Глава 10. Когда нервное напряжение находит неожиданный выход

Проводив взглядом машины стражей, скрывшиеся за поворотом, я обхватила плечи руками и поёжилась, будто от холода. Двое подчинённых Корна уехали с задержанными, и так получилось, что теперь на тёмной улице, где совсем недавно толпилась уйма народа, остались только мы с Далтером.

– Итак, – проговорил он, неспешно подходя ко мне. – Начинай рассказывать.

– Что? – я подняла на него усталый взгляд.

– Как вы с Артейном оказались здесь? Мне доложили, что сначала вы ругались, потом ты ушла, а он направился за тобой. Почему выбрала именно этот маршрут? И лучше тебе сразу сказать мне правду, тогда посчитаю это смягчающим обстоятельством.

Он смотрел на меня внимательно, пристально, а в его взгляд был знакомый обжигающий лёд. Я же не сразу осознала, что меня не просто хотят расспросить о случившемся, а по-настоящему обвиняют.

– Подожди, – проговорила, выставив перед собой ладони, – хочешь сказать, что я специально заманила Тейна именно сюда, чтобы здесь на него напали?

– Всё выглядит именно так, – ровным тоном ответил Корн. – Ты сама позвала его выйти из кафе, потом отвела в сторону, закатила ему скандал и ушла, прекрасно понимая, что он пойдёт за тобой.

– Нет! – выпалила, ошарашенная его доводами. – Нет же!

– Тогда рассказывай всё. В подробностях. Почему пошла сюда. Что вообще заставило тебя позвать с собой Тейна, или забыла о причинах твоего отъезда из Вергонии?

В последней фразе мне почудилась настоящая издёвка, но напоминанием про те события Корн умудрился меня основательно встряхнуть. Я вдруг осознала, что передо мной именно тот негодяй, который когда-то вынудил меня уехать, и именно он виноват в том, что Тейн считает, будто я его предала.

– Ну нет, – выдала я, нагло ткнув пальцем прямо в пуговицу на рубашке стоящего передо мной мужчины. – У меня тоже есть к тебе вопросы. И пока ты не ответишь на мои, я не стану отвечать на твои.

Он с интересом посмотрел на мой палец, упирающийся в его грудь, и снова поднял на меня холодный взгляд.

– Очень интересно, и о чём же ты желаешь спросить? – его тон стал ироничным.

– О том, почему Артейн считает, что я ему изменила? – прорычала я ему в лицо. – Он сказал, что это твоих рук дело. И я ему верю.

– Моих, – даже не подумал отрицать Далтер, а в его взгляде не появилось ни малейшего намёка на вину.

– И так спокойно говоришь об этом?! – выкрикнула я, поражённая его наглостью. – Ты не просто выгнал меня из Вергонии, но и выставил предательницей перед Тейном! И тебе ни капельки не совестно?!

– Нет, – равнодушно бросил он.

Его ответ меня обескуражил. Мне так много хотелось сказать, вылить на него всю скопившуюся в душе тьму, а он смотрел на меня так, будто не видел ничего плохого в своих поступках.

– Что ты вообще за человек? – тихо проговорила я, начиная тонуть в собственных эмоциях. – Тебе совершенно на всё плевать?

– Я поступил так, потому что в тех обстоятельствах это было самым правильным шагом, – ответил Корн.

– Правильным для кого?

– Для всех.

Мне захотелось зарычать или ударить его, но я просто с силой сжала кулаки. Как с ним вообще можно разговаривать? Это же просто не имеет никакого смысла.

Покачав головой, медленно выдохнула и пошла по улице в сторону академии.

– Ты не ответила на мои вопросы, – донеслось мне вслед, но я не стала оборачиваться.

Через три шага Корн поймал меня за запястье, развернул к себе и заставил остановиться.

– Итак, Микаэлла, почему ты повела Тейна сюда? – с нажимом спросил он.

– Я никуда его не вела. Наоборот, хотела уйти, он сам пошёл следом! – выпалила в ответ. – И к нападениям я не имею никакого отношения!

Он не отпускал, держал крепко, и, судя по взгляду, мой ответ его не удовлетворил.

– Отстань от меня уже! – выкрикнула, освободившись и оттолкнув его от себя. – Не подойду я больше к твоему драгоценному принцу! И говорить с ним не стану. Буду держаться так далеко, насколько это вообще возможно на этих Играх! Пошли вы с ним оба! Дайте мне уже жить спокойно!

– Не кричи, – попытался осадить меня он.

– А то что? Арестуешь? Скрутишь магией? Так давай, попробуй? Я уже больше трёх лет подданная Айвирского королевства. Ты не имеешь права ни в чём меня обвинять!

– Твой отец… – попытался напомнить Корн.

– Опять будешь угрожать мне его казнью? За что?! Я ничего не нарушила, с Тейном просто раз поговорила, чтобы выяснить, откуда в академии взялись грязные слухи про меня. Между нами ничего нет и уже не будет! Он решил, что я его предала, даже не попытался разобраться! Жаль, мне стало известно об этом только сейчас. Знай я о слухах раньше, давно бы вычеркнула его из памяти и из сердца. Ведь, получается, он никогда меня по-настоящему не знал. И не любил.

Я сделала несколько шагов по дороге, но вдруг резко обернулась и снова посмотрела на оставшегося позади Корна.

– Ах, да, спасибо тебе, благодетель! – выдала, поклонившись. – Ты ведь уверял, что однажды я ещё поблагодарю тебя. Так вот, принимай благодарность. За потерянный год учёбы! За насильную смену страны! За моё разбитое сердце и испорченную репутацию. А ещё спасибо тебе, что в ближайшее время я точно не смогу устроить личную жизнь. Вряд ли кто-то в здравом уме решит связываться с той, что, по слухам, предала принца Вергонии. Думаю, на нормальную работу меня теперь тоже никто никуда не возьмёт, даже если я получу самое большое количество балов на этих демоновых Играх! И всё это благодаря тебе!

Выплюнув последнюю фразу, я направилась вперёд по пустынной улице. Пнула со злости лежащий на дороге камень, он улетел куда-то в сторону, ударился о стену, но, понятное дело, легче мне не стало, даже наоборот. Безумно захотелось, чтобы на месте этого камня был Корн. Я бы с огромной радостью вмазала кулаком по его наглой физиономии, да ещё и магии бы в удар добавила от души. Так бы приложила, что мало бы ему точно не показалось.

Его счастье, что в этот раз он за мной не пошёл. А то не уверена, что смогла бы сдержаться.

Шагов за спиной слышно не было, но я всё равно несколько раз оборачивалась, чтобы убедиться, что за мной никто не идёт. Да, глаза и слух однозначно утверждали, что этот негодяй остался далеко позади, вот только до самых ворот академии меня преследовало чувство чужого присутствия и ощущение знакомого холодного взгляда в спину.

* * *

– Тварь! Наглый индюк! Моральный выродок! Как же я его ненавижу! – рычала я, мечась по комнате, как дикий зверь, загнанный в клетку.

Пнула стул, на спинке которого висели мои вещи. Тот упал на пол, одежда живописно разлетелась по сторонам, а я натурально зарычала. Вот только предметы не были виноваты ни в чём, и злости моей точно не заслужили, потому пришлось поднимать стул, собирать всё, что с него упало, и возвращать на место.

– Ещё и обвинять меня в чём-то вздумал! – причитала, сев на край кровати. – Артефакт ему подавай?! Фигушки! Обойдётся!

Точно, ничего я для этого негодяя делать не буду. И говорить с ним больше не стану. Пусть идёт лесом! А материалы дела родителей попрошу у Тейна. Уверена, он сможет достать его для меня, хотя бы в память о наших отношениях. А если не сможет, то какой он нафиг принц?! Тряпка бесхребетная! Мудак с зашоренными глазами! Как он мог поверить, что я ему изменила, да ещё и так открыто?! Ведь даже не усомнился, не попытался поговорить, не подумал, что такое могли подстроить! Значит, никогда по-настоящему мне не верил. Значит… не любил.

Упав на подушку, я схватилась за голову и крепко зажмурилась. Мне срочно нужно было взять эмоции под контроль, успокоиться, иначе не смогу ни уснуть, ни нормально пройти испытание артефакторов. Да, до него ещё целый день, но нужно выспаться. А сейчас уже и так поздно.

Приподнявшись на локтях, глянула на висящие на стене часы, показывающие без двадцати одиннадцать… и вдруг резко вскочила с кровати. Лили же будет ждать меня в «Пианисте»! Мы ведь договорились, что уйдём вместе! Она обязательно начнёт переживать, когда я не явлюсь, поднимет ребят на поиски, а потом будет долго ругать меня за безответственность и необязательность, а то и вовсе на несколько дней говорить со мной перестанет.

Нет, однозначно нужно идти за Лилианной. Иначе никак.

Хорошо, что я не успела переодеться, не пришлось сейчас тратить время на приведение себя в порядок. Вскочив с кровати, сразу вышла из комнаты и помчалась прочь из общежития, а потом и из академии.

На улицах горели фонари, то и дело попадались спешащие в общагу студенты или просто горожане, но на некоторых участках пути было пусто и немного жутковато. Наверное, после двух нападений мне стоило начать бояться ходить одной по ночным улицам, но я здраво понимала, что нападали не на меня, а на Тейна. Я же могла заинтересовать разве что отчаянных грабителей, решивших связаться с магом. Но им бы я нашла, чем ответить, да так, чтобы мало не показалось.

В какой-то степени, без Тейна мне было безопасней ходить по улицам, нежели с ним.

До «Пианиста» я добралась без происшествий. Даже встретила по дороге знакомых ребят, и часть пути мы прошли вместе. Когда вернулась в наш излюбленный клуб, там вовсю шумела музыка, и царила атмосфера весёлой беззаботности. Лилианну нашла сразу – она танцевала с высоким темноволосым парней под заводную мелодию и выглядела очень довольной и расслабленной.

До одиннадцати оставалось ещё пять минут, и я не стала пока дёргать подругу. Пусть ещё немного повеселится, а домой пойдём ровно во столько, во сколько договорились.

За нашим столиком никого не было – все отплясывали на танцполе. Так что я спокойно села на лавочку, налила в пустой стакан вина из бутылки и сделала несколько больших глотков. Напиток оказался приятно-кисловатым, с яркими нотками виноградной косточки, но я сейчас была не в том эмоциональном состоянии, чтобы оценить его по достоинству. Во мне всё ещё бушевали пожары дикой злости, обиды и чувства несправедливости. Но даже сейчас я понимала, что глушить эмоции вином – большая глупость. По-хорошему им просто стоило дать выход.

Хорошо айвам – они могли призвать крылья и вдоволь полетать над городом, окружающими горами, да и просто подняться так высоко, почти до самых облаков. Признаться, я иногда завидовала им, и сама мечтала хоть когда-то так полетать. Слышала, много лет назад один маг пытался сделать артефакт, преобразующий магию в крылья. И у него даже получилось, вот только для этого требовался такой безумный расход энергии, что в итоге его изобретение так и осталось невостребованным. Я тоже хочу создать нечто подобное, но только лучше, и буду очень стараться, чтобы получилось.

– Ну всё, можем идти, – сказала Лили, садясь рядом со мной.

Сделала несколько глотков из моего стакана и устало улыбнулась.

– Идём, – ответила я, вставая.

Мне очень хотелось поговорить с Лилианной, рассказать ей о том, что я узнала, и что случилось этим вечером. Но когда перед нами появился улыбчивый парень – тот самый, с которым танцевала Лили, стало ясно, что поговорить с подругой мне сегодня не удастся.

– Элли, это Гивор, – представила она своего знакомого. – Он вызвался проводить нас с тобой до общежития. Тем более, нам всем по пути.

Я хмуро кивнула парню, вспомнив, что видела его в команде кридонцев. Кажется, он их капитан и сильнейший боевой маг своей страны. Это что же, получается, Лили тут соблазняет конкурента? Интересно, у неё к нему искренняя симпатия, или она старается ради победы в Играх?

По пути в академию Лилианна с Гивором всё время болтали о всякой ерунде, обсуждали нашу столицу, интересные заведения, потом перешли на разговоры о боевых техниках, и я совсем заскучала. А когда сразу за воротами Гивор попросил Лили ещё немного прогуляться с ним по территории, она сразу согласилась, а у меня на душе стало ещё мрачнее. Нет, если бы я попросила подругу пойти со мной в комнату, она бы не отказала, но и портить ей романтический вечер мне совсем не хотелось.

В итоге через широкую аллею, ведущую к общежитию, я шла одна. Никуда не спешила, шагала медленно, смотрела себе под ноги… наверное, потому и умудрилась не заметить препятствие в виде идущего навстречу мужчины. Хотя, уверена, это наше столкновение он спровоцировал специально. Спасибо хоть придержал, не дал упасть, но, думаю, я бы и без его поддержки устояла на ногах.

– Простите, – буркнула, поднимая лицо. Но стоило мне узнать в поймавшем меня человеке Далтера Корна, я злость внутри вспыхнула с новой силой. – Пусти!

Но он крепко удерживал меня за плечи и смотрел с настороженным прищуром.

– Куда ходила среди ночи? – спросил с деланым равнодушием.

– Не твоё дело, – буркнула я и попыталась вырваться.

Не отпустил.

– Очень даже моё. Ведь, вероятнее всего, ты встречалась с теми, кто стоит за покушениями на Тейна, – заявил он, а у меня ошарашено распахнулись глаза.

Во мне будто начала подниматься огромная волна чего-то тёмного, жуткого, словно вся живущая внутри энергия вмиг превратилась в разрушительную силу, и теперь была готова обрушиться на того, кто её пробудил.

– У тебя есть и мотивы, и возможности. Твой действия только подтверждают, что ты заодно с теми, кто организует покушения. За это преступление одна мера наказания – казнь. Но если ты признаешься сейчас, я смогу заменить её ссылкой, – продолжил говорить Корн, но я уже не слышала.

У меня больше не получалось контролировать эмоции. За этот вечер произошло слишком много всего, и клетка, в которой я всегда держала в строгости свой взрывной темперамент, вдруг развалилась. Из самых глубин души продолжала подниматься чёрная разрушительная энергия, и мне вдруг стало плевать, что она может сотворить. А если первым от неё пострадает негодяй, обвиняющий меня непонятно в чём, то даже хорошо.

На резком выдохе я отпустила себя, дала выход всей той мощи, что так отчаянно рвалась наружу. Она хотела покарать обидчика, наказать, уничтожить, и я позволила ей взять верх над разумом.

Мощный поток энергии ударил Корна в грудь. Мне казалось, что после этого он как минимум отлетит на несколько метров, но гадский гад только чуть отшатнулся и даже не подумал меня отпускать. Чем разозлил ещё сильнее!

Но когда я снова, теперь уже сознательно, начала собирать для удара поток магии, Корн резко потащил меня в сторону от аллеи, вдавил спиной в ствол большого дерева и сам прижался ко мне так близко, что я просто опешила.

Новый поток моей силы этот козёл просто поглотил, впитал в себя, будто я не разрушительной магией по нему ударила, а решила поделиться энергией.

– Хватит! – прорычал Далтер над моим ухом. – Ты делаешь хуже только себе! За неконтролируемые срывы тебя не только с Игр удалят, но и диплом не выдадут. Возьми себя в руки!

– Всё из-за тебя! – выпалила в ответ. Хотелось крикнуть, но получился только глухой шёпот. – Из-за тебя.

Он так и стоял, прижимая меня к дереву своим телом, а во мне будто в миг закончились все ресурсы: и моральные, и энергетические, и физические. Я чувствовала себя выжатой, опустошённой и почти неживой. Хотелось просто упасть на землю, закрыть глаза и лежать, не двигаясь. Хотелось отключиться от всего, забыться, уснуть… Но я даже этого не могла сделать, ведь меня продолжал удерживать Корн. Тот самый Корн, который однажды вышвырнул меня из привычного уклада, а теперь угрожал арестом, лишением диплома и даже казнью. А я… ничего не могла ему противопоставить. Ничего.

В горле защипало, к глазам подступили слёзы, и сдерживать их я не собиралась. Пусть видит, что я тоже живой человек. Пусть знает, как мне обидно и горько. Пусть уловит хоть отголосок моих эмоций, моей души… ведь своей у него, судя по всему, нет.

И вдруг он чуть отстранился – буквально на самую малость, да и то лишь для того, чтобы посмотреть мне в лицо. Ощутив прикосновение его тёплых пальцев к моему подбородку, я сглотнула и дёрнула головой.

Вот только вместо того, чтобы убрать руку, Корн передвинул её к моему затылку, зарылся пальцами в волосы и слегка помассировал. По моей шее пробежали мурашки – не то приятные, не то раздражающие. Я снова дёрнула головой, и вдруг Корн приблизил своё лицо к моему, провёл носом по щеке и зашептал, почти касаясь губами моего уха:

– В тебе слишком много эмоций. Их нужно выпустить, иначе ты натворишь глупостей, которые потом будет невозможно исправить.

От его шёпота у меня сбилось дыхание, а когда он вдруг прижался горячими губами к моей шее, я вздрогнула и ошарашенно застыла.

– Что ты делаешь? – проговорила, совсем перестав его понимать.

– Помогаю тебе, – ответил он и снова поцеловал, но теперь у самого уха.

– Прижимая меня к дереву? – мой голос звучал сипло, но я больше не пыталась освободиться.

– Отпусти себя, – его шёпот стал томным. – Чего тебе сейчас больше всего хочется?

– Придушить тебя! – выпалила уверенно, но не сделала ровным счётом ничего.

– За это тебя накажут. Придумай что-нибудь другое, – проговорил он

И продолжил целовать мою шею. Спустился чуть ниже, прямо к напряжённо бьющейся жилке, чуть прикусил и сразу провёл по этому месту языком. У меня ослабли ноги, а безвольные руки отказались отталкивать этого отвратительного наглого мужчину, который сейчас почему-то дарил очень приятную ласку.

Прикрыла глаза, всецело отдалась удивительно острым и вместе с тем сладким ощущениям. И вдруг поняла, что мне действительно становится легче. Вот только бушующие внутри разрушительные пожары злости и ненависти теперь будто изменили градус, но не мощь. Казалось, во мне переключился тумблер, превратив негатив во всё больше нарастающее… возбуждение. Забытое. Непонятное. Слишком острое. Такое, какого не испытывала ни разу в жизни.

И, когда Корн, перестав ласкать мою шею, снова посмотрел мне в глаза, я окончательно поняла правила затеянной им игры. Но, вместо того, чтобы оттолкнуть, потянулась вперёд и поцеловала его в губы.

Он опешил, явно не ожидая от меня такого выверта, но на поцелуй ответил. Вот только целовал сдержанно, медленно, одними губами, а мне было этого слишком мало. Я хотела, чтобы он сгорел в сжигающем меня пожаре, чтобы ощутил всю его силу, потому решила бить противника его же оружием.

Оторвавшись от его губ, поцеловала в гладко выбритый подбородок, переместилась к шее и чуть прикусила. Мне совсем не хотелось чувствовать себя жертвой его игры. Пусть же теперь жертвой станет он, сам ведь сказал, что мне нужно сбросить энергию безопасным способом.

Далтер отпустил меня и так резко отстранился, что я едва не упала. Благо рядом было дерево, на которое легко опёрлась спиной.

– Ты играешь с огнём, Мика, – сказал он, оставив между нами расстояние в шаг.

– А ты – нет? – спросила дерзко и зло. – Хотя о чём я? Ты же можешь лишь пугать и угрожать. Даже сейчас начал ласкать меня только для того, чтобы обескуражить. Выбить почву из-под ног. А когда дело запахло чем-то серьёзным – сразу отступил.

– Хочешь, чтобы я довёл начатое до конца? – с угрозой бросил он, подавшись чуть вперёд. – Отымел тебя прямо под этим деревом? Я давно не мальчик, Мика. Для меня поцелуй – прямая прелюдия к сексу. И не сомневаюсь, что, если только сделаю это сейчас с тобой, завтра ты возненавидишь меня с новой силой.

– То есть ты настолько в этом деле плох? – проговорила с желчной иронией и тоже чуть сдвинулась вперёд.

Теперь между нашими лицами осталось чуть больше десятка сантиметров, но мы не спешили их преодолевать. Вокруг было темно, я не могла рассмотреть выражение глаз Корна, но зато отчётливо чувствовала, как всё сильнее вибрирует между нами окружающая энергия.

И вдруг вместо того, чтобы ответить на мою дерзость словами, Далтер снова прижал меня к дереву, навалился всем телом и оказался так близко, что я очень явно ощутила твёрдость его желания.

– Знаешь, что действительно сейчас меня останавливает? – прошептал он, касаясь моих губ своими, но не целуя. – За нами с тобой следят. С одной стороны – мой подчинённый. С другой, ещё какой-то маг. Хочешь сделать это при свидетелях? Мне-то, по сути, всё равно, а вот ты совсем недавно обвиняла меня в порче твоей репутации. Или… тебя заводит, когда кто-то наблюдает?

После таких слов он должен был отойти, оставить меня в покое, но вместо этого, наоборот, поцеловал – и в этот раз по-настоящему. Глубоко, сладко, бесстыдно и откровенно лаская мой язык своим. Я должна была его оттолкнуть… но, видимо, сегодня мы оба умудрились где-то потерять здравый смысл. Ведь я ответила Корну, да не просто позволила поцелую случиться, а приняла в происходящем между нами самое активное участие.

Великие Стихии, как же жарко мы целовались. Моё сознание буквально скрутило от взрыва страсти. Нутро опалило огнём, обжигающей лавой, а низ живота всё сильнее разгорался пламенем. И с каждой секундой мне хотелось этого поцелуя ещё больше. Я пила его, тонула в нём, теряла разум, плавилась в ощущениях, которые совершенно точно испытывала впервые.

Но вдруг совсем рядом что-то упало. Потом – ещё раз – я отметила это краем сознания, посчитала чем-то неважным и снова отдалась поцелую. Вот только Корн мягко отстранился и принялся настороженно осматриваться.

Я же старалась вернуть мыслям ясность и хотя бы попытаться осознать происходящее со мной. Но желание снова почувствовать поцелуй Далтера пока затмевало всё.

– Идём ко мне, – сказал он, а в голос вернулись насмешливо-холодные нотки. – Там и покажешь, на что способен твой ротик, кроме того, чтобы ругаться. А я, взамен, так уж и быть, не стану пока выставлять тебе обвинение в покушении на наследника престола. И если хорошо постараешься, то придумаю, как избавить тебя от влияния слухов о твоей связи с принцем.

До моего сознания, затянутого розовым туманом, не сразу дошёл смысл его слов. Сначала заставил насторожиться тон, и только потом я стала понимать, что именно мне предлагает этот в конец обнаглевший негодяй. Ну дальше я действовала уже на чистых инстинктах.

Одной рукой отодвинула его от себя, в другой – собрала немного магии и влепила Корну смачную, сильную и болезненную пощёчину. Вложила в неё всё возмущение от его грязного предложения, весь протест, всю злость. И только когда увидела, как от удара дёрнулась голова этого придурка, почувствовала удовлетворение.

– Пошёл ты со своими предложениями! – прорычала ему в лицо. – Хочешь обвинить – давай! Но знай, что теперь у меня есть, к кому обратиться за помощью. И уверена, мне не откажут.

С этими словами я быстро ушла в сторону общежития. Хотела идти гордо, но на деле почти бежала. И лишь оказавшись за дверью своей комнаты, прижалась спиной к створке и обхватила себя руками.

Великие стихии, сколько же глупостей я натворила за один вечер! Но последняя явно перекрывала все! Подумать только, целовалась с Корном! Нет, даже не так – наслаждаться его поцелуями! Да я просто горела в его руках! Млела, как какая-то шлюха! Сама целовала его с таким пылом, о котором раньше даже не подозревала. А он что? Предложил отработать снятие обвинений? Да не просто в постели, а… в извращённой форме! Козёл! Мало я его приложила! Нужно было двинуть не по щеке, а кулаком в глаз или даже в пах.

И пусть только попробует подойти ко мне или заговорить. Нет уж, теперь он для меня точно враг номер один!

Постояв так несколько минут, немного успокоилась, и теперь даже смогла почти трезво оценить случившееся. Надо признать, что от переполняющей меня разрушительной энергии, почти вышедшей из-под контроля, мне всё-таки удалось избавиться. Значит, в этом негодяй Корн оказался прав. Если бы не его последние слова, я бы честно признала, что целуется он умопомрачительно. Но никому об этом не расскажу, даже Лилианне. И впредь буду держаться от Далтера Корна ещё дальше, чем от его драгоценного подопечного принца.

Главное, чтобы и они тоже держались подальше от меня.