Глава 14. Когда провалы в памяти не дают покоя

Микаэлла

Утро началось со стука в дверь и ворчания Лилианны.

– Да что же за напасть такая? – выпалила она раздражённо и накрыла голову подушкой, но ругаться не перестала: – Не комната, а проходной двор.

Я же твёрдо решила, что вставать не стану. Кого бы там ни принесло, пусть катится лесом.

Вот только стук повторился. Сначала тихо, потом громче, а вскоре терпение визитёра иссякло, и утренний гость начал тарабанить по створке сильно и зло.

– Микаэлла, это же точно к тебе, – пробурчала подруга, выглянув из-под подушки.

– Я никого не жду, – ответила ей и накрылась одеялом с головой.

В дверь снова постучали, как мне показалось, ногой.

Лили зашипела разъярённой кошкой, бросила свою подушку на пол и пошла открывать.

Створку она распахнула резко, но почему-то не спешила ни здороваться, ни посылать гостя, как собиралась изначально.

– Мика здесь? – услышала я голос Тейна и ошарашено замерла.

– Здесь, – ответила Лили и крикнула громче, обращаясь уже ко мне: – Вставай. У тебя гость. А я пошла спать в другую комнату.

Она быстро скрылась в коридоре, а Тейн не стал дожидаться приглашения – молча вошёл и остановился в нескольких шагах от моей кровати.

Дальше прятаться под одеялом стало как-то слишком по-детски. И хоть мне совершенно не хотелось сейчас говорить с Тейном, но пришлось.

– Доброе утро, – сказала я, садясь на постели.

– Не сказал бы, – ответил Артейн и, осмотревшись, прошагал к стулу. – Моё началось паршиво в шесть утра с пробуждения в лазарете королевского дворца. А когда я вернулся в свою комнату в общежитии, то нашёл возле кровати вот это.

Он вытащил из кармана пиджака розовый кружевной бюстгальтер, отчего-то странно знакомый.

– Я девушек к себе не водил, и этой вещи взяться в моей комнате просто неоткуда, – с претензией в голосе продолжил вергонский принц. – А заклинание поиска владельца привело меня сюда, к твоей комнате. Более того, Мика, замок на моей двери вскрыт твоей магией. Ничего не хочешь мне объяснить?

Я ещё толком проснуться не успела и соображала сейчас со скрипом. Поняла только то, что Тейн пытается меня в чём-то обвинить, хотя я никак не могла иметь отношение к его обвинениям.

– Слушай, я у тебя точно вчера не была. Да и что мне там делать? А лифчик… – я встала, подошла к Тейну и забрала у него из рук этот самый предмет. – Похож на мой. Значит, его кто-то подкинул в твою комнату. Ума не приложу, зачем это кому-то нужно.

Артейн хмуро посмотрел мне в глаза, потом опустил взгляд ниже, и его лицо будто закаменело.

– А это ещё что?! – выдал он, брезгливым жестом указав куда-то в район моей шеи.

Я тут же потрогала указанное место, но не нащупала ничего, кроме гладкой кожи.

Конечно же, поспешила к зеркалу, мало ли что Тейн там разглядел. Может, испачкалась чем-то? Но стоило мне увидеть с правой стороны два продолговатых красно-фиолетовых пятнышка, и внутри будто резко наступила зима. Не узнать такие отметины было крайне сложно. Вот только я даже представить не могла, как они появились на моей шее.

– Это засосы, Мика, – в словах Тейна звучало неприкрытое обвинение. – Ну и кому ты позволила так тебя заклеймить?

Артейн говорил таким тоном, будто я обманщица и изменщица, а он супруг-разоблачитель. И это откровенно взбесило.

– А тебе какое дело? – выпалила я, резко разворачиваясь к Тейну. – Мы с тобой давным-давно расстались. У тебя есть невеста. А я свободна и открыта для отношений. С кем хочу, с тем и целуюсь.

– И с кем же на сей раз целовалась? Да так, что потеряла бюстгальтер. И не в моей ли комнате это было? – процедил он ледяным тоном.

– Тебя это не касается, – заявила в ответ. – И вообще, зачем явился? Обвинить непонятно в чём? Прости уж, что кто-то подкинул в твою комнату мою вещь. А виновных ищи сам или натрави на них Корна. Он же у тебя отвечает за безопасность!

Артейн фыркнул, вырвал из моих рук злополучный лифчик и направился к двери.

– Выясню.

– Верни мою вещь! – крикнула я ему вслед.

– Это улика, – заявил он. – Верну, как только разберусь во всём. А ты лучше сведи чем-нибудь засосы с шеи, а то выглядишь как доступная девка. Смотреть противно.

Он вышел, так сильно шибанув дверью об косяк, что содрогнулся весь этаж.

Я зарычала, сжала кулаки и… снова повернулась к зеркалу. У меня не было ни малейшей догадки о том, откуда на моей шее могли взяться эти отметины. Я же только с Корном позавчера, но там ни до чего подобного дело точно не дошло. Может, это морок? Шутка? Проклятие, наконец?

– Ушёл? Быстро вы поговорили, – сказала вернувшаяся в комнату Лилианна. – Поругались что ли? Чего он так дверью шибанул?

– Иди сюда, – позвала я Лилианну, а когда она подошла ближе, показала ей засос. – Этого ведь вчера вечером не было? Не понимаю, откуда они появились?

Подруга усмехнулась.

– А не плохо ты к испытанию готовилась, смотрю. Я ж тебя вчера на весь день в комнате оставила, чтобы не мешать. Ушла сразу, как проснулась. Точнее, как нас с тобой разбудила эта твоя ведьма… как её… Фариса.

– Подожди, – я растерялась. – Ко мне Фари приходила? Когда?

– Так вчера утром, – ответила подруга, а её взгляд стал настороженным. – Не помнишь?

Я отрицательно помотала головой, а душу сковал страх.

– Ты ничего не путаешь? – спросила я Лили.

– Нет. В девять утра к тебе явилась Фари с пушистым серым котом. Я оставила вас поговорить, а сама отправилась спать в соседнюю комнату, мне девочки ключи от неё оставили. Потом я ушла на тренировку…

И тут она оборвала себя и несколько раз растерянно моргнула.

– А потом не помню. Вообще ничего. Мрак. Ни как ужинала, ни как спать ложилась. Даже того, что было на тренировке не помню. Демонова задница, Элли, что происходит?!

Мне совершенно не нравилось то, что я узнавала. Ведь, получается, не только у меня неожиданные провалы в памяти и засосы на шее, но и Лилианна половину вчерашнего дня не помнит.

– А у тебя только здесь… отметки, – Лилианна указала на пятна на моей шее. – Или где-то ещё?

Мы с ней взволнованно переглянулись, и я стремительно стянула сорочку через голову. Поспешила осмотреть себя в зеркале и судорожно сглотнула, увидев ещё одну отметку на груди чуть выше соска.

– Ну ничего себе! – выпалила Лили, схватившись за голову. – Звиздец полнейший. То есть тебя, дорогая Микаэлла, кто-то вчера поимел, а ты ничего об этом не помнишь?

Мне и без её слов было тошно от ситуации, а после такого заявления стало ещё хуже. Я чувствовала себя вещью, тряпкой, которую кто-то использовал и выбросил. Великие стихии, да как такое возможно? А я ведь даже не знаю, кто это сделал? И как быть? Куда идти? Кого просить о помощи? А вдруг этот некто решит повторить? А вдруг я забеременею и даже не буду знать от кого?

– Так, спокойно, – Лили подошла ближе и опустила обе ладони на мои плечи. – Мы всё выясним. Но сейчас, Элли, ты должна отбросить лишние мысли и подумать о предстоящем испытании. До него у тебя четыре часа. И вот когда ты выиграешь, а ты обязательно выиграешь, мы с тобой начнём полномасштабное, но скрытое расследование. А пока ты будешь доказывать всему миру, кто лучший артефактор, я поговорю с ребятами, попробую выяснить что-нибудь о вчерашнем дне.

Я накрыла её ладонь своей и посмотрела с благодарностью.

Лилианна мягко улыбнулась и отступила к шкафу.

– Интересно, что может так память стереть? Удар по голове? Менталист? Зелье? Так, может, это Фариса тебя напоила?

Я нахмурилась и почесала лоб. Верить в причастность Фари совсем не хотелось. И всё же она единственная ведьма, с которой я вчера точно контактировала. Или…

Тут меня осенило. А ведь я могла снова отправиться на встречу с матерью, и именно она могла меня чем-то напоить. Далтер же рассказывал, что после зелья подчинения люди просто не помнят, что творили.

Я поёжилась. Возникло отчаянное желание сбежать, спрятаться, забиться в какую-нибудь нору и не вылезать оттуда, пока вся эта странная ситуация не разрешится сама собой. Вот только куда мне деваться с Игр? Я ведь так много сделала, чтобы стать их участницей. А сегодня и вовсе мой звёздный час. А я… разбита.

Значит, нужно взять себя за шкирку, как следует встряхнуть и сделать то, что должна.

Лили говорит правильные вещи: сначала испытание, потом расследование. Мы с ней обязательно во всём разберёмся. А если не получится… что ж, тогда я пойду к Корну. Он ведь говорил, что могу явиться к нему с информацией в любое время. А у меня как раз есть информация. И, возможно, он сумеет мне помочь разобраться с тем, что же вчера произошло.

* * *

Испытание артефакторов проходило в центральной мастерской академии. Посторонних почти не было – это же не спарринги боевиков, куда приходят за зрелищами. От каждой команды участвовал только один представитель, запрещалось привлекать помощников или ассистентов. При этом на протяжении всего испытания любой из десяти судий или зрителей мог подойти к участнику, спросить, что он делает и зачем, или даже встать за спиной и наблюдать за всем процессом создания артефакта.

Задание оказалось творческим. Как я и полагала, нам предоставили по одинаковому для всех набору материалов и дали три часа. За это время каждый из нас должен был успеть придумать, просчитать и создать уникальный артефакт. Ну а победителя определит судейское голосование.

Я не любила работать при свидетелях, ненавидела, когда кто-то стоял рядом, следил за моими действиями, да ещё и доставал вопросами. И в такие моменты могла и накричать, и оскорбить, и послать куда подальше. Но сегодня приходилось себя сдерживать.

Засосы на шее я намазала кремом от синяков и попыталась спрятать их за несколькими слоями пудры. В итоге моя шея стала бледной, но зато позорные отметины пропали.

Нет, я могла бы пойти в лекарское крыло или попросить о помощи нашего целителя из команды, но было стыдно. Потому пришлось прибегать к косметике.

Испытание началось в назначенное время. Меня пришли поддержать Лили, Ривс, Гарс и Хоннер. Среди зрителей присутствовала и Фариса, но она стояла с ребятами из своей команды. А вот Тейн не явился – видимо, бегает по академии и ищет того, кто подкинул ему мой лифчик.  Ох, надеюсь, это всё-таки была не я, а то с такими провалами в памяти ни в чём нельзя быть уверенной.

Когда дали сигнал к началу работы, я постаралась отрешиться от всех посторонних мыслей, от присутствующих рядом людей, и сосредоточиться на главном. А внимательно рассмотрев набор материалов и инструментов, невольно улыбнулась. Ведь здесь было всё необходимое для того артефакта, что просил сделать Корн. Расчёты я примерно помнила, значит, смогу быстро вывести нужную систему формул. Вопрос лишь в том, успею ли выполнить работу за отведённое время? Или лучше не рисковать и сделать что-нибудь более простое?

Правда, сомневалась я недолго. Ведь мне действительно была нужна помощь Далтера. Я собиралась отправиться к нему сразу после испытания, а готовый артефакт, который ему нужен, станет прекрасным предлогом. Ведь, насколько помню, прошлая наша встреча закончилась поцелуем, непристойным предложением со стороны Корна и моим ответом в виде пощёчины. А это, как ни крути, не лучшее начало продуктивного сотрудничества.

На формулы у меня ушло не больше двадцати минут, хорошо, что просчитала их заранее. Правда, пришлось сделать корректировки на материалы, но и это получилось довольно быстро. Дальше шла техническая часть работы – вырезание, пайка, подготовка элементов, каждый из которых обрабатывался определённым образом. И только когда все части будущего артефакта были подготовлены, начиналось самое сложное – наложение плетений соответствующей формулы. Причём, в данном артефакте это нужно было делать отдельно для каждого из десяти элементов, и только потом начинать сборку и соединение магических плетений.

Осложняло работу то, что по факту я делала два артефакта, которые должны были поддерживать связь с друг другом на любом расстоянии, при любых препятствиях и обстоятельствах. И для этого мне пришлось оставлять некоторые плетения «открытыми», чтобы те черпали силу и информацию от  окружающих их энергий и от того, кто будет этот артефакт носить.

Ко мне подходили какие-то люди, пытались задавать вопросы, но я настолько глубоко ушла в работу, что не видела никого и ничего вокруг. Казалось, мой мир сузился до рабочего стола, за которым в эти мгновения создавался уникальный экземпляр артефакторского искусства. Потому в момент, когда прозвучал сигнал окончания испытания, я будто очнулась.

Моя работа была готова… почти. Осталось лишь напитать плетения силой и проверить его работу. Но на это уже не осталось времени. И я с ужасом поняла, что не успела.

– Прошу участников остановить работу, – проговорил распорядитель.

Потом неспешно прошёл к нашим столам, посмотрел на готовые… а у некоторых не совсем готовые, артефакты и вернулся на своё место.

– Мы понимаем, что очень сложно создать законченный артефакт за такой короткий отрезок времени, и будем оценивать всё, что вы успели сделать. Каждый расскажет судьям и зрителям о своей работе, её функциях, покажет изделие в действии. Начнём с… – он обвёл участников взглядом и остановился на рыжеволосом ханийце: – …Листара Сайверо. Прошу выйти вперёд.

Листар оказался одним из тех, кто успел закончить работу. Он с гордостью рассказал о созданном им артефакте усиления, способного увеличить личный магический резерв мага почти на пятьдесят процентов. Это изобретение, несомненно, было очень интересным, значимым и нужным. Но не уникальным. Такой артефакт можно было купить или сделать на заказ. Потому на выступлении ханийца я даже расслабилась.

Но потом свою работу представила Денриса Монсерская из Вергонии, и я поняла, что проиграла. Она создала модель устройства, которое могло взлетать над землёй, держаться в воздухе на любой указанной высоте и подпитывалось при этом энергией стихии воздуха. Это было не просто уникальным открытием, а настоящим прорывом. Да, на презентации она представила лишь несуразную, довольно крупную пластину с криво закреплёнными на ней элементами, но фактически её изобретение работало.

– Я проводила эксперименты, создавала подобное устройство большего размера, цепляла его к машине… и она действительно смогла полететь. Но нужно поработать над скоростью. Моё изобретение запатентовано, и здесь я его представляю с разрешения патентной комиссии Вергонии.

То есть, другими словами, она просто решила именно на Играх показать, что Вергония скоро обгонит всех, начав производить летающие машины. А придумала это обычная пятикурсница.

Конечно, её работа произвела фурор среди судий. Даже Астер, который снова присутствовал на испытании в качестве наблюдателя, выглядел не на шутку заинтересованным. Артефакт Денрисы обсуждали не меньше часа, и только потом всё же вернулись к итогам испытания.

Ясное дело, что на оставшиеся конкурсные работы суди едва взглянули. Хотя там было на что посмотреть. У меня оказались очень талантливые соперники, и каждая из их работ могла бы претендовать на победу, но… не вышло.

В итоге я со своим артефактом поиска заняла третье место, уступив ещё и кридонцу, с артефактом, создающим фантомы. И, по правде говоря, расстроилась.

– А вот сделала бы артефакт сокрытия, как у Артейна, и могла бы выиграть, – сказал, подошедший ко мне Астер.

Я подняла на него взгляд и грустно усмехнулась. А ведь правда, даже не подумала об этом. Так увлеклась заказом Корна и сложностями своей личной жизни, что просто забыла о таком моём изобретении и… упустила шанс выиграть.

– Ладно тебе, Микаэлла, не расстраивайся. Ты всё равно молодец, – попытался подбодрить айвирский принц. – Третье место – это тоже хорошо. Многие судьи оценили твою задумку по достоинству. Жаль, что ты не успела закончить и продемонстрировать свой артефакт в действии.

Я в ответ только вздохнула и принялась убирать материалы и инструменты со своего рабочего стола.

Лили и ребята из команды тоже пытались меня поддержать, снова звали вечером в «Пианиста», но я отказалась. Не было ни настроения, ни желания, хотя в этот раз и Лилианна особенно не настаивала. А когда мы с ней вернулись в нашу комнату, подруга сразу заговорила о другом:

– Элли, я тут поспрашивала у ребят, даже с Фарисой побеседовала. И слушай, что узнала. Вчера утром тебе принесли письмо, на котором был след ведьмовской магии, ты не стала вскрывать его при Фарисе, но, видимо, именно в нём было что-то, лишившее тебя памяти. А я… помню всё примерно до десяти утра, а потом – провал, хотя ребята говорят, что я с ними до восьми вечера на тренировке провела.

Ситуация мне нравилась всё меньше. Ведь получается, что мне снова написала мама, вызвала на встречу… и что? Напоила там подчиняющим зельем? Заставила что-то сделать? Переспать с кем-то? Хотя… она бы отправила меня только к Тейну, ведь не зря так много говорила о том, что мы с ним самой судьбой друг другу предназначены. Так и лифчик мой Тейн у себя в комнате нашёл, явился с претензиями. То есть… я была не с ним. Или же… он тоже ничего не помнит?

– А-а-а, – застонала я, упав на свою кровать. – Что за глупости вокруг творятся?

Но если отбросить эмоции, то остаются следующие факты: письмо от ведьмы, провал в моей памяти, засосы на шее и груди… и мой бюстгальтер, который Тейн, по собственному утверждению, нашёл в своей спальне.

И что со всем этим делать?

Надо признать, что меня кто-то явно решил использовать вслепую, и оставлять всё так нельзя. Мне определённо нужна помощь. Но к кому идти?

К маме? Нет, она явно замешана.

К Астеру? Не хотелось бы его втягивать, да и признаваться придётся в пикантных вещах.

К Тейну? Он и так засосы видел и кружевную деталь моего гардероба сам обнаружил.

Или к самому Корну? Ведь он просил в случае чего обращаться к нему в любое время, а Тейна не втягивать.

И я бы пошла к Далтеру, вот только расстались мы с ним позавчера ночью точно не как приятели.

Думала я над всем этим довольно долго. Деятельная Лили ушла на тренировку, пообещав при возможности разузнать ещё что-нибудь. Мне же никуда выходить не хотелось, и даже было страшно. Всё же в комнате я чувствовала себя хоть немного защищённой, а за её пределами снова могло случиться что угодно.

Вот только проблема сама без моего участия вряд ли решится. Но решать её прямо сейчас я была морально не готова. Совсем.