Глава 19. Когда актёры забывают, что просто играют роли

Раньше мне казалось настоящим чудом то, как у айвов появляются крылья. В обычном состоянии они у них выглядели как два малюсеньких отростка на спине. Но стоило призвать магию, и из этих отростков в одно мгновение появлялся белый туман, который почти сразу принимал форму кожистых крыльев. Когда я впервые стала свидетелем этого процесса, то пришла в полный восторг.

 Но видеть, как молодой парень вдруг становится чёрным драконом, оказалось просто невероятно!

Сначала Тейн разделся, оставив на себе только нижнее бельё. Остальные вещи сложил стопочкой, связал шнурком и отнёс в сторону, – видимо, собирался потом забрать с собой.

Само превращение прошло довольно быстро. Оно началось с рук, затем чешуя покрыла скулы, щёки, изменились глаза, а всю фигуру Тейна окутало чёрно-синее облако, состоящее из видимых потоков энергий. Но минули мгновения, и в облаке появился силуэт дракона, а остатки магии впитались в его расправленные крылья.

Он действительно оказался не таким уж и большим – размером с два Тейна. Окрас имел чёрный с синими разводами по крыльям и шее, а вот глаза у него остались такими же синими, только теперь их пересекал вертикальный зрачок, похожий на веретено.

По правде говоря, выглядел этот монстр устрашающе и совсем не казался мне милым. Желания подойти ближе, потрогать или погладить точно не возникло, а когда он вдруг направился ко мне, я инстинктивно спряталась за спину Корна.

– Не бойся, – улыбнулся Далтер, приобняв меня за талию. – Тейн даже в этой ипостаси остаётся именно Тейном, которого ты знаешь. Тебя он не тронет.

Дракон же будто обиделся на мою реакцию. Фыркнул, поковылял к просвету между деревьями и взмыл в воздух. Но буквально на третьем взмахе крыльев пропал… Судя по всему, спрятался от посторонних глаз.

– Всё, теперь и нам пора, – проговорил Далт, почему-то не спеша убирать от меня руку.

– И куда пойдём мы? Как будем прятаться? – поспешила уточнить.

– А мы с тобой… – он снова глянул на небо, будто старался убедиться, что Тейн всё-таки улетел, – … вернёмся обратно в дом.

– Но зачем?!

Я окончательно перестала понимать его логику. Он ведь совсем недавно говорил другое. Мы же собирались уходить отсюда подальше! Или я что-то не так поняла?

– Ведьму и её подельников обязательно нужно поймать, – встретив мой недоумевающий взгляд, пояснил Корн. – Если они обнаружат пропажу Тейна, то или бросятся в погоню, или, наоборот, попытаются унести ноги. Этого нам допускать никак нельзя. Потому мне снова придётся немного поиграть роль принца. Поможешь?

Я ошарашенно открыла рот и тут же поспешила его закрыть. Нет, мне вряд ли хоть когда-то удастся постичь ход мыслей этого странного мужчины.

– Как я могу тебе помочь? – спросила, чувствуя, что снова влезаю вслед за ним в сомнительную авантюру.

– Расскажу, когда снова окажемся в комнате, – ответил он, глядя мне в глаза.

Наверное, я могла отказаться. Заявила бы ему, что не стану участвовать в его играх. Пошла бы искать ближайшую деревню или дождалась бы возвращения Тейна в лесу, но всё это сейчас показалось мне неправильным. И потому я просто кивнула.

В дом мы вернулись легко – установленная Корном защита снова сделала нас невидимыми для окружающих. Потому мы прошли через дверь, поднялись наверх и даже спокойно прошагали мимо дежурившего у двери охранника, который выглядел странно сонным. Когда выходили, я не обратила на его состояние внимания, а теперь это показалось странным.

– Что с ним? – спросила шёпотом, когда Корн закрыл дверь изнутри. Точнее, просто заставил замок провернуться, ведь ключей у нас, понятное дело, не было.

– Ошейники-блокираторы созданы для магов, силу колдуна они блокируют не полностью, – пояснил он. – Потому наш охранник сейчас просто спит с открытыми глазами. Но скоро проснётся.

Далтер, заметно прихрамывая, прошёл по комнате, остановился у стакана с водой, понюхал, даже попробовал немного, но тут же скривился.

– Возбуждающее, как я и думал, – шёпотом, сообщил он. – А значит, у нас с тобой есть шанс потянуть время. Но придётся изобразить, будто мы тут занимаемся бурным сексом. Тогда нас с тобой ближайший час или два никто трогать не станет.

У меня округлились глаза, а краска, кажется, залила всё лицо, включая кожу головы. Мне не послышалось?

Но Далт, видимо, решил, что я недостаточно смущена, и добавил:

– Если только услышишь посторонний звук, сразу начинай меня целовать. Заглянувшие в комнату должны быть уверены, что мы полностью поглощены друг другом.

– Ох, зачем я на это всё согласилась? – простонала, схватившись за голову.

– Потому что для нас всех это сейчас самый правильный ход. Чем дольше мы с тобой будем тут изображать активное делание детей, тем больше времени нас не станут трогать. Ведьме, как я выяснил, очень нужно, чтобы ты забеременела от Тейна. И зелье в стакане только подтверждает её планы. Кстати, надо избавиться от этой гадости. Пусть думает, что мы всё выпили.

Он посмотрел на злополучный стакан, и жидкость из сосуда начала стремительно пропадать, пока не исчезла полностью. Затем Корн окинул спальню задумчивым взглядом, сел на кровать и на несколько мгновений прикрыл глаза, а я удивлённо уставилась на появившегося на его месте… Тейна.

– Это лишь иллюзия, держится она не долго. Но я очень постараюсь удерживать её как можно дольше, – вздохнув, проговорил Далт. – Иди на кровать. И давай уже разберусь с твоим ошейником. Мне, кстати, известен другой способ, как это сделать.

Далтер извлёк из подошвы узкий металлический напильник с острым краем и попросил меня лечь. Сам он сел рядом и с сосредоточенным видом приступил к работе.

Я наблюдала за ним и непроизвольно сравнивала две такие похожие ситуации. Совсем недавно на этой самой кровати я избавляла от ошейника Тейна, и вот теперь сама лежу на его месте, а с моим блокиратором возится Далтер. Всё удивительным образом повторялось, но только роли стали иными.

Далт сидел очень близко, работал аккуратно, а я не сводила с него глаз. И пусть видела перед собой лицо Тейна, но отчётливо осознавала, что рядом со мной совсем другой мужчина, куда более сложный и серьёзный.

– Всё, – выдохнул Далтер, упав рядом со мной на подушку. – Ошейник деактивирован. Он больше не работает.

– А совсем снять его нельзя? – спросила, потрогав металлический артефакт на своей шее.

– Пока пусть остаётся на месте, – тихо ответил Корн. – Никому не показывай, что снова можешь создавать плетения.

На Далтере тоже красовалось такое «украшение», но только иллюзорное, как и весь облик Тейна. Но когда я попыталась коснуться этой штуковины на его шее, пальцы прошли сквозь неё и дотронулись до тёплой кожи.

– Как ты собирался скрыть меня от ведьмы? – спросила я, смутившись своего порыва. – Или это уже не имеет значения?

– Имеет, и первостепенное, – ответил он, приподнявшись на локте. – Но тут главное даже не в том, чтобы она тебя не нашла, а чтобы не смогла повлиять, подавить, как подавляла при вашей первой встрече.

Я вспомнила, какой пришибленной чувствовала себя тогда, как верила каждому слову ведьмы и была готова на что угодно, чтобы ей угодить. Пф. Паршивое ощущение. Испытать его снова мне не хотелось совершенно.

– Артефакт, который ты передал через Фари, мог бы помочь, но его с меня сняли, – проговорила удручённо.

– Потому и остаётся один способ. Хотя я сильно сомневаюсь, что ты согласишься. Но всё же…

И вдруг Далтер в момент весь напрягся, поднял голову и прикрыл веки. А когда снова посмотрел на меня, в его глазах сияли лишь беспокойство и решительная серьёзность.

– Сюда идут, – сказал он, глядя на меня с немой просьбой.

И я всё поняла по его взгляду, а звук шагов за дверью придал мне решительности.

Далтер потянул меня за руку, помогая сесть. Потом мигом обнял и накрыл мои губы своими. Я ответила сразу, открылась навстречу его напору, сама коснулась языком кончика его языка и просто отпустила себя.

Мы целовались не в первый раз, и даже не во второй, но именно сейчас я окончательно убедилась, что просто теряю голову от его поцелуев, от прикосновений к его волосам, обнажённой шее. Я плавилась, забывая, где нахожусь, что вообще происходит, и даже чужие голоса, прозвучавшие где-то неподалёку, не смогли меня остановить.

Ох, кажется, с Далтером мне никакие зелья не нужны, достаточно его поцелуя, чтобы я начала терять контроль над собой и ситуацией. Да и он целовал горячо, страстно, с полной отдачей. И если для него это просто игра на публику, то он просто прирождённый актёр.

Когда Далт вдруг мягко отодвинулся и посмотрел мне в глаза, я не сразу смогла сфокусировать на нём расплывающееся зрение. А он, видя это, мягко улыбнулся и снова коснулся моих губ своими, но сразу отстранился.

– Умница моя, – прошептал на ухо. – Но теперь мне придётся тебя раздеть, хотя бы частично. Чтобы, когда к нам заглянут в следующий раз, всё выглядело достоверно.

Сказав это, он поцеловал меня в шею, лизнул ключицу и принялся расстёгивать пуговички на блузке.

У меня же от накативших ощущений и вспыхнувшего возбуждения резко пересохло в горле.

– И как далеко ты готов зайти в этой игре для шайки зрителей? – спросила, стараясь заставить себя мыслить здраво.

Глупо отрицать, мне очень приятны поцелуи Далтера, а он сам вызывает у меня целую гамму эмоций: от симпатии и интереса до полного непонимания. Он старше, хитрее, и вряд ли испытывает ко мне особенные чувства. Сейчас я нужна ему, но что будет, когда он поймает похитителей Тейна и вернётся в Вергонию?

– Так далеко, насколько придётся, чтобы максимально потянуть время, – ответил он честно, снова поймал мой взгляд и продолжил с очень серьёзным видом: – Мика, единственный способ защитить тебя от влияния ведьмы, который мне известен – это айвирский ритуал хаити. Ты что-нибудь о нём знаешь?

Я кивнула. Мне в своё время поведала об этой традиции её народа Лилианна. Мы с ней когда-то едва не поругались, когда она заявила, что хотела бы стать хаити своего избранника до свадьбы. Живя в Вергонии, я слышала про этот ритуал только плохое. Говорили, что хаити – это наложница айва, необходимая ему для стабилизации магии. И с какой-то стороны это было так, но только стать хаити можно было лишь добровольно, ритуал связывал не только магии двоих, но и души. Иногда это заканчивалось свадьбой, но бывало, что пары распадались. После объяснений Лили я стала относиться к этому ритуалу иначе. Но никогда даже не пыталась примерить его на себя.

– Как он может помочь? – спросила Корна.

– Я всего однажды видел, как такой ритуал проводили не для кого-то из айвов, а для обычного мага и ведьмы, – пояснил он. – Тогда помимо магии использовалась кровь обоих. Так мужчина умудрился скрыть свою избранницу от поиска и влияния её родственниц, которые никак не желали отпускать девушку из ковена и отдавать замуж. Думаю, в нашем случае тоже всё получится.

Я решила ответить ему категорическим отказом. Всё же такой ритуал предназначен для тех, кто желал стать парой, а нас с Далтером парой точно не назовёшь. Скорее уж – вынужденными напарниками. Неужели нет других способов закрыть меня от ведьмовского влияния? У меня ещё оставалась надежда, что если она всё-таки моя мама, то не станет мне вредить. Правда я в это уже почти не верила.

– А сам ты своей силой оградить меня от влияния ведьмы не сможешь? Фари говорила, что сумела бы.

– Она ведьма, а я – колдун, – произнёс он. – В чём-то наши способности похожи, но во многом разнятся. А ритуал можно будет разорвать, пусть и не сразу. И закреплять его близостью мы не станем… если ты не захочешь.

Он коснулся моего плеча, потом погладил по распущенным спутавшимся волосам и снова посмотрел в глаза.

– Я понимаю, что ты боишься, не веришь мне. Но сейчас очень важно, чтобы в решающий момент ты не поддалась влиянию ведьмы. Не думаю, что она твоя мать, хотя вы очень сильно похожи внешне. Возможно, тётка или другая близкая родственница. Но главное не в этом, а в том, что она просто тебя использует.

Увы, в этом он был прав, тут даже сомневаться не приходилось.

– Мика, я прошу тебя согласиться, – Далтер казался искренним. – А взамен… предлагаю работу артефактором в столице Вергонии с крайне достойной оплатой. Приличную служебную квартиру. А если пожелаешь, то и звание.

Я удивлённо моргнула и, кажется, даже приоткрыла рот в немом изумлении.

– Хочу позвать тебя в моё ведомство, – пояснил Далтер, видя мою реакцию.

– В тайную полицию? Меня? – я даже ткнула себя в центр грудной клетки. – Ты запамятовал, чья я дочь?

– Главное, что ты талантливый артефактор. А свою лояльность давно доказала, по крайней мере, я тебя ни в чём больше не подозреваю.

– Но его величество…

– Анхельм примет мои доводы, – Далт коснулся моих пальцев и осторожно сжал.

Я должна была высвободить руку, показав тем самым, что не желаю его прикосновений и отказываюсь от ритуала. Но вместо этого, наоборот, сама легко обхватила его ладонь.

Не знаю сколько мы так сидели, просто держась за руки и глядя друг на друга. В комнате было тихо, за стеной – тоже, хотя, подозреваю, на время этого разговора Далт поставил над нами что-то вроде полога тишины.

– Я интересую тебя только как артефактор? – вырвался у меня вопрос.

Не знаю, зачем спросила, и с чего решила, что получу честный ответ. Но для меня вдруг стало важно узнать правду именно сейчас. У нас были странные отношения, которые даже отношениями не назовёшь. По-хорошему, мне стоило держаться от такого сложного человека подальше, но… меня упрямо тянуло в противоположном логике направлении.

– Не только, – ответил Корн, а я усмехнулась.

Ну, конечно, он ведь мастер давать расплывчатые ответы. А значит, его фраза могла означать всё, что угодно.

– Понятно, – кивнула я и снова легла на подушку.

Мне следовало хорошо подумать, осознать всю сложность ситуации и выгоду озвученного предложения. Наверное, будь я более прагматичной и расчётливой, согласилась бы сразу. Но наивная милая девочка, всё ещё живущая где-то глубоко внутри меня, глупо мечтала о любви, взаимности, искренности… семье. А ей предложили работу.

Далтер сел на постели, вытянул вперёд левую ногу, колено правой обхватил руками и, поймав мой взгляд, вдруг тихо заговорил.

– У меня есть сын. Элистер, – начал он. – Ему одиннадцать. Его мать ведьма, и когда родился мальчик, она заявила, что он ей не нужен. Я забрал его, но сам растить его не мог, у меня банально не было на это времени. Тогда моя кухарка Дарлена предложила на роль его няни свою племянницу Миланию. Девчонке тогда всего четырнадцать исполнилось, она была сиротой из обедневшего дворянского рода. Ждал её в лучшем случае ранний брак или работа подавальщицей. Я согласился на её кандидатуру, и какое-то время всем так было удобно. Мила следила за Лисом, учила его, стала ему кем-то вроде строгой старшей сестры. Потом, когда он пошёл в школу, отводила его, забирала, помогала с уроками. Но когда три года назад у Лиса начали проявляться способности колдуна, объявилась его мать. Она заявила, что забирает сына, но я, конечно же, не отдал. И тогда Бритта подала прошение в королевский суд. Давила на то, что я постоянно в разъездах, а ребёнок предоставлен сам себе, что раскаивается и готова стать хорошей матерью. Но один талантливый юрист подсказал мне выход – найти невесту, официально заключить помолвку и просто постоянно переносить дату свадьбы. При этом по законам Вергонии моя невеста уже считалась бы опекуншей Элистера, почти наравне со мной. То есть шансы Бритты на победу в суде стали бы значительно меньше.

– И ты выбрал в невесты няню сына? – уточнила я.

– Предложил Милании такой вариант. Ей тогда, кажется, уже двадцать два исполнилось, но она всё время просиживала в особняке, никуда не выходила, ни с кем не водила дружбу, да и на свидания не бегала. Заключая с ней сделку, я несколько раз подчеркнул, что это временно и фиктивно, обещал хорошую прибавку к жалованию, новые наряды, и она согласилась. Тем более, для неё в этой помолвке были одни плюсы: я начал выводить её в свет, знакомил с представителями аристократии, фактически давал возможность на дальнейшее устройство её личной жизни. При этом пообещал, что если она захочет разорвать наш договор, то я сразу же подпишу нужные бумаги. Но пока она так и продолжает жить в моём доме и присматривать за Лисом. А вот Бритте судом запрещено приближаться к сыну до его совершеннолетия, и даже если останусь без невесты, Лис всё равно будет со мной.

– Зачем ты мне всё это рассказываешь? – спросила я, снова внимательно вглядываясь в его глаза.

– Когда Тейн сообщил тебе, что у меня есть ребёнок и невеста, ты расстроилась, – проговорил он с чуть грустной улыбкой. – Я не стал ничего объяснять при нём, да ты бы и не услышала меня тогда. А сейчас… просто хочу, чтобы ты знала.

Он мягко сжал мои пальцы, а потом поднёс их к своим губам и поцеловал самые кончики. Я наблюдала за его действиями, чувствовала этот лёгкий поцелуй, а сердце в груди забилось, словно ненормальное.

– Далт… – выдохнула, просто не представляя, как на это всё реагировать.

Далтер снова поднёс мою руку к губам, но на этот раз провёл языком по подушечкам, а потом и вовсе чуть прикусил.

– Ты мне нравишься, Микаэлла. Меня очень давно так не цепляла девушка. И если быть совсем честным, я бы никому другому ритуал хаити даже предлагать бы не стал. А с тобой готов его пройти, хоть и понимаю, что вряд ли могу рассчитывать на взаимность. И всё же, вдруг для нас это не только шанс переиграть ведьму, но и узнать друг друга ближе. Открыться друг для друга.

Он выглядел, как Тейн, смотрел на меня синими глазами Тейна, но я всё равно видела перед собой именно Далтера. И вдруг поняла, что действительно готова рискнуть. Да, было страшно, но вот интуиция упрямо подталкивала меня именно к положительному решению. Хотя, если уж совсем честно, часть меня даже хотела согласиться.

– Давай проведём ритуал, – проговорила, обречённо вздохнув. – Ты знаешь, что нужно делать?

– Знаю, – ответил он, а на меня посмотрел с благодарностью и затаённой надеждой.

Он быстро огляделся по сторонам, снова достал свой напильник и повёл по нему пальцами, после которых на металле остался зеленоватый магический след. Видимо, это было чем-то вроде заклинания очищения.

Потом Далт сделал надрез на своём безымянном пальце и, макнув в проступившую кровь острой частью напильника, принялся рисовать символы на внутренней стороне моего предплечья. Чтобы рисунки не растекались, он сразу закреплял их, произнося шёпотом слова заклинания, а я наблюдала за всем этим со смесью интереса и нарастающего опасения.

Когда закончил с рисунками на моей руке, то кольнул уже мой палец и принялся наносить символы на свою. Причём, некоторые из них совпадали с моими, а вот некоторые – отличались.

– Я слышала, что этот ритуал проводят на закате, а сейчас день, – проговорила, внимательно наблюдая за его действиями.

– Он вообще для колдунов не предназначен, так что у нас с тобой ещё может ничего не получиться. И всё же, попробовать стоит.

Когда он закончил с рисунками, снова поймал мой взгляд и спросил:

– Готова? Говорят, это бывает больно.

– Готова.

Далт переплёл наши пальцы и пустил по рисунку тонкий поток своей магии. Она полилась по линиям в две стороны: одна ко мне, другая к нему. А когда полностью повторила начертанное, тускло вспыхнула и впиталась в кожу, а сам рисунок изменил цвет на белый.

Как ни странно, но боли я не почувствовала вообще, только мягкое, словно ласкающее тепло. Даже возникла мысль, что Далтер в чём-то ошибся.

– Получилось? – вырвался у меня вопрос.

– Ещё не всё, – ответил Далт. – Ритуал первоначально закрепляется поцелуем.

– А окончательно – близостью. Знаю, – подтвердила я его слова.

– Для начала поцелуя должно хватить, – с лёгким лукавством проговорил он и потянул меня за руку, которую так до сих пор не отпустил.

Некоторое время мы просто смотрели друг другу в глаза. Не знаю, о чём сейчас думал Корн, а меня вдруг одолело внезапное смущение. Да, я понимала, что между нами нет романтических отношений, и даже ритуал мы прошли лишь для того, чтобы защитить меня от влияния ведьмы. Наверное, просто до конца не верила, что какие-то рисунки на руках действительно могут помочь. И во всей этой мишуре колдовства, совершенно непонятного мне – магу-артефактору, именно грядущий поцелуй казался самым сложным этапом.

Да, мы уже целовались с Далтером. Но в первый раз это было порывом, способом избавиться от магического и нервного напряжения. Во второй – я вообще не понимала, что творю. В третий –пришлось разыгрывать спектакль для похитителей. Теперь же, несмотря на обстоятельства мы оба были собраны и серьёзны. Наверное, только сейчас начали отдавать себе отчёт в том, что собираемся сделать.

Далт явно видел мои сомнения, моё неуместное волнение, даже попытался ободряюще улыбнуться. Он придвинулся ближе, погладил по плечу, неспешно переместил руку на затылок и подался вперёд. Сначала просто коснулся моих губ своими и на мгновение остановился. Мне даже показалось, что на этом всё и закончится, и тогда я чуть приоткрыла рот и сама проявила инициативу.

Губы Далтера были мягкими, но властными. Едва уловив мой отклик, он больше не сомневался, целовал уверенно, но при этом нежно. Мягко ласкал мой язык кончиком своего, иногда чуть прикусывал мою губу, но сразу же отпускал, а в его ласках чувствовалась удивительная нежность.

И с каждой секундой я всё больше отдавалась этому поцелую, тонула в нём, распадалась на частицы и собиралась уже совсем другой Микаэллой. Мои мысли заволокло розовым туманом, пальцы впились в плечи Далтера, а вся моя внутренняя энергия потянулась к нему, как к родному. Я действительно наслаждалась происходящим между нами, и, даже когда нежность сменилась обжигающей страстью, приняла это с радостью и настоящим предвкушением. Призналась себе, что хочу куда большего. И почти стало плевать, где мы…

Но Далт мягко прервал поцелуй. Он поймал мой затуманенный взгляд, невесомо погладил мои губы своими и отстранился ещё больше.

– Ну а теперь… получилось? – спросила, ещё пребывая в лёгкой прострации.

– Определённую энергетическую связь я между нами чувствую, но хватит ли этого, не знаю. В любом случае, сейчас мы защищены сильнее, чем до этого момента, – ответил Далтер.

Он снова посмотрел на мою руку с отметками ритуала и, проведя над ней ладонью, заставил их пропасть. Вот только это было всего лишь иллюзией, ведь настоящие символы так и остались на руке.