Глава 23

В комнате тихо, но тишина только раздражает. Я лежу на краю кровати, смотря в потолок. Луна пробивается сквозь занавески, ее свет падает на деревянный пол. В голове крутятся тысячи мыслей: сегодняшнее веселье, горячие взгляды Булата, его слова, которые я не могу выбросить из головы. И его близость – теплая, ощутимая, слишком настоящая. Я переворачиваюсь на другой бок, пытаясь найти удобное положение, но безуспешно. Слышу, как Булат тихо вздыхает. – Ты можешь перестать ерзать? – раздается его голос из темноты. – Я не ерзаю, – огрызаюсь я, хотя сама понимаю, что это неправда. – Ерзаешь, – отвечает он спокойно. – И мешаешь спать. – Ты тоже мешаешь спать, – парирую я, переворачиваясь снова. – Своим дыханием. Он коротко смеется, и этот звук почему-то только больше меня злит. – Моим дыханием? Серьезно? – он поднимается на локте, и теперь я чувствую, как его взгляд устремлен на меня, хотя не вижу его лица. – Алиса, ты просто не хочешь признать, что проблема не во мне. – Проблема в тебе, – огрызаюсь я, отворачиваясь. – Тогда почему ты все еще думаешь обо мне? – его голос становится тише, ниже, но в нем появляется что-то, что заставляет меня замереть. – Я не думаю о тебе, – бросаю я, хотя сама знаю, что это ложь. – Правда? – шепчет он, приближаясь. Я чувствую, как кровать слегка прогибается под его движением. – Тогда почему ты не можешь заснуть? Я поворачиваюсь к нему, чтобы что-то сказать, но слова застревают у меня в горле. Его лицо оказывается слишком близко. – Булат… – начинаю я, но он перебивает меня. – Ш-ш-ш, – его пальцы касаются моего лица, проводя по линии скулы. Его прикосновение теплое, легкое, и я не могу сдержать дрожь. – Что ты делаешь? – шепчу я, мой голос звучит слабее, чем я ожидала. – То, чего мы оба давно хотим, – отвечает он и, прежде чем я успеваю что-то сказать, наклоняется и прижимает свои губы к моим. Поцелуй сначала мягкий, нежный, через мгновение становится более настойчивым, более страстным. Его руки скользят к моей талии, прижимая меня ближе, и я чувствую, как мое сердце бьется так сильно, что кажется, оно сейчас вырвется из груди. Я хочу сопротивляться, сказать, что это неправильно, но вместо этого мои руки находят его плечи, цепляясь за ткань его футболки. Я отвечаю на каждое движение его рта, и между нами пролетает искра, которая мгновенно воспламеняет все вокруг. Его губы настойчиво скользят по моим, лишая способности думать. Булат притягивает меня ближе, и я чувствую, как его рука с моей талии скользит вверх, касаясь кожи под моей футболкой. Его прикосновения горячие, уверенные, и от них все внутри сжимается и одновременно разгорается. – Булат… – шепчу я, пытаясь взять себя в руки, но он перебивает меня новым поцелуем – более жадным, страстным. Его губы опускаются к моей шее, и я замираю, чувствуя, как теплое дыхание обжигает кожу. Его руки уверенно исследуют мое тело, каждая точка прикосновения словно вспыхивает, оставляя за собой волну тепла и желания. Он осторожно стягивает с меня футболку, оставляя меня полуобнаженной. Я затаиваю дыхание, но не останавливаю его. Он приподнимается, чтобы посмотреть на меня, его глаза сверкают в полумраке комнаты. Его взгляд – глубокий, горячий, вызывающий дрожь. – Такая красивая, – шепчет он, и от этих слов мои щеки покрываются румянцем. Его пальцы нежно касаются моей кожи, вызывая волны удовольствия. Я не могу удержаться и тянусь к нему, стягивая с него футболку. Под ней – мускулистое, подтянутое тело, и я невольно задерживаю взгляд. Его грудь вздымается от частого дыхания, а на губах появляется легкая улыбка. – Не смотри так, – говорит он, его голос хриплый, низкий. – Почему? – выдыхаю я, чуть касаясь его кожи кончиками пальцев. – Потому что я не железный, под таким взглядом долго не продержусь, – отвечает он, прежде чем снова склониться ко мне. Его губы находят мою ключицу, затем спускаются ниже. Он медленно, но уверенно снимает с меня остатки одежды, оставляя меня совершенно беззащитной перед ним. Я тянусь к нему, позволяя себе прикоснуться к его телу. Его кожа горячая, а дыхание становится все более частым. Булат склоняется надо мной, наши тела находят друг друга, и все остальное исчезает. Только он и я. Только этот момент. Он движется медленно, будто пытаясь сохранить контроль, но каждая его ласка, каждое прикосновение лишает меня способности думать. Я сжимаюсь под ним, мои руки находят его плечи, а потом шею, удерживая его ближе. Его губы снова находят мои, и я чувствую, как он отдается мне полностью. Мы движемся вместе, в идеальном ритме, будто давно знали друг друга. Его руки обхватывают мое лицо, его губы не дают оторваться ни на секунду. Все вокруг растворяется – стены, время, сама реальность. Только мы. Только этот миг, наполненный страстью, теплом и чем-то большим, чем я могу объяснить. Булат шепчет мое имя, его голос срывается, и от этого у меня захватывает дух. Я не знаю, сколько это продолжается – минуты, часы? Время перестает иметь значение. Все, что я чувствую, – это его, его силу, его тепло, его желание. Когда все заканчивается, мы остаемся лежать в объятиях друг друга, обессиленные, но довольные. Я слышу, как его сердце колотится рядом с моим, и этот звук – самый успокаивающий в мире. – Теперь ты точно сможешь заснуть, Лисенок, – поддразнивает он меня, но я не отвечаю, потому что он прав. Мои глаза закрываются сами собой. *** Я просыпаюсь от того, что солнечный свет, пробивающийся сквозь занавески, слепит мне глаза. Потягиваясь, я зарываюсь в теплое одеяло, пытаясь вернуться в уютную полудрему, но невесомое прикосновение чужих пальцев, поглаживающих мою ключицу, окончательно будит меня. Поворачиваю голову и замираю. Булат. Он лежит рядом, опираясь на локоть, и смотрит на меня с ленивой улыбкой, от которой захватывает дух. Черт, ну не должен мужчина быть таким сексуальным спросонья! – Доброе утро, – произносит он, и его голос звучит так низко и эротично, что я невольно чувствую дрожь по коже. – Утро уже не такое доброе, – бормочу я, стараясь скрыть свою реакцию на него и уворачиваясь от его ласкающей руки. Он смеется, наклоняясь ближе ко мне. – Мне кажется, я дал тебе причину не быть такой ворчливой сегодня утром, Лисенок. – Я не ворчу, – возражаю я, но голос звучит слабо даже для меня самой. Булат снова смеется, и этот звук заставляет меня почувствовать себя еще более уязвимой. Его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на моих глазах, потом на губах. Я хочу отвернуться, но не могу. Его близость словно парализует. – Знаешь, ты выглядишь… по-другому, – говорит он, чуть склоняя голову. – Расслабленной и удовлетворенной, даже несмотря на ворчание. – Булат… – начинаю я, но он подносит палец к моим губам, останавливая меня. – Подожди. Дай мне насладиться этим утром, – его голос становится тише. – Я слишком давно не просыпался вместе с тобой. Я скучал по этому ощущению. Мое сердце начинает биться быстрее, и я отвожу взгляд, стараясь вернуть себе хоть немного контроля. – Булат, – произношу я, стараясь говорить твердо. – Вчерашнее… это была глупость. Эмоции. Мы оба понимаем, что ничего не выйдет. Он наклоняется ближе, его дыхание касается моей кожи, и я чувствую, как кровь приливает к щекам. – Ничего не выйдет? – переспрашивает он, его голос звучит суровее. – Или ты просто боишься, что может получиться? Я открываю рот, чтобы ответить, но он уже поднимает руку, проводя пальцами по моим волосам, убирая выбившуюся прядь за ухо и лаская щеку. Его прикосновение пронизано потребностью, и от него у меня подкашиваются ноги – даже если я и так уже лежу. – Я не боюсь, – выдыхаю я, но даже сама слышу, насколько неуверенно это звучит. – Ты всегда так говоришь, – шепчет он. – Но почему я тебе не верю? Я знаю, что должна оттолкнуть его, сказать, что это неправильно. Но вместо этого я просто лежу, не в силах пошевелиться. Его рука скользит ниже, чуть касаясь моего плеча, и это прикосновение вызывает во мне одновременно желание и панику. – Булат, – начинаю я, но он снова перебивает. – Ты всегда пытаешься все усложнить, – говорит он мягко. – Может, стоит просто наслаждаться моментом? Он тянется ближе, его губы касаются моих, но я успеваю отступить, подняв руку между нами. – Нет, – говорю я, но голос предательски дрожит. – Мы не можем. – Почему? Потому что ты решила, что я не заслуживаю второго шанса? Согласен, не заслуживаю. Но мы оба его хотим, Алиса, признаешь ты это или нет. Я опускаю взгляд, чувствуя, как внутри все сжимается. Его слова находят точную цель, и я ненавижу, что он так легко видит меня насквозь. – Это просто не имеет смысла, – выдыхаю я. – У нас фиктивный брак, Булат. Мы договорились. – Ты действительно хочешь жить только по договоренностям? – спрашивает он, наклоняя голову. – Может, иногда стоит рискнуть? Я не отвечаю. Вместо этого я резко откидываю одеяло и встаю с кровати, направляясь к креслу, где лежат мои вещи. – Алиса, – его голос звучит мягко, но я чувствую в нем едва уловимую настойчивость. – Не сбегай сейчас, давай поговорим. – Я не сбегаю, – бросаю я, натягивая халат. – Я просто… не хочу все усложнять. Он смеется, но в этом смехе больше горечи, чем насмешки. – Сложности, – произносит он, вставая с кровати. – Это все, что ты видишь? Может, пора увидеть что-то другое? Например, возможность? Я оборачиваюсь к нему, но ничего не говорю. Его слова застревают в моей голове, но я упрямо держусь за свое решение, потому что так безопаснее. Закончив завязывать пояс на халате, я направляюсь в ванную, чтобы принять душ. Когда я заканчиваю и выхожу, Булата уже нет в комнате. Я одеваюсь потеплее, рассчитывая, что мы вместе с остальными пойдем завтракать, но посмотрев на часы, вижу, что уже ближе к обеду. Наверняка, не я одна проспала, все веселились почти до утра. Однако, спустившись вниз, в гостиной я обнаруживаю пустоту. Ни шума, ни смеха, ни звука тарелок с завтраком. Все выглядит так, будто дом внезапно опустел. Когда Булат спускается следом за мной, я поворачиваюсь к нему с вопросом. – Где все? – спрашиваю, пытаясь скрыть удивление. – Они что, еще спят? – Спят? – он усмехается, проходя к столу и наливая себе кофе. – Нет. Все давно уехали. – Уехали? – я моргаю, не веря своим ушам. – Как это уехали? Мы ведь только вчера приехали. Он делает глоток кофе и спокойно отвечает: – Мы приехали на два дня. Они – на один. – Ты издеваешься? – я чувствую, как внутри все закипает. – Ты специально это устроил? Булат ставит чашку на стол, медленно подходит ближе и смотрит мне прямо в глаза. – Да, – говорит он, его голос звучит спокойно, но твердо. – Я хотел остаться с тобой наедине. Без друзей. Без отговорок. – Ты такой манипулятор! Не могу в это поверить! – Может быть, – он не отводит взгляда. – Но я устал смотреть, как ты прячешься за оправданиями. Ты говоришь, что не хочешь ничего усложнять, но, может, это просто страх. И я хочу помочь тебе этот страх преодолеть. Я теряю дар речи, и от возмущения, и от того, как точно он попал в цель, и Булат, конечно, замечает мою растерянность. – Расслабься, Алиса, – говорит он мягче. – У нас есть еще один день и одна ночь здесь. Никто не будет нас беспокоить. Просто дай себе шанс насладиться отдыхом. Я же ни к чему тебя не принуждаю. Завтра мы уедем, обещаю. Его слова зависают в воздухе, оставляя меня с ощущением, что я не готова, но в то же время не могу ему отказать.