Глава 18. Когда ловушка захлопывается

Далтер Корн

Сознание возвращалось урывками: Далт открывал глаза, пытался сфокусировать расплывающееся зрение, но почти сразу снова проваливался в темноту. Иногда он слышал голоса, шорохи, звук шагов, даже ощущал чужие тычки и удары, но в реальность всё равно вернуться не мог.

Из этого состояния полуяви его вырвал холод и ощущение, будто по лицу льётся что-то обжигающе ледяное. Он даже каким-то чудом умудрился дёрнуть головой, чтобы стряхнуть капли… и открыл глаза.

– Ну, наконец-то, – с довольной усмешкой произнесла стоящая рядом женщина, ставя на пол пустое ведро.

Далтер проморгался и, когда картинка перед глазами перестала расплываться, всё же увидел ту, что говорила с ним. Он рассматривал её внимательно, стараясь запомнить каждую деталь облика. Черноволосая, красивая, немного смугловатая, а глаза ярко-синие… она была очень похожа на Микаэллу. Вот действительно, почти одно лицо, да и выглядела эта особа всего лет на десять старше Мики. Мать? Теперь Далт был готов поверить даже в это.

– Не думала, что столь сильного колдуна можно свалить порталом, пусть и не самым обычным, – проговорила ведьма, тоже внимательно рассматривая Корна. – Кстати, выглядишь жалким.

Уж в этом Далт не сомневался. Вряд ли кто-то смотрелся бы презентабельно, будучи подвешенным на стене за вздёрнутые наверх связанные руки, да ещё и вымокший до нитки. Кстати, место, где его угораздило очнуться, было небольшим подвалом. Пахло здесь плесенью и сыростью, а помимо горящего на стене фонаря, свет проникал через небольшое решетчатое окошко и щели в деревянном потолке.

– Знаешь, ведь, по-хорошему, мне стоит тебя убить, – проговорила женщина, приблизившись.

Медленно провела костяшками пальцев по его щеке и убрала от глаз мокрые пряди. Её прикосновения были странными, в чём-то даже нежными, что просто сбивало Далтера с толку.

– Но я пока не стану этого делать, – добавила ведьма. – Меня цепляет твоя сдержанность, твоя непокорность, мощь твоего дара. Будет очень приятно увидеть тебя поверженным.

Она уже сделала шаг назад и развернулась, словно намеревалась уйти, а Корн вдруг понял, что отпускать её никак нельзя.

– Лита? – позвал он, прочистив горло, которое изрядно пересохло.

Далтер многое бы отдал сейчас хотя бы за глоток воды. Она стекала с волос, бежала по лицу, но на язык не попало ни капли.

– Ты ведь Лита? Или всё же Лина? – задал он вопрос, а голос прозвучал хрипло и едва слышно.

Ведьма посмотрела на него через плечо, взяла со старого облезлого стола стакан с водой и медленно вернулась к пленнику.

– Хочу услышать твою версию, ты же у нас как-никак сыщик, – бросила она иронично.

– Думаю… Лита, потому что Аделину казнили, – Корн решил говорить шёпотом, так было легче. – Вероятнее всего, ты её близкая родственница. Возможно, родная сестра. Младшая. И ты даже для ведьмы выглядишь очень молодо.

Она удивлённо улыбнулась и коснулась его лица, но на этот раз погладила по губам.

– Ты мне нравишься, Далтер, – в её голосе звучала откровенная симпатия, приправленная чисто женским интересом. – Знаешь, я бы предложила тебе сделку. Останься со мной по собственной воле, без принуждений и подчинения, и тогда я сохраню жизнь твоему принцу. Проведу ритуал максимально осторожно, просто заберу драконью сущность, а Тейн станет обыкновенным колдуном.

Корн промолчал, но ведьма и без того поняла ответ по его глазам. Такие, как он, не идут на сделки, не покоряются и не предают тех, за кого взяли ответственность. Таких можно победить лишь хитростью и ритуалами.

Так и не дождавшись согласия на своё предложение, ведьма понимающе хмыкнула и поднесла к его губам стакан, вот только несмотря на безумную жажду, Далтер в ответ лишь крепче сжал губы и попытался отвернуться.

– Пей. Ты же хочешь. Иначе долго не протянешь, – проговорила она, видя его сомнения, и снова погладила по щеке. – Это просто вода.

Пить ему хотелось настолько сильно, что согласился бы принять воду у кого угодно. Он не сомневался, что в стакане подмешано зелье. Вероятнее всего, ведьма решила сразу попробовать его подчинить привычным способом. Сама ведь сказала, что убивать не хочет, значит, вряд ли там яд.

Колебался Корн скорее для вида, чтобы поддержать образ этакого непримиримого героя, попавшего в ловушку. Ведь и он, и ведьма знали, что ему всё равно придётся это выпить. Если не станет глотать воду сам, Лита просто зальёт её ему в рот насильно. И когда она попыталась это сделать, Далт всё-таки сдался.

Он угадал с составом – зелье подчинения имело чуть кисловатый привкус, и сейчас в стакане его концентрация явно была запредельной. Но это и замечательно, потому что такую дрянь его организм уже научился расщеплять на раз. Спасибо Фарисе, которая делала для него подобное зелье и рекомендовала пить понемногу каждый день.

И всё же его повело. Уже после третьего глотка Далт почувствовал, как слабеет воля, затуманивается разум, расслабляются мышцы. Зелье подействовало, растекалось по ослабленному организму, который сейчас просто был не в силах сразу справиться с колдовским пойлом.

Лита наблюдала за пленником с огромным интересом. Она ведь прекрасно знала, как именно должно работать зелье подчинения, и сейчас видела действие своего снадобья по расширившимся зрачкам Корна, по ослабевшей внутренней силе, которую отчётливо ощущала каждая ведьма.

Когда она убедилась, что пленник больше не опасен, то произнесла короткое заклинание, и крюк в потолке, за который цеплялись верёвки, на мгновение пропал, а сам пленник, наконец, ощутил под ногами землю. Стоять было тяжело, сил у него осталось катастрофически мало, а всё тело будто покалывало миллионами мелких иголочек, но и позволить себе упасть Далт не мог.

– А теперь опустись на колени перед своей госпожой, – приказала Лита, явно решив проверить, насколько хорошо действует подчинение.

И Далт повиновался, хоть для него это было тяжело. Но даже не психологически, а физически. Его больное колено попросту отказывалось так сильно сгибаться, и потому, исполняя приказ ведьмы, он чувствовал, будто ему выкручивает сустав. Но всё равно сделал так, как она пожелала.

Зато эта боль отрезвила. Концентрация собственной колдовской силы в крови Далтера мгновенно выросла, не оставив зелью ни единого шанса. Подчинение мигом ослабло, но послушание всё равно пока следовало продолжать разыгрывать. Хотя бы до того момента, как получится подняться на ноги.

– Знал бы ты, сколько крови мне попортил своими вмешательствами в моё дело, – проговорила ведьма, приподняв его лицо за подбородок. – Искупать вину ты будешь долго. Жаль, что ты колдун, был бы магом, я бы привязала тебя к себе ритуалом истинной любви. Но придётся действовать иначе, и в итоге всё будет даже лучше. Тебе понравится.

С этими словами она похлопала его по щеке и направилась к металлической двери.

– Оставайся в этой позе на этом месте, пока я не разрешу тебе подняться. Теперь моё слово для тебя – закон и истина, – бросила она, выходя из подвальной комнатки.

Далт оставался неподвижным до тех пор, пока до слуха не перестал доноситься звук удаляющихся шагов. Выждал для верности ещё пару минут, и только потом позволил себе рухнуть набок. Нога болела нещадно, слабость тоже не думала отступать, организму требовалось хоть немного времени на восстановление, а значит, нужно использовать эти минуты для анализа ситуации.

Итак, последнее, что Далт помнил перед тем, как очнуться здесь – нападение на принца. Тейна и Микаэллу снова поймали в колдовскую ловушку, на их защиту ринулись агенты, а четверо студентов из «Пианиста» – нападали. В тот момент это показалось Корну странным, но сейчас он понимал, что эти ребята были нужны исключительно для отвлечения, главное же происходило внутри ловушки. Увидев, что туда целенаправленно и уверенно пошёл кридонец, Далт тоже рванул вперёд, так и не отключив артефакт сокрытия. И, что странно, ловушка его лишь слегка замедлила.

Он почти добрался до Тейна, почти схватил его за руку, и в этот самый момент активировалось перемещение. Это было чем-то вроде портала, пространство вокруг сжалось, окутывая всех, кто находился внутри ловушки, плотным коконом. А потом… Потом Далтер очнулся в этом подвале.

И какие из этого можно сделать выводы? Ведьме удалось похитить принца, а вместе с ним ещё и Микаэллу, и того самого кридонца, хотя последний может быть сам причастен к похищению. Скорее всего Тейн и Мика тоже сейчас где-то неподалёку, а ведьма собирается проводить ритуал, о котором говорила. Следовательно, принца нужно как можно скорее вытаскивать из этой западни, а с ним и Микаэллу.

Кое-как сев, Корн связанными руками стянул с себя туфлю, зажал её между коленями и извлёк из подошвы тонкий напильник. Верёвки на руках оказались прочными, но зачарованный инструмент справился с ними в два счёта. Шею сковывал металлический ошейник, существенно ограничивающий связь с колдовским даром. Далт попытался распилить и его, но тот поддаваться отказался наотрез. Что ж, придётся пока походить с гадким украшением.

Дверь предсказуемо оказалась заперта, причём на навесной замок снаружи. Под потолком имелось маленькое окошко с добротной металлической решёткой, вот только стена вокруг оказалась из глины и камней. Видимо, домик, где располагался этот подвал, был чем-то вроде сарая, и с материалами для стен тут особенно не заморачивались.

Какие-то камни Далтер подковыривал напильником, какие-то очищал пальцами, и вскоре смог вытащить первый, а за ним и ещё несколько. Вскоре у него получилось аккуратно убрать всю решётку. Но, выбравшись наружу, он вернул её на место, чтобы не привлекала лишнего внимания.

На улице царило свежее утро. Вокруг был лес, а рядом с сараем, из подвала которого выбрался Корн, находились ещё несколько построек и сам дом – тоже небольшой, но каменный и двухэтажный.

Ну что ж, он на свободе. Теперь осталось самое главное – найти Тейна и Мику, а уже потом придёт время разбираться с остальным.

* * *

Микаэлла

Я проснулась от чувства безумной, нереальной жажды. Так дико хотелось пить, будто во рту разверзлась настоящая пустыня. Потому, открыв глаза, я первым делом осмотрелась по сторонам в поисках воды, а когда увидела на тумбочке рядом с кроватью полный стакан прозрачной жидкости, тут же потянулась к нему.

– Не трогай! – тихо, но строго произнёс кто-то рядом.

Я повернулась на звук и увидела Тейна. Он стоял в углу, недалеко от двери и выглядел собранным и готовым к бою. Сама комната была светлой, но маленькой, с низким потолком, а из мебели в ней помещались только кровать и та самая тумбочка, на которой стоял вожделенный стакан. Едва он попал в поле моего зрения, я снова потянулась к нему…

– Нет, Мика. Не нужно, – опять остановил меня громкий шёпот Тейна. – Я не знаю, что там за зелье, но оно точно в этой воде есть. Нас с тобой похитили, а от моих врагов можно ждать любой подлянки. Потому, как бы ни хотелось, но пить это нельзя.

Похитили? Правда, что ли?

Медленно поднявшись с кровати, я дошла до окна и, отодвинув в сторону штору, обнаружила металлическую решётку. Дверь, кстати, тоже была из металла, но разве это может остановить мага или колдуна?

– Ошейники, – понял мою мысль Артейн и коснулся металлического обруча на своей шее. – Блокируют дар. У тебя такой же. Решётка крепкая.

Я снова села на кровать. Сонный мозг пока не мог в полной мере осознать ситуацию, в которой мы оказались. Жажда тоже не давала сосредоточиться, да и вообще, не так-то просто мыслить здраво, когда оказываешься пленницей.

– Как себя чувствуешь? – спросил Тейн спустя несколько минут тишины.

– Сносно, – ответила я, заправив за уши спутавшиеся пряди.

Потом коснулась своего ошейника, пытаясь пальцами изучить структуру креплений и соединений. Однажды на практикуме мы изучали вот такие штуковины, и я ещё тогда обратила внимание, что замки на них серьёзные, отмычкой не вскроешь, а вот некоторые соединения можно попросту раскрепить, особенно если знать маленький секрет. Как назло, у меня не было ни единого металлического предмета – все артефакты, что я обычно носила, пропали. Не осталось ни шпильки, ни заколки, ни даже серьги. А ведь нужна была такая мелочь…

– Тейн, у тебя есть что-нибудь острое, желательно, тонкое? – спросила, почти не надеясь на положительный ответ.

Он странно ухмыльнулся без особой весёлости и, выставив перед собой указательный палец, сказал:

– Только это.

Прямо на моих глазах его ноготь преобразился в длинный изогнутый чёрный коготь, а кисть покрылась самой настоящей чешуёй.

Это выглядело настолько жутко и нереально, что я не сразу поверила своим глазам. Великие Стихии, так он действительно настоящий дракон?

– Подойдёт? – спросил Тейн, улыбнувшись.

– А может, ты весь изменишься и снесёшь дверь? – предложила я, обескураженно разглядывая его изменившуюся руку.

– Не получится. Ошейник не позволит, он меня попросту придушит. Потому для начала придётся как-то его снять, – улыбнувшись, сказал Тейн. Ему явно понравилась моя реакция.

Несколько долгих секунд я просто смотрела на коготь, но потом во мне всё-таки включился артефактор. Подойдя ближе, осторожно коснулась чешуйчатого пальца и в восхищении покачала головой.

– Позволишь… немного поуправлять твоей рукой? – спросила, чуть запнувшись.

– Тебе – с радостью, – он ободряюще кивнул. – Только коготь очень острый. Не порежься.

– Хоть не ядовитый? – спросила, нервно хихикнув.

– Нет.

Стоя ковыряться в креплениях ошейника было неудобно из-за разницы в нашем росте, мне приходилось постоянно вставать на цыпочки или просить Тейна пригнуться. Потому я попросила его сесть, а потом и вовсе лечь на кровать. Сама же сначала стояла, склонившись над ним, потом присела с краю. Но соединения никак не желали поддаваться, а самое уязвимое располагалось как раз рядом с замком и находилось в районе кадыка.

В итоге я сама не заметила, как забралась на Артейна верхом, но когда поняла, насколько двусмысленной получилась поза, тут же попыталась слезть, но он удержал.

– Не думай лишнего. У тебя ведь почти получилось, – сказал он, поспешив убрать руки с моей талии.

– Тебе же не видно, – ответила я, смущённая собственной выходкой. А ведь даже не заметила, как оказалась на нём.

– Зато я чувствую, как пытается прорваться сквозь брешь в ошейнике моя сила. Давай, Мика, не отвлекайся.

И я снова вернулась к делу.

Да, разрушить такой ошейник-артефакт изнутри было почти невозможно, но вот снаружи его крепления действительно поддавались. Конечно, с набором отвёрток и маленьких свёрл было бы быстрее и проще, но у меня даже с драконьим когтем получалось неплохо.

Не знаю, сколько я провозилась, но, когда малюсенький болтик всё же выкрутился, а крепления разошлись… одновременно произошло сразу несколько событий.

Тейн сдёрнул с шеи ставший бесполезным ошейник и резко сел…

Чтобы не упасть, я схватилась за его плечи…

А со стороны двери послышался шорох и чей-то изумлённый вздох.

Я повернулась на звук. Хотя, нет, дёрнулась в сторону ещё раньше, просто почувствовав, что на меня кто-то смотрит. А когда увидела застывшего на пороге Корна, в чьих глазах впервые на моей памяти сияла растерянность, чуть не рассмеялась в голос.

Но в руки он взял себя быстро. Отвёл взгляд, бесшумно прикрыл створку, прижался к ней спиной… и только потом снова посмотрел на нас.

– Ну наконец-то, – бросил ему явно недовольный Артейн. – Думал, ты появишься раньше.

– Прости, пришёл, как только смог, – ответ Корна прозвучал язвительно. – Мне, в отличие от тебя, было не до постельных развлечений.

Тут-то я и поняла, что пора уже слезть с принца. Он снова попытался удержать, и на этот раз за ягодицы, за что сразу получил по наглым рукам.

– Я сняла с Тейна ошейник. Очень помог драконий коготь. Давай и с тебя снимем? – проговорила, обращаясь к Далтеру.

Корн перевёл взгляд с меня на принца, обратил внимание на уже бесполезный блокиратор, который Тейн победно держал в руке, и в глазах Далтера будто растеклось облегчение.

– Нет времени, – ответил он. – Нужно уходить отсюда. Тейн, иди первым. У тебя хоть магия есть, прикроешь. Мы – за тобой.

Далт протянул мне руку, но я не стала её принимать, сделала вид, что не заметила.

– Если будем держаться друг за друга, я смогу спрятать нас всех, – предложил Тейн и тоже протянул мне раскрытую ладонь.

Пришлось взяться за неё, а потом всё же позволить Корну обхватить мою. Он сжал её осторожно, даже бережно, и от соприкосновения наших пальцев по моему телу пронеслась тёплая волна. А вот касание Артейна прошло как-то спокойно, обыкновенно, почти без эмоций.

Так, держась за руки, мы и вышли из комнаты. Сначала первым шагал Тейн, но потом инициативу перехватил Далтер, и уже сам уверенно повёл нас к выходу. По пути нам дважды попадались люди – темноволосые крупные мужчины, чем-то напоминающие кридонцев. Мы проходили мимо них, умудрившись не привлечь внимание, а потом и вовсе выбрались на улицу.

Далт потащил нас к лесу, и по натоптанной тропинке мы быстро добрались до заводи у широкого ручья. Там от души напились холодной воды, потом перебрались на другую сторону водоёма, поднялись на пригорок и долго петляли среди деревьев. Не знаю, сколько мы так шли, но в конце концов не выдержал Тейн.

– Всё. Тут нас не видно и не слышно, – сказал он, обращаясь к Далтеру. – Давай, Мика, снимет с тебя ошейник, и мы с тобой вернёмся обратно. У меня руки чешутся, страсть как хочется разобраться уже с моими похитителями. Ты видел, там кридонцы были.

– Видел, – тихо ответил ему Корн, а мою руку так и продолжал держать в своей. – Кстати, ваш дружок Сайрос с ними заодно. Думаю, именно он активировал портал, благодаря которому мы все сюда попали.

– Но тебя же не было в той ловушке, – заявила я, вспомнив. – Ты-то как тут очутился?

– Был, – с неожиданной мягкостью ответил он. – Просто никто меня не видел. А вот после переноса мой артефакт дал сбой, и очнулся я уже в подвале у ведьмы.

– Значит, заказчик моего похищения из Кридонии, – принялся рассуждать вслух Тейн. – А ведьма – лишь исполнитель. Им нужна сущность моего дракона. А мне – доказательства и виновные. Идём, Далт.

– Нет, Тейн, – ответил ему глава его охраны. – Судя по окружающей природе и горам – мы всё ещё в Айвирии. Думаю, портал перенёс нас не особенно далеко, он ведь не стационарный, значит, большого заряда в себе не имел. Следовательно, мы где-то в пригороде Тирона. Потому сейчас ты, Артейн, перекидываешься в дракона и летишь к Астеру, предварительно запомнив, где именно мы сейчас находимся. Лучше поставь магическую метку, чтобы потом можно было построить портал прямо сюда. Только улетай незаметно, чтобы никто тебя не увидел. Чем быстрее вернёшься с подмогой, тем легче нам будет разобраться с твоими похитителями.

– А если они за это время обнаружат нашу пропажу и решат сбежать? – возмутился принц.

– Есть вероятность, что они погонятся за нами. Вряд ли кому-то из них придёт в голову, что Мика сумела избавить кого-то из от ошейника. Такие штуки, поверь, без ключа снять очень сложно. Ты же как раз за это время успеешь вернуться.

– Я заберу Микаэллу с собой, – решительно заявил Тейн.

– Будь честен хотя бы с собой, твоему дракону не хватит сил долго нести её на спине, – с лёгким скепсисом подметил Корн. – И давай уже, перекидывайся.

– Но… – принц никак не желал соглашаться. – Если вы отсюда далеко уйдёте, а они погонятся за вами. Как я вас найду?

– Сейчас покажу. Преобразуй коготь, – раздражённо бросил Корн.

Тейн повиновался, но скорее из любопытства. Он с интересом наблюдал, как Корн, подойдя к нему ближе, провёл пальцем своей левой руки по острому когтю. На подушечке тут же выступила кровь, которой Далтер нанёс несколько символов прямо на человеческую ладонь своего царственного подопечного.

– Закрепи своей силой, – скомандовал Далт, зажимая рану на пальце. А когда порядком обескураженный Тейн направил по рисунку лёгкий поток энергии, Корн пояснил: – Теперь ты сутки будешь чувствовать, где я и в каком состоянии.

– Но почему тебя, а не Мику? – возмутился принц, а выглядел в этот момент так, будто его наглым образом обманули.

А Корн посмотрел на него, как на глупца и пояснил:

– Ведьма – её близкая родственница. Не знаю, мать или тётка, это сейчас не столь важно. Она точно решит искать Микаэллу по родной крови. И, чтобы не нашла, я буду её прятать. Следовательно, и тот ритуал, что мы с тобой сейчас провели, не сработал бы.

– Как прятать? – не понял Тейн.

– Мне известен способ. Но мой ошейник всё же лучше снять.

С блокиратором Корна я справилась гораздо быстрее, чем в прошлый раз. Теперь уже знала, что именно следует делать и какую деталь расшатывать, потому получилось проще. Наверное, было бы зеркало, я бы и свой снять смогла, но Далт пообещал, что поможет мне избавиться от этой штуковины.

Как только с шеи Далтера упал блокирующий артефакт, он вздохнул с таким облегчением, будто до этого момента нёс на себе огромный груз и, наконец, сбросил его. Он даже на Тейна посмотрел с искренней благодарностью, а когда повернулся ко мне, я увидела в его глазах яркую смесь из гордости, нежности и радости.

– Теперь лети, – сказал Артейну Корн. – И помни, что мы тут в опасности, очень ждём помощи. Но, прошу, давай без геройства и самодеятельности. Я знаю, что ты сильный колдун, дракон и вообще способен на многое, но иногда, Тейн, важно работать в команде. И сейчас именно такой момент.

– Да понял я, – раздражённо ответил принц. – Понял, сейчас перекинусь. Но вы тоже на рожон не лезьте. Уходите подальше. И ещё… – он угрожающе поднял указательный палец и посмотрел на Далтера с откровенной угрозой. – Отвечаешь мне за Мику головой.

– Буду защищать её даже ценой собственной жизни, – сказал Корн, и выглядел при этом так, будто дал нерушимую клятву.