быть, она решила поговорить со мной о той встрече нашей и как-то объясниться. – Наверное, – его рука внезапно сжала мою талию немного сильней, чем до этого. – Глеб, что с тобой? – убрала его ладонь. – Многое навалилось, Вер. – Может тебе отдохнуть? Так ведь нельзя. Не удивительно что сердце у тебя страдает от таких вот перепадов. – Обещаю подумать об этом.