Глава 23

Вера Время как маятник. С каждым его колебанием я опускаюсь на дно… илистое и мутное. Но противостоять не могу. Я теряюсь в сознании. Я не могу понять, где реальность, где забвение и что происходит. В каком я измерении. А еще страшно. Так страшно, что озноб плавает под кожей не переставая. Дальше тишина и его голос. Он близкий и далекий. Вроде бы рядом, но дотянуться сложно. Боль ощущаю и его, и свою. Память подкидывает картинки, мысли «до» и все это как водоворот крутиться по кругу. Ему одиноко, и он просит помощи, а я пытаюсь открыть глаза, сказать, что я рядом, что я слышу… что я с ним… Но не выходит. Опять словно в ловушке. И только слезы текут из открытых глаз. «Забери меня отсюда… Забери…», – молю его мысленно, и он уходит, сказав, что вернется вновь. Глеб «Солнышко, а где вы едете? Напиши мне хотя бы примерно. Или может что-то ты увидела интересное для себя на улице.» Отправляю ей свои вопросы и жду. Только и остается ждать и надеяться, что она ответит. – Отвези меня к дому. Я сяду в свою машину и будем вместе ехать туда, куда укажет Лика. На одной машине мы ничего не сделаем. – А что ты вообще хочешь делать? – Откуда я нахрен знаю? Они быстро едут, и Анжелика не пристегнута, это все что она мне сказала. А еще ей страшно с ней. Понимаешь? Эта идиотка что-то задумала. – Понимаю. И думаю, что стоит ментов вызвать. – Куда? Куда я их вызову? Что я им скажу? – ору и жду, когда он заведет двигатель. Пока едем ко мне на квартиру мне приходит сообщение от нее. «Мы проехали тот тарговый цент где мы с Вера Артем ной были». – Есть. Выскакиваю из тачки Антона и прыгаю в свою, говоря куда мы отправляемся. В голове не было планов. Вообще никаких. Я по-прежнему не знал, что буду делать нагнав их, но написал чтобы малышка пристегнулась любыми путями и приложила всю силу. Однако она больше не ответила, и я запереживал. А после она мне позвонила сама. – Алло, Лика… – Не угадал, Глебушка, – отозвалась… сестра. – Твою… Рита… Рита я тебя… – Ты да ты. Хватит. – Ты что творишь? – Ничего такого на что не имею прав. Еду с дочерью отдыхать. Я же говорила. – С дочерью? – смеюсь, нервно быстро лавируя между машин. – О, ты погляди. И как же ты обо всем узнал? – Тебя должно волновать другое. – Что же? – Что я сделаю с тобой, когда поймаю. – Ой Глеб, ты всегда был таким. Весь такой скрытный и себе на уме. Как же ты меня раздражал. Умный и горделивый, с навязчивой идеей быть выше всех. Хотя это качество помогло и мне в итоге. Быть сестрой богатенького тебя, увлекательно. – И чего же тебе в таком случае не хватило? Как ты вообще додумалась пойти на… на такое? – Помнишь того идиота из педиатрии, с которым я встречалась давно. Так вот мы планировали семейное счастье и кучу маленьких спиногрызов. И что оказалось в итоге? Этот чистоплюй сказал, чтобы мы оба прошли обследование на генетику и прочую дрянь, что может передаться нашим детям. Она замолкает, а я уже и не знаю, чего ожидать. – И? – О, так ты меня слушаешь, я думала положил телефон и просто рулишь по моим следам. Так вот, я прошла это обследование и что в итоге? Я бесплодна. Ты можешь в это поверить? Бесплодна. Как товар низчайшего качества. А он на меня смотрел, как на дохлую крысу и сказал: «Извини, Рита. Но дети для меня важны. И семьи у нас не выйдет». – И что? Ты не нашла иного способа обзавестись ребенком? – сжимаю руль от тупости ее поступка. – О Глеб, ты не представляешь, как все сложилось идеально. Мне дочку, вам сыночка и все были бы счастливы. Она вновь замолкает, а я резко останавливаю машину. Становится сложно дышать. Вообще не могу найти воздух в салоне автомобиля. – Эй, ты еще тут? – слышу ее в гарнитуру, но не могу ответить. Задыхаюсь и сиплю. – Как…? Как ты… Боже… – Все просто Глебушка. Вера пришла на УЗИ в восемь недель и там не сразу увидели как часто бывает двойняшек. Они хорошо просматриваются с девяти, десяти недель не раньше. Инга сомневалась, и я подсказала не торопиться с событиями. Промолчать пока что. Ну а потом все было до ужаса банально. Меня там все знают. Бедную сиротку Риту. Верную и хорошую девочку, в чьи руки попадет малышка брата. Вот только идиотка Вера сама убила вашего сына. – Ты… Ты ненормальная. Чокнутая тварь, – не успокаиваюсь и на адреналине еду дальше. – Да да, продолжай. Но ни один из вас не хотел детей. Она все грезила танцами. Только и слышала от нее как она родит и пойдет плясать. Ты весь в бизнесе. Нафига вам дети были нужны вообще? – Да ты хоть знаешь, что натворила? Что ты сделала с нами всеми. – Я ничего не делала. Все это сделали вы. А я забрала эту мелкую девку, потому что она вам не была нужна. – Кто тебе это сказал? Кто сказал? Кто дал тебе право решать за меня и мою жену? – ору, не сдерживаясь и слышу плачь Лики. – А я и не спрашивала разрешения. Я избавила вас от проблемы. Да заткнись ты. Задолбала ныть, – кричит на Анжелику. – Не смей на нее повышать голос, – цежу сквозь зубы ощущая свое бессилие. – Тебя забыла спросить. Самое поразительное то, что она вдалеке от матери, все равно выросла на нее похожей. Танцы, увлечения, мысли. Как же она меня раздражает, – смеется в голос. – Как же… Я ее тянула в другую сторону, но нет. Ей нужна сцена. Ей нужна публика. – Чего ты добиваешься? – стараюсь говорить спокойно не нервировать ее лишний раз. – Я еще не решила. Но раз ты все знаешь, то думаю станешь умолять вернуть обратно вашу чертову дочь. Однако знай, я ее не верну. – Зачем она тебе? Рита, то, что ты сказала… Послушай, просто верни ее. Мы поговорим… – Поговорим? Я призналась тебе в преступлении и думаешь, что я буду с тобой говорить, Глеб? Я не так наивна и не такая дура. Я уеду далеко, и ты меня не остановишь. И может быть тогда я подумаю о том, чтобы ты узнал жива она или нет. – Рита… – кусаю кулак, чтобы не выругаться и вдруг замечаю ее машину уже на выезде из города. Хватаю телефон и печатаю смс Антону, чтобы звал ментов. Не подъезжаю к ней близко. Чтобы она не стала нервничать. Мало ли что она там вздумает сделать. – Так что? – продолжаю разговор. – Мы вот так и разойдемся? Ты с моей дочерью свалишь из города, а я и Вера будем просто сидеть и ждать? – Если она вам нужна, то да. – Ты все же не ответила, зачем все это было, если в итоге ребенок тебе оказался не нужен? – Я думала, что раз она твоя кровь и частично моя, то будет умной, не похожей на твою идиотку жену. Но все же в ней преобладает Вера. Этим она и стала раздражать. Зачем мне ребенок, от которого отказалась не пойми кто, если есть отличный вариант? Здесь я была уверена в генетике, сначала. Но все равно ошиблась. И как прикажешь мне стоило избавиться после от неугодной дочери? Поздно было. Слишком поздно. Ты к ней тянулся, она к тебе, что бесило еще больше. Я, итак, выдержала ее присутствие рядом непонятно как все эти годы. – Тебе нужно было просто… Просто рассказать. Она только смеется мне в ответ, и мы оба слышим вой сирены. Полицейской сирены. Рита замолкает, а в трубке слышен плач Анжелики. – Что ты творишь? – выезжаю на встречку и объехав машину передо мной вижу как она набирает скорость, уходя вперед. – Ты чертов идиот. Решил, что я шучу? Теперь увидишь сам к чему мои шутки приводят. – Останови машину. – Обязательно. Только еще немного покатаюсь. – Рита не глупи. Все можно исправить. Ты сама это знаешь. – Не все. – Впереди полиция. Они тебя даже за пределы километра от города не отправят. – А кто сказал, что мне туда нужно. Ты сам все решил за меня, Глеб. – Да стой же ты. Я клянусь не стану заявлять, не стану даже… – Не станешь. Поверь не станешь, – сбрасывает звонок и снова ускоряется. Стрелка спидометра все растет, пока я ее догоняю. Что там сделает полиция, но главное, чтобы Лика не пострадала. Только бы она… Но не успеваю додумать, как Рита резко уходит влево и слетает с трассы на подъеме моста. Сворачиваю на обочину и вылезаю из своего автомобиля. Бегу и вижу, что поднимается дым от машины. Только бы не загорелась. Только бы успеть. Народ останавливается и мешает своими тачками. Спускаюсь с трассы, сразу отметив, что высота подъема моста была не такой высокой, но камни… Бак может быть пробит. – Черт… Помятая крыша, бока, нос вообще сжат сильно… Не чувствую рук, когда пытаюсь открыть дверь. Но ту заклинило. Заглядываю внутрь и почти улыбаюсь, когда вижу пристегнутую Анжелику. Хотя кровь на ее голове пугает и плюс она без сознания. – Малышка. Обхожу и дергаю дверь с другой стороны. Но результат тот же. Дотянуться до защелки ремня безопасности не получается, нервы сдают, а в глазах все темнеет моментами. – Дайте нож, – кричу зевакам. – У кого есть нож… Скорее, дайте его. И вызовите скорую. Какой-то парень спускается ко мне и помогает. Разрезаю ремень и тут сначала идет треск, а после машина загорается. – Твою мать… – стараюсь быстро, но аккуратно вытащить мою девочку. Она без сознания, и я боюсь ей навредить, однако медлить не могу. Хочу уйти. Разум просто требует от меня такого решения, но я знаю, что должен помочь Рите. Я не могу так поступить. – Возьми ребенка, эй… Как тебя зовут? – Ви-Виктор… – Это моя дочь. Виктор, прошу отнеси ее отсюда подальше и будь аккуратен, дождись скорой. Ее зовут Анжелика Титова. Запомни это. Помоги ей, прошу, – кивает и принимает ее. Разворачиваюсь к машине, где из-под капота валит огонь, а дым заполняет салон. На удивление передняя пассажирская дверь поддалась легко и открылась. Влез внутрь и начал отстегивать Риту. Но когда провел глазами к ногам, убрав немного уже спущенную подушку безопасности понял, что они зажаты металлом. И зажаты сильно. – Что… – она застонала и начала приходить в себя. Ее нос был опухшим, и по левой стороне головы стекала кровь. – Рита, надо выбираться… – Пошел к черту… Пошел… – закашлялась и начала вытаскивать ремень вновь. – Что ты делаешь? Нужно вытащить твои ноги, их зажало. Слышишь? Я придвинулся и попытался поднять правую ногу, но сестра взревела от боли и внезапно намотала мне на шею тот самый вытянутый ремень. Дым проникал в легкие, голова кружилась и все происходило как в тумане, который никак не рассеивался. Помню, что боролся с ней. Снимал с себя этот чертов ремень, как Рита меня кусала. Как жарило со всех сторон и опаляло кожу. А потом все пропало… точнее память пропала. Больше ничего не помнил.