ГЛАВА 14. Военные льготы

«Хорошо быть добрым. В смысле, не тебе хорошо, а окружающим».

Агент Маргарет Морган

В коридоре раздавались голоса и звук приближающихся шагов. Маргарет узнала каркающий тембр дорогого начальника и переглянулась с Сэмом.

– Я обожду снаружи, мисс, – пробурчал Гравано, отставляя шахматную доску. – Вы уж проследите, чтобы этот ваш босс не додавил лорда Ллойда со старта.

Маргарет бросила взгляд на Джона и быстро кивнула. Агент Ллойд уже несколько раз приходил в себя после памятной операции, но никого не узнавал, ничего не говорил и не оставался в сознании надолго. Профессор Зборовский с доктором Вольфом не спешили с прогнозами, хотя магэксперт осторожно предположил, что динамика положительная. Новых разрывов, мол, он не видит, а излеченная профессором-менталистом аура набирает густоту медленно, но уверенно.

Шеф Кеннингем мог легко свести на нет все их усилия и жертву Джен Эвергрин.

– Морган! – гаркнул начальник, распахнув дверь. – Как он?!

Гравано едва заметно поморщился и обошёл шефа МИ-6 по дуге, выжидая удобный момент, чтобы выскользнуть из палаты.

– Не кричите, Джером, – встревоженно попросил профессор Зборовский, вглядываясь в агента Ллойда. – Наша цель – уменьшить сенсорную нагрузку на пациента. Мы с доктором Вольфом считаем, что это поспособствует скорейшему восстановлению…

– Насколько скорейшему? – сбавил обороты Кеннингем, не сводя, однако, буравящего взгляда с агента Ллойда.

Маргарет даже удивилась: неужели Джерри считает, что возможно так притворяться?! До синевы под глазами, бледно-серых губ и торчащих из вен трубочек капельниц?

– Может занять месяцы, – пожал плечами Ян. – А то и годы. Пока Джон не придет в себя окончательно, и мы не проведём всех тестов, точнее сказать не смогу. Есть также вероятность, что он не восстановится в полном объёме…

– Предположим, сажать многотонные самолёты ему больше не потребуется, – отрезал начальник МИ-6. – Но ведь взорвать бомбу на расстоянии он способен? Или порвать глотку крикуну на трибуне? Давайте так, профессор: как скоро вы сможете поставить его на ноги? Учтите, через месяц он нужен мне в Европе!

– Исключено! – повысил голос Ян, и Маргарет впервые увидела гнев на лице всегда доброжелательного и миролюбивого профессора. – Даже если мы поставим Джона на ноги, любое перенапряжение в ближайшие недели убьёт его!

– Не драматизируйте, профессор, – поморщился Кеннингем. – Ллойдов не так просто уничтожить. Как его начальник…

– Позвольте, но я его лечащий врач! – сверкнул глазами Зборовский.

Маргарет удивлённо смотрела на Яна и не узнавала: всегда спокойный профессор сражался насмерть за жизнь пациента, отстаивая Джона перед начальником. И то сказать: Зборовский оказался единственным, кому подобное сошло бы с рук. В отсутствие министра Энтони Ллойда ни один из присутствующих не посмел бы возражать шефу Кеннингему.

– Мисс, – бесшумно, одними губами позвал Гравано.

Маргарет проследила за взглядом итальянца и тут же затравленно посмотрела на шефа. К счастью, Джерри слишком увлёкся спором с профессором, чтобы заметить, как предмет горячего обсуждения пришёл в себя.

Агент Джон Ллойд медленно открыл глаза, обвёл мутным взглядом помещение и бесшумно вздохнул, с трудом глотая тяжёлый воздух. Запекшиеся губы дрогнули, словно Джон звал на помощь, но наружу не вырвалось ни звука.

– …да как вы не понимаете! – вновь повысил голос профессор Зборовский. – Вполне вероятно, что лорд Ллойд вообще не представляет более интереса для МИ-6, поскольку мог растерять ментальный дар после выхода из столь глубокой комы! Мы не знаем, насколько хорошо прижилась его аура! Её хватает на жизненные функции, но…

– Никаких «но», профессор! – возмутился Кеннингем. – Иначе какого дьявола, я вас спрашиваю, вы здесь столько провозились?! Что за богадельню вы здесь устроили с доктором Вольфом?! Столько шуму из ничего! Я лично звонил проклятым янки, подставляя собственную шкуру, репутацию нашего отдела и, дьявол побери, британской короны, чтобы разыскать эту преступницу… которую вы всё-таки упустили! И я бы спустил вам даже такой непростительный промах, профессор, если бы результат того стоил!..

– Результат налицо, – отрезал Ян. – Джон жив! Что до ментальной силы – дайте ему время…

– У меня нет времени! – гаркнул Кеннингем. – А даже если бы я расщедрился – вы ничего не можете мне гарантировать!..

Блуждающий взгляд Джона Ллойда остановился на лице Маргарет. Губы бывшего напарника дрогнули, но наружу по-прежнему не вырвалось ни звука. Лицо телекинетика исказила гримаса мучительной боли, взгляд заострился и впервые стал совершенно осмысленным – а затем упал на стакан воды, стоявший рядом на тумбочке.

– Нет, – беззвучно, одними губами позвала Маргарет.

      Джон не услышал предостережения. На глазах у агента Морган и замершего у порога Гравано стакан с водой медленно поднялся над тумбочкой.

– …или гениальный профессор лжёт, утверждая, будто пациент безнадёжен, или профессор не так уж гениален!..

– Считайте как хотите, Джером, но в ближайшие месяцы боевые задачи исключены! Я подпишу заключение…

– Плевать на ваши бумажки, профессор! Если жизнь одного перечеркнёт войну, выбор очевиден!

– Ключевое слово – «если», Джером!..

– Ещё немного – и я подумаю, что вы не патриот приютившей вас страны, Зборовский!!!

Маргарет бегло оглянулась на раскрасневшегося начальника, убедилась, что шеф Кеннингем не увидел плывущего по воздуху стакана, быстро вытянула руку и ладонью прижала стакан обратно к тумбочке.

Сердце колотилось так часто, что Маргарет казалось, будто его стук слышен далеко за пределами госпиталя. Кровь зашумела в ушах, отдалась болью в пострадавшем правом. Что она натворила? Зачем скрыла вернувшиеся способности агента Ллойда от начальства?..

– Мэгги, – обернулся Ян, – что ты делаешь?

– Мне показалось, Джон попросил воды, – ровно ответила Маргарет, присаживаясь на кровать бывшего напарника.

Шеф Кеннингем внезапно умолк, разглядывая подчинённых. Маргарет помогала Джону сделать первый глоток, придерживая его голову одной рукой, а злосчастный стакан – второй. Тот мелко подрагивал в её пальцах, так что несколько капель выплеснулось агенту Ллойду на грудь.

– Два глотка, – одобрил Ян, подходя к постели. – Очень хорошо… Спасибо, Мэгги, – тепло улыбнулся Ян, скользнув по ней быстрым взглядом. – Как ты себя чувствуешь, Джон?

Маргарет бережно опустила голову напарника обратно на подушки и поднялась. Кровь всё ещё гулко билась в висках, отдаваясь приглушенным звоном в ушах, но её постепенно отпускало. Может, Джон и восстановил силы, но уж точно не в том объёме, чтобы шагать из больничной палаты сразу в окопы. Нет, агент Морган не сожалела о собственном поступке. Если бы потребовалось, она лично подписала бы заключение профессора Зборовского о том, что лорд Ллойд больше не боеспособен и не представляет интереса для МИ-6, поскольку растерял ментальный дар после выхода из комы. Или как там выразился Ян…

Потому что жизнь одного не перечеркнёт войну, как бы ни хорохорился Джерри. Потому что они не вправе распоряжаться ею даже гипотетически. Потому что это будет очередная загубленная жизнь и новая могильная плита.

Потому что Маргарет Морган ненавидела кладбища и не хотела больше хоронить ни друзей, ни коллег. И потому что ни одна военная цель не может быть важнее пролитых слёз и осиротевших детей.

– Я подожду в коридоре, – сдержанно сообщила Маргарет, оправляя юбку.

Судя по сомкнутым губам агента Ллойда, он не собирался делиться мыслями ни с начальником, ни с лечащим врачом прямо сейчас, так что агент Морган оставляла бывшего коллегу со спокойным сердцем. Гравано потеснился, пропуская её, но Маргарет всё равно обернулась на пороге.

Джон смотрел прямо на неё.

Маргарет аккуратно прикрыла за собой дверь и прерывисто выдохнула, прикрывая глаза.

– Всегда считал, что патриотизм по команде – дикая чушь, – спокойно проронили за спиной. – Ведь он покрывает любые преступления, и в первую очередь – самих агитаторов. Вот как наш дорогой Кеннингем… Истинный патриот может творить дичь совершенно безнаказанно, более того – с ощущением собственной правоты… А ещё в праве казнить каждого, кто любит родину не так, как того требует повестка дня. Вон, даже Яну припомнил… За себя я уже не переживаю: по фамилии ясно, что враг народа. А вы как считаете, Мэгги?

Агент Морган обернулась слишком резко; доктор Вольф едва не отшатнулся сам.

– Господь с вами, Мэгги, – удивился магэксперт, – я не думал, что вас можно напугать. Ну давайте я ради вашего спокойствия вверну, что люблю королеву и верен ей до последней капли крови. Уверен, в конечном итоге так и будет, так что я даже не солгу.

– На вашем месте я бы переживала за себя, доктор, – сглотнув, отозвалась Маргарет. – Шеф Кеннингем не оценит подобную свободу слова.

– Ну, во-первых, ваш шеф сейчас занят тем, что проверяет, насколько хорошо оклемался его лучший агент, – покосился на закрытую дверь доктор Вольф, – а во-вторых, мистер Кеннингем может не оценить свободу слова, но не откажется от помощи в текущей войне. А я не отказываюсь от собственных планов на грядущие годы. Мы с Яном остаемся в Лондоне и будем совмещать работу в госпиталях с исследованиями. И поверьте, это не связано с патриотическими чувствами… или что там втирает Яну ваше начальство.

– Чувство долга? – поинтересовалась Маргарет, постепенно успокаиваясь.

– По большей части – любви и сострадания, агент Морган, – ответил магэксперт, глядя ей в глаза.

Маргарет так и не решилась спросить, видел ли доктор Вольф фокус со стаканом, но, пожалуй, он довольно точно определил её собственные мотивы.

– Как миссис Ллойд? – сменила тему Маргарет.

– Гораздо лучше, – кивнул доктор Вольф, явно довольный собой. – Стихийники воздействуют на стихии, а менталисты – на стихийников, и это гораздо страшнее. К счастью, нашей Эвелин повезло, и Джен решила не доводить частоту её пульса до логического конца. Всего-то убойная доза успокоительных, и мы избежали сердечного приступа.

– Миссис Ллойд это надолго не удержит, – усмехнулась Маргарет.

– Нет, – согласился Константин. – Уверен, что Эвелин уже сегодня сбежит из палаты. Видите ли, мы отменили седативные.

– Непростительная ошибка, доктор Вольф, – улыбнулась Маргарет. – Подвижный пациент – неудобный пациент.

Доктор Вольф посмотрел на неё с явным одобрением, но вслух восхититься не успел. Дверь палаты распахнулась, и в коридор шагнул растерянный, раскрасневшийся и злой, как тысяча чертей, шеф Джером Кеннингем.

– Это твоя вина, Морган! – с порога прошипел начальник, оттесняя Маргарет от невысокого магэксперта. – Я приказывал тебе починить его, а это что?!

– Что? – эхом откликнулась Маргарет, отступая от Кеннингема на два шага.

В мире стремительных перемен стабильный аромат несвежей одежды и нечищеных зубов сурового начальника мог бы стать бальзамом на душу. Увы, как с любым лекарством, дело оказалось в дозировке.

– Это никуда не годится! – указывая пальцем на дверь, брызгал слюной Кеннингем. – Где агент Ллойд, я тебя спрашиваю?! Тот, внутри, даже на его имя не отзывается! Зачем, я тебя спрашиваю, МИ-6 такой овощ?! Морган, это провал! Твой провал!

– Вы бы тоже провалились, если бы вас погнали в поход сразу с операционного стола, – заметил в потолок доктор Вольф.

Джером Кеннингем счастливо пропустил дельное замечание мимо ушей.

– Напомнить, сколько я тебе простил? – шипел начальник. – То дело с Валери…

…Маргарет так и не вспомнила, в какой момент проснулась магия стихий в крови. Наверное, к этому моменту вся кровь уже превратилась в горючее, которой не хватало маленькой искры.

Имени покойной подруги.

Шеф Кеннингем отшатнулся прочь, врезался в стену и затравленно глянул на подчинённую, бестолково отмахиваясь от плеснувших во все стороны языков пламени. Холодные плиты больничного пола покрылись толстой коркой льда, а стена под спиной начальника треснула от вибраций, выпуская уродливую трещину вдоль хребта подскочившего Джерри. В воздухе ощутимо запахло озоном, и первые короткие разряды пробежали по стенам, собираясь в металлических рамках стендов и грамот.

– Мэгги, – осторожно позвал доктор Вольф, не решаясь приблизиться к уникальной стихийнице. – Я ничего не имею против твоих разборок с начальством, но тут ещё и я. Встреча с Господом меня не пугает, но, право слово, я давно не исповедовался. Пожалуйста, Мэгги, не сегодня.

Дверь палаты осторожно приоткрылась, и наружу выглянул Ян Зборовский.

Маргарет резко выдохнула и сжала кулаки, подчиняя недовольные стихии. Разряды медленно стекли со стен к её ногам, а языки пламени истончились и исчезли, как только она перекрыла им кислород. В реанимационном блоке повис печальный аромат гари и больших неприятностей.

– Ну, знаешь… – дрожа от ярости, выдохнул Кеннингем. – Ну, Морган… Это же измена!!!

– У Мэгги просто нервный срыв, – воззвал Ян к клокочущему шефу МИ-6. – Столько переживаний…

– А вы помолчите, профессор! – гаркнул Джерри, оборачиваясь к Зборовскому. – Ваше дело – лечить! И вы с ним не справились!

Доктор Вольф вздохнул, глядя на беснующегося начальника МИ-6.

– Пожалуй, что и вам пора на исповедь, – заботливо предложил бывший викарий. – Только прихватите валидол – вдруг священника прихватит от вашего рассказа.

– На фронт!!! – гаркнул тем временем Кеннингем, вновь оборачиваясь к Маргарет. – Завтра же!..

– Вы уезжаете в понедельник, Джером, – позвал встревоженный Ян, хватая шефа МИ-6 за локоть. – Позвольте Маргарет остаться хотя бы на неделю…

– Агент Морган, в отличие от вас – патриот своей страны, – ухмыльнувшись, заявил бывший лорд, глядя в глаза Мэгги. – Она не откажется от высокой чести служить короне всем, на что способна. А способна она, как мы только что засвидетельствовали, на многое! И в отличие от агента Ллойда, у неё нет влиятельного папаши и кучки друзей, каждый из которых тянет на отдельный судебный процесс и личный трибунал!

Шеф Кеннингем рванулся из цепких пальцев профессора Зборовского и удивлённо обернулся, когда ему это не удалось.

– Вы ошибаетесь, Джером, – тихо, но с нажимом проговорил Ян, не отводя взгляда от начальника МИ-6. – У Маргарет, как и у Джона, много влиятельных друзей. Если я узнаю, что с ней поступили несправедливо, я дойду до королевы, но вас четвертуют, Джером.

Несколько страшных секунд в коридоре царила тишина. Маргарет вспомнила личное дело профессора Зборовского, гранты и изобретения, чудесные исцеления и особые услуги королевской семье, благодаря которым, как шептались в МИ-6, её величество обрела если не бессмертие, то весьма долгую жизнь, и подумала, что Ян ещё ни разу не угрожал, а тем более не прикрывался короной ради собственных целей. И если Джерри его сейчас не уничтожит, значит, слухи вполне правдивы.

– Агент Морган – всё ещё моя подчинённая, профессор, – дёрнув локтем, процедил Кеннингем. – Какие у вас права на неё?

– В это воскресенье у нас роспись, Джером, – разжав пальцы, ответил Ян. – Если рассчитываете на приглашение, пожалуйста, ведите себя любезнее.

Лицо шефа Кеннингема вытянулось. Начальник обернулся к Маргарет, ища опровержения, но Маргарет смотрела только на Яна.

Доктор Вольф закашлялся от по-прежнему сухого воздуха в коридоре, и восхищённо покачал головой. Видимо, магэксперт мысленно поздравлял себя с ранее принятым верным решением: дружить с будущей женой друга.

– В понедельник, – проглотив всё, что мог бы сказать, выдавил шеф Кеннингем. – Сразу после брачной ночи, Морган, ты отправляешься в Лондон. А оттуда – прямиком на фронт. Вопросы?

Маргарет соскользнула взглядом с лица Яна и посмотрела в глаза начальнику.

– Простите, Джерри, – ровно проронила она, – что стала для вас разочарованием.

Кеннингем только фыркнул.

– У тебя будет шанс исправиться, Морган, – зловеще пообещал начальник. – Не надейся: я не готов к позорному изгнанию тебя из структур. Слишком много вас, симулянтов! Готовься к защите родины, раз телохранитель из тебя вышел, как из кала пуля!

Доктор Вольф едва успел отпрянуть к стене, чтобы пропустить стремительного шефа Кеннингема. Хлопнула дверь реанимационного блока.

– Ты бы хоть намекнул, – укорил Константин, первым нарушая воцарившуюся тишину. – Я бы приличный костюм захватил. Шафер на свадьбе в белом халате – дурная примета, знаешь ли.

– Это лучше, чем саван на подружке невесты, – мёртво отозвалась Маргарет.

Валери Стоун, пожалуй, не отказалась бы от высокой чести. И достала бы самый замечательный свадебный костюм в Бристоле… и стала бы лучшей подружкой невесты на свадьбе, которую так и не посетит…

Доктор Вольф подумал секунду и вынужденно согласился:

– Не поспоришь, – вежливо отозвался магэксперт. – С вашего позволения, я проверю, как там миссис Ллойд.

Ян дождался, пока друг уйдёт, затем молча шагнул к Маргарет.

– Прости меня, – с силой выдохнул Зборовский, кладя ладони ей на плечи. – Защитник из меня неважный, я предупреждал… но Кеннингем будет знать, что ты не одна, – упрямо продолжал Ян. – Ведь Джон и его окружение – мои друзья, и несомненно влиятельные, здесь я не солгал… И я действительно дойду до королевы, если потребуется… Кеннингем просто не посмеет подставить тебя!..

– Но отправит меня на фронт, как и обещал.

– Ты выживешь, Мэгги, – встряхнул её профессор Зборовский, не отрывая от неё горящего взгляда. – Ты вернёшься ко мне!

Маргарет слабо улыбнулась. Ян рассчитывал на ментальный приказ? Что ж, возможно, и сработает, если пуля не сделает своё дело раньше.

– Военные льготы, профессор? – улыбнулась она сквозь слёзы.

Жестокая штука – жизнь. Найти нежеланную, внезапную и неожиданно искреннюю любовь – и не иметь времени, чтобы ею насладиться…

– К дьяволу льготы, – ответил когда-то интеллигентный профессор и порывисто прижался к её губам.

…В воскресенье Маргарет зашла в палату к агенту Ллойду, чтобы попрощаться. Ян уже проверил своего главного пациента и сейчас ожидал супругу в больничной столовой с Константином, единственным желанным гостем после спешной росписи. Та же компания; наконец-то праздничный повод.

У них оставалось всего несколько часов: в понедельник Маргарет уезжала с шефом Кеннингемом в Лондон. Всего ничего, чтобы насладиться увлекательным свадебным путешествием по улицам Бристоля. И ещё меньше, чтобы провести время только вдвоём.

У приоткрытой двери Мэгги остановилась в нерешительности: изнутри доносились голоса.

– Я вернулся к вам, Эва, – звучал тихий, надтреснутый голос Джона Ллойда. – Помнишь, я обещал?.. Я вернулся к тебе…

– Знал бы ты, чего это стоило, – простонала изнутри миссис Ллойд.

– Твоё сердце, – слабо встревожились в палате. – Вольф говорил… Эва, родная, но что за фокусы? Где ты – и где сердце? Никогда не думал, что оно у тебя есть…

– Несносный мальчишка! – неискренне возмутилась Эвелин, и Маргарет почудился смех сквозь слёзы. – Должна же я тебя чем-то любить, Джон Ллойд! Хотя, клянусь небом, ты не заслужил. После такой выходки – точно не заслужил…

Маргарет различила звук поцелуя и тихий вздох.

– А я тебя всё равно люблю, – негромко проронил Джон. – Даже если я не заслужил…

Маргарет не успела тихо ретироваться: дверь палаты распахнулась шире, хотя агент МИ-6 к ней даже пальцем не прикасалась.

– Я услышал ваше сердце, Мэгги, – слабо признался менталист. – Простите, если напугал.

Эвелин Ллойд поспешно вытерла слёзы, отстраняясь от мужа. Глаза бывшей ирландской революционерки сияли ярче бриллиантов, но Эвелин даже не пыталась скрыть потрясения.

– Ну вот как на него злиться? – потребовала миссис Ллойд у вошедшей Маргарет. – Какое счастье, что я ещё слаба – иначе я бы… я бы… не знаю, что с ним сделала!

– Ещё будет время, – утешила Маргарет, останавливаясь у постели. – Придумаете.

Лорд Джон Ллойд выглядел намного лучше, чем сутки назад. Одно то, что он наконец заговорил, стало огромным облегчением как для родных, так и для друзей: ни профессор Зборовский, ни доктор Вольф не выдвигали прогнозов до последнего, опасаясь рецидивов.

Но до прежнего агента Ллойда Джону не хватало несколько килограммов, железного здоровья и стабильной магической ауры. Последняя всё ещё преподносила сюрпризы, и доктор Вольф настоятельно не рекомендовал находиться возле телекинетика людям без ментальной защиты. Время от времени вокруг Джона падали предметы, хлопали двери и трещали стёкла, так что даже медперсонал не крутился в палате лорда Ллойда подолгу.

– Вы всё-таки не послушали моего совета, Мэгги, – негромко проговорил Джон, глядя ей в глаза. – Вы стали моим другом.

– Вы предупреждали, – согласилась Маргарет. – И даже не ошиблись с прогнозами. Джерри и впрямь пустил меня в расход, хотя от сотрудничества я не отказывалась.

– Рикошет, – печально согласился Джон. – Простите, Мэгги. Мне следовало лучше стараться, чтобы вы уж точно не пошли по моим стопам.

– Вы сделали всё, что могли, – успокоила Маргарет бывшего напарника.

Они помолчали несколько секунд, разглядывая друг друга. Как там говорил Джон? Видит в ней своё отражение? Увы, сбежать от судьбы не удалось ни одному из них. Всё, что Маргарет сейчас могла – выиграть для напарника немного времени и прикрыть, пока Джон не встанет на ноги.

– В тот визит Джерри вы уже пришли в себя, – утвердительно произнесла Маргарет.

Джон едва заметно кивнул, и взгляд его стал почти потусторонним.

– Я пришёл в себя сразу, – почти неслышно отозвался он. – Просто не мог различить, где сон, где явь, а где игры воспалённого сознания. Я видел столько лиц… иногда – как будто сверху. Я видел людей, которых не мог видеть…

Взгляд менталиста стал почти осязаемым, и Маргарет сдалась. Джон имел право знать. В конце концов, в тот день ему очень повезло.

Всё могло закончиться куда хуже.

– Визит Джен тебе не почудился, – мягко подтвердила она.

Эвелин закусила губу, а Джон Ллойд медленно кивнул.

– Я тоже так подумал, – едва слышно проронил он.

За окном прорезался яркий солнечный свет, безжалостно подсвечивая пыль на больничных стёклах. Обманчивое декабрьское солнце оживило враз повеселевшие бристольские улицы, и Маргарет заторопилась.

– Мне пора, – сказала она. – Скромный праздничный ланч… Простите, что не приглашаю: через час нас ожидают в гостинице. Миссис Медичи постаралась…

Эвелин Ллойд не дала ей убежать: порывисто встала, заключая Мэгги в судорожные объятия.

– Спасибо вам, Маргарет, – прошептала Эвелин. – Спасибо за всё…

В объятиях мага льда оказалось на удивление тепло. Агент Ллойд согрел или Эвелин сама оттаяла, как только миновала беда?..

– Я пойду, – коротко улыбнулась Маргарет, отстраняясь. – Ян ждёт. У нас всего несколько часов перед отъездом… Выздоравливай, Джон.

– До скорой встречи, Мэгги, – негромко отозвался напарник.

Маргарет уходила с лёгкой душой. Шеф Кеннингем мог говорить что угодно, но миссию она выполнила, и с совестью рассчиталась. И пусть впереди ждали страшные годы войны и потрясений, их скрасят несколько часов, которые оставались у них с Яном до грядущего дня.

И раз агент Маргарет Морган обещала, то непременно вернётся.

Хотя бы затем, чтобы посетить то замечательное кафе в центре Эдинбурга.

***