Глава 21. Когда важно верить себе

Далтер Корн

Далта разбудил звук отпирающегося замка. Открыв глаза, он горько усмехнулся. Его снова подвесили за связанные руки в каком-то полутёмном подвале, но теперь сзади не было опоры, а ноги висели в воздухе. Все мышцы затекли, даже пальцами пошевелить не получалось, а на теле не осталось ни одежды, ни обуви.

Он помнил, как ввязался в битву с кридонцами, как уложил минимум двоих. Помнил, что на его стороне бились ещё трое магов, а победа была близко…

Прилетевший в коридор разрывной артефакт Корн заметил случайно – просто что-то дёрнуло посмотреть именно в это место. А когда Далтер понял, что после взрыва здесь не уцелеет никто, то даже не стал раздумывать над своими действиями.

Он создал над артефактом самый мощный щит, который только знал, а силы в него вбухал столько, что перед глазами мгновенно потемнело. За считанные мгновения Корн исчерпал досуха всю доступную ему энергию, не оставив ни крупицы. И даже после этого сомневался, что это поможет им всем спастись.

А дальше… была вспышка света и прогремел взрыв. Всех, кто стоял близко к эпицентру, раскидало по сторонам. Столь мощный выброс энергии оглушил и полностью дезориентировал. Перед глазами у Далтера плавали тёмные тени, но пока ещё он оставался в сознании. И тут с лестницы появилась ведьма, в компании кридонского мага. Она тут же нашла взглядом Корна, указала своему подельнику схватить его и активировала артефакт переноса.

А потом Далтера накрыла темнота.

И вот он опять в подвале, а значит, дела его идут не очень хорошо.

Дверь медленно открылась.

Сначала Далт увидел фонарь, который был в руке у пришедшего. А потом внутрь шагнула Микаэлла.

Едва увидев её, Далтер подавился вдохом. Даже несколько раз моргнул, чтобы убедиться, что ему не кажется, но перед ним совершенно точно она. В бежевом платье в цветочек, с этими пресловутыми двумя косичками, которые изрядно раздражали. А стоило ей увидеть его… и на лице девушки отразился ужас.

– Далт! – выдохнула она, будто не могла говорить вслух.

Поставила фонарь на пол и тут же ринулась к нему.

– Далт… сейчас, помогу.

Мика тут же потянулась к штырю в стене, на который был намотан конец удерживающей его на весу верёвки, попыталась развязать, но не смогла.

– Не получается, – выпалила, чуть не плача.

Она так отчаянно сжимала кулачки, вытирала слёзы, будто на самом деле была готова впасть в настоящую истерику. И это натолкнуло Далтера на мысль, что его водят за нос. Он успел неплохо узнать Мику, видел её в самых разных ситуациях. Она ведь даже вчера, будучи похищенной, не проронила ни единой слезинки. Держалась молодцом, сохраняла спокойствие. Неужели её настолько выбил из колеи вид обнажённого мужчины, подвешенного за руки к потолку?

И тут в подвал влетел кридонец. Далт сразу узнал ухажёра Лилианны – соседки Мики.

– А ты что здесь забыла?! – выпалил тот и, схватив девушку поперёк талии, потащил в сторону.

– Отпусти его! – выкрикнула она, глотая слёзы. – Отпусти, немедленно! Предатель! Тварь! Изверг!

Кридонец вытянул из-за пояса нож, приставил к шее девушки и уже был готов перерезать ей горло… как вдруг Далтер будто очнулся.

– Не смей! – рыкнул он. – Отпусти. Зачем тебе её смерть?

Гивор поднял на него удивлённый взгляд.

– А тебе разве не всё равно, что с ней будет? – спросил до отвращения равнодушным тоном. – Она предала собственную мать.

Он немного отодвинул нож в сторону, и Далт выдохнул, чуть успокоившись. Не убил сразу, значит вообще не планирует это делать. Следовательно, будет торговаться. Но что ему может быть нужно?

– Не всё равно, – ответил Далтер.

– Отпущу, – вдруг согласился парень. – Но при одном условии. Ты дашь клятву, что приведёшь в назначенное место Артейна Вергонского, да так, чтобы никто об этом не узнал. А если откажешься, Микаэлла умрёт.

Девушка затряслась и разрыдалась сильнее. Она вся сжалась у ног кридонца, даже попыталась отползти, но тот не пустил, поймав её за косу и вернув обратно.

Далтер дёрнулся на верёвках, попытался освободиться, но какой там? В этот раз его связали основательно, не оставив ни единого шанса. Его душа сжималась в комок от одного взгляда на такую разбитую и напуганную Мику. Всё в нём будто переворачивалось, а нутро затопило чувством безысходности.

А когда кридонец провёл кончиком ножа по тонкой коже под подбородком Микаэллы, Далт понял, если её здесь убьют, он сам уже жить не сможет. Но и выполнить условия Сайроса было невозможно. Ведь Далтер уже клялся, что будет всегда защищать Артейна.

Капли крови медленно стекали по девичьей шее, Мика уже просто выла от страха, а Далт вдруг вспомнил о вчерашнем ритуале. Неужели у них не получилось? Ведь если бы всё прошло правильно, сейчас он бы чувствовал хотя бы отголоски её эмоций, её боли. Смог бы часть перетянуть на себя.

Он даже сам попытался потянуться к Мике, послать ей волну спокойствия. И был немало удивлён, почувствовав, что она сейчас довольно далеко и, кажется, зла и взволнована, но точно не в истерике.

То есть получается…

Вот тут-то он и понял, что перед ним просто разыгрывают вот такой интересный спектакль. Даже стало смешно от собственной наивности. Ведь почти поверил, даже закрыл глаза на нестыковки в поведении девушки. Ведь начал прикидывать, как обойти клятву.

Глупец.

– У тебя минута! – рявкнул кридонец. – Или соглашаешься, или… ей не жить.

Далтер изобразил сомнения, потом принял печальный вид и ответил:

– Я не могу дать тебе такую клятву. Мне очень жаль Микаэллу, но… видимо, такова её судьба.

Сайрос подобного точно никак не ожидал, как и удерживаемая им девушка. Они уставились на Корна с одинаковым изумлением, а с лица Мики пропал и испуг, и следы истерики.

Ну вот, что и требовалось доказать.

– Подонок, – прорычала лже-Микаэлла и тут же рванула к Далтеру.

Она с силой ударила его ногой по левому повреждённому колену, будто точно знала, куда именно стоит бить. Потом двинула ещё, и ещё раз… Далт терпел, сжимая зубы, хотя ногу простреливало болью. Но когда изображающая Мику особа выдохлась, он не спешил радоваться.

– Гив, разукрась-ка нашего пленника, да так, чтобы живого места не осталось, – сказала она, садясь на стоящий в углу старый табурет. – Он сотрудничать с нами всё равно не станет. Так что можно с ним заканчивать. Только бей так, чтобы подольше растянуть его агонию.

Кридонец подчинился сразу, не раздумывая и не сомневаясь. Он просто подошёл и тут же принялся обрушивать на висящего беззащитного пленника удар за ударом, да ещё и нож в ход пустил. Далт пытался защищаться ногами, но тут же получил по ним, да так сильно, что хрустнула кость. Больше он рыпаться не стал, наоборот, всеми силами попытался отрешиться от происходящего. Отстраниться, погрузить сознание в медитативный транс… увы, не получалось.

Тело прошивала боль от новых и новых ударов. Кровь из рассечённой брови залила лицо, дышать получалось с трудом, голова отказывалась подниматься, висела на шее, словно у тряпичной куклы.

А когда его мучитель вдруг остановился, Далтер не сразу поверил, что ещё жив.

– Пусть повисит, – донёсся до него голос Мики. – Есть у меня идея, как нам выиграть эту партию. Пусть он к моей драгоценной племяннице равнодушен, но она к нему – точно нет.

Она встала, подошла к кридонцу и погладила его по плечу.

– Иди, Гив. Через час у тебя главная Игра. Притащи сюда Артейна. Но если не получится, то хотя бы Микаэллу. Активируй артефакт только после того, как убедишься, что посторонних он не перенесёт, а то получится, как с этим в прошлый раз… – они кивнула на Далтера.

– Будет исполнено, – коротко кивнул кридонец, а Далт убедился, что парень под подчинением. Только под каким-то куда более мощным, чем можно добиться зельем.

Гивор вышел, прикрыв за собой дверь подвала, а вот ведьма, изображающая Мику, осталась. Она неспешно сделала несколько шагов, остановилась в метре от висящего пленника и посмотрела в его заплывшие от ударов глаза.

– Ничтожество, – сказала с презрением. – Нужно было давно тебя поймать или просто прикончить по-тихому. Но я, дурная, хотела обойтись без дополнительных жертв. А сейчас смотрю на тебя, и мне ни капельки не жалко. Ты заслужил каждый полученный удар.

– Зачем тебе… Тейн? – кое-как ворочая языком, проговорил Далтер.

– Мне нужен только его дракон. Сущность, – ответила она.

– За…чем? – повторил вопрос Корн.

– Хочу восстановить справедливость, – усмехнулась она. – Почему это в Вергонии есть драконы, а в других странах нет? Это как-то неправильно.

– И кому же… – Далт закашлялся, сплюнул в сторону кровь и попытался снова заговорить, но ведьма и так поняла ход его мыслей.

– Ну догадайся, ты же умный парень. Ответ уже и так на поверхности, – проговорила ведьма со странной весёлостью.

– Кридония. Король? – прошептал Корн. – Принц?

– Принц, – покивала ведьма. – Этот ритуал связан с огромным риском, а наследник престола всего лишь маг, да и не самый сильный. И он очень желает стать драконом.

– И что же получишь… – он снова начал кашлять, а лёгкие пронзило болью, видимо, от сломанного ребра.

– Место, где смогу жить, творить и основать свой ковен. Место, куда смогут прийти все ведьмы, которым нет места в Вергонии, кто желает жить по своим правилам. И я получу его, чего бы мне это ни стоило. А ты… – она брезгливо коснулась его окровавленного подбородка и посмотрела в глаза. –  Подумай, хочешь ли жить? Ты сильный колдун, Корн, я знала твоего отца, помню мать. Их ведь убили вергонские дезертиры. Что тебя вообще держит рядом с королевской семьёй? Ты для них – шавка подзаборная. Приблудный дальний родственник, который готов ради них на всё.

– Я клятву давал… – сказал он, надеясь, что после этого она замолчит и оставит его в покое.

– А я знаю, как от действия этой клятвы избавиться. Кстати, один из способов – ритуал перерождения, который когда-то и прошёл наш король, чтобы обрести вторую ипостась дракона. А ведь я могу провести его для тебя, но для этого придётся сначала забрать сущность у мальчишки Артейна.

– Иди ты… куда-нибудь уже, – бросил Далтер.

– Как раз собиралась, – улыбнулась ведьма, став настолько похожей на Микаэллу, что сердце Корна дрогнуло. – А ты подумай. Стоит ли отдавать жизнь за тех, кто этого не достоин.

Она, наконец, ушла. И лишь когда её шаги стихли, Далт позволил себе застонать от боли.

* * *

Микаэлла

– Так, сосредоточься, представь перед мысленным взором Далтера. Пусти магию по рукам. Правой потянись к Далту, а левую медленно опусти на карту. Но начинай опускать, только когда почувствуешь в ней отклик. Не раньше.

Я медленно выдохнула и снова попыталась сделать то, что говорил Астер. Пробовала уже не в первый раз, и пока успехом ни одна моя попытка не увенчалась. Отклик от Далтера ощущался, но был слишком слабым. Пока мне удалось лишь определить, что он находится где-то в Тироне, в южной части города. А вот точнее узнать пока не получалось.

Астер сидел со мной уже второй час. Поначалу рядом был ещё и Тейн, но он больше мешал, чем помогал, потому айвирец его выставил за дверь, а сейчас и вовсе отправил прочёсывать указанный мной район вместе с двумя агентами.

«Далт, ну ответь же мне, – молила я мысленно. – Откликнись, пожалуйста».

И в этот раз мне даже показалось, что он меня услышал, но импульса энергии всё равно было слишком мало.

Я снова открыла глаза и с ненавистью уставилась на карту города.

– Не отчаивайся, – строго сказал сидящий рядом Астер. – Мы его найдём.

– Может, мне тоже стоит поехать туда? Может, я смогу почувствовать его лучше, если окажусь ближе? – спросила с надеждой.

– Не думаю, – отрицательно мотнул головой айвирский принц. – Дело сейчас не в том, как далеко ты находишься. Тут что-то другое мешает.

– Ритуал не был полностью закреплён, – призналась я, смущаясь своих слов. – Только поцелуем.

– И даже это не настолько важно, – заверил Ас.

Он поднялся со стула, прошёл по кабинету и посмотрел в окно.

– Скажи, почему ты согласилась на ритуал с Далтером? – вдруг спросил он.

– Это было единственным доступным в тот момент способом оградить меня от влияния ведьмы, – повторила я снова.

Он уже задавал этот вопрос раньше, когда мы с Тейном только приехали сюда – в штаб тайной полиции города. Тогда я рассказала всё, что имело отношение к ритуалу, и мне казалось, меня поняли и услышали.

– И других причин не было? – Ас повернулся ко мне и посмотрел в глаза.

Я кивнула.

– А представь, что на месте Далта оказался бы к примеру… я. Ты бы тоже согласилась? Только давай честно.

Он смотрел пристально, его голубые глаза будто бы вглядывались в самую душу, и я отвела взгляд.

Честно?

– Не знаю, – ответила, сжав пальцы в кулаки. – Не уверена.

– Тогда признайся, почему ты согласилась стать его хаити? Это важно, – мягко попросил Ас.

– Не знаю я, Астер! – сказала нервно. – В тот момент мне казалось, что я поступаю правильно. Между нами с Далтером толком ничего нет. Мы чужие люди. Я вообще должна его ненавидеть за то, что жизнь мою перевернул, что втянул в свои игры. Но вместо этого…

Я зарылась пятернёй в свои волосы и судорожно вздохнула.

– Меня к нему каждый раз тянуло, как привязанную. А когда он меня целовал, я просто переставала соображать. И вот умом понимаю, что мы с ним очень разные, но моей душе с ним тепло и спокойно. Будто… она на своём месте.

– Тебе нравится Далтер? – спросил Ас.

– Да, – призналась я. – Нравится. Он меня… будоражит. Мне с ним хорошо, хоть я и понимаю, что верить ему нельзя.

– А теперь скажи, Мика… ты любишь его?

Этот провокационный вопрос заставил меня смутиться и покраснеть.

– Нет, – заявила решительно.

– А вот и причина, по которой у тебя не получается его почувствовать, – с понимающей усмешкой заявил айвирский принц и скрестил руки на груди. – Ритуал хаити связывает души, и если двое влюблены, то этот процесс усиливается. А если нет…

Он не договорил, но я поняла, что хотел сказать. Если нет – то от ритуала не будет толка. На одной магии он не удержится.

– Дальше искать так нет смысла, – Астер подошёл к столу и принялся сворачивать карту.

Но как только я поняла, что теперь мы точно не найдём Корна, что-то во мне протестующе завыло.

– Подожди, – я поймала его за край рукава. – Давай ещё раз попробуем. Один, последний.

Он посмотрел на меня с сочувствием, но препятствовать не стал.

Я сама развернула карту. Закрыла глаза, представила перед собой лицо Далтера, постаралась потянуться к нему, но в этот раз отклика не ощутила вообще. Словно… он больше не мог мне откликнуться. Словно… его больше не было.

И в этот момент меня прошибло таким безумным страхом, что сердце на мгновение остановилось. И пришло осознание… такое простое и такое важное.

Я, кажется, на самом деле умудрилась в него влюбиться. Вот так глупо и безответно… в того, для кого я просто пешка на доске.

Стоило признаться себе в этом, и в душе поднялась огромная волна тёплой энергии. Она потянулась от меня к Далту, окутала его образ, а потом ринулась обратно. Моя левая рука сама собой опустилась на карту, а потом указательный палец крепко упёрся в одну конкретную точку.

Я открыла глаза и внимательно всмотрелась в адрес, а нависший над столом Астер хлопнул в ладоши.

– Вот теперь едем, – сказал он довольным тоном. – И постарайся не потерять нить связи. Тогда у нас точно всё получится.

* * *

Далтер Корн

Ведьма оставила его надолго. За время её отсутствия он несколько раз проваливался в беспамятство, но приходил в себя от боли. Пытался пошевелить ногами, но слушалась только правая, да и то неохотно. Левую же лучше было вообще не тревожить. Казалось, она теперь просто сплошь состоит из открытых ран, и малейшее движение усиливало это ощущение в разы.

Использовать силу дара в этот раз не получалось никак. Видимо, ведьма учла все свои прошлые ошибки и добавила к ошейнику ещё какой-то блокиратор. Кровь из ран продолжала стекать на пол, образовав внизу внушительную алую лужу. А вот сознание Далтера всё больше туманилось, и это было очень плохим знаком.

Когда ведьма снова почтила его своим присутствием, Далт уже мало что соображал. Сил хватило, только чтобы открыть глаза, посмотреть на вошедшую женщину, которая теперь хоть и осталась похожа на Мику, но снова стала собой. Отчего-то Корна порадовало, что сейчас он видит перед собой не Микаэллу.

– Подумал? – спросила Лита, ставя на стул деревянный поднос, на котором лежали несколько предметов.

Силы на очевидный ответ Далт тратить не стал.

– Глупо, – пожала она плечами и подошла ближе. – Но знаешь, я тебя понимаю. Мы ведь с тобой оба боремся за идею, за убеждения. Но в моём случае, я хотя бы имею свою выгоду. А ты просто постоянно рискуешь жизнью ради тех, кто это не ценит.

Она не стала ждать ответа. Вместо этого взяла с подноса небольшой кинжал, маленький стакан и подошла вплотную к пленнику. Далт наблюдал за ней с холодной отстранённостью, а когда она сделала надрез на вене под его коленом, даже не почувствовал новой боли.

– Знаешь, я тут вспомнила об одном интересном ритуале. Он довольно редкий, названия у него нет, да и не используют его давно. Но с тобой мне хочется рискнуть.

Набрав из надреза половину стакана крови, она выпрямилась, обмакнула в ней палец и начала рисовать на его животе символы.

– Разве тебе не интересно, что это за ритуал? – спросила ведьма, не отрываясь от своего увлекательного занятия.

Далт промолчал, но женщина всё равно ответила.

– Именно так когда-то покоряли некоторых колдунов древности. Тут всё и просто, и сложно одновременно. Нужно связать жизнь колдуна с предметом, насытив этот предмет его кровью, а потом пронзить сердце особым ритуальным кинжалом. Если в решающий момент колдун соглашался на вечное служение, то его жизнь зацикливалась на предмете, а сам он был вынужден исполнять все приказы хозяина. Если же колдун оказывался гордым… вот как ты, то его сущность и душа просто переходили в предмет, делая тот этакой вечной тюрьмой, ну и универсальным усилителем любых заклинаний. Как ты понимаешь, ни о каком перерождении в этом случае речи уже не шло.

Она закончила рисовать на животе, и теперь обошла пленника, и принялась наносить символы на его спину.

– Ну а тебе сейчас просто нужно решить, что ты выбираешь: заточение до конца времён или служение мне. Хотя в этом случае ты просто поменяешь одного хозяина на другого. Выбирай.

Хорош выбор, ничего не скажешь. И если в начале её объяснения Далт ещё был твёрдо уверен в своём решении, то теперь действительно задумался. Стать марионеткой двинутой на голову бабы или оказаться заточённым в предмет? И то, и другое одинаково отвратительно. Но если в первом случае ещё была хоть какая-то надежда найти выход, то во втором – нет.

Вот только он не сомневался, что ведьма первым же делом прикажет ему притащить к ней Тейна. А что сделает с принцем – даже думать не стоит, она уже об этом рассказывала. Фактически сейчас перед Далтером стоял выбор: пожертвовать собой или Артейном. И, может, стоило в кои-то веки выбрать себя, но… он не мог.

– Я в любом случае останусь в выигрыше, – сказала ведьма, снова встав перед ним.

Он поймал её самодовольный взгляд, кое-как открыл рот и шёпотом спросил:

– Как твоё имя?

Она закатила глаза и недовольно фыркнула.

– Амелита, – ответила, принявшись выводить знаки на его шее и плечах. – Ну, а коротко Лита. Ты верно обо всём догадался. Говорю же, умный мальчик, жаль, что такой упрямый. И тело у тебя красивое, сильное… – она отошла на пару шагов, окинула его оценивающим взглядом и добавила: – …было. Но, если покоришься, я всё вылечу, и ногу твою хромую тоже.

Вдруг она настороженно замерла, будто к чему-то прислушиваясь. Потом поставила стакан с кровью прямо на пол и медленно, не издавая ни звука направилась к двери. Но тут эта самая дверь распахнулась так резко, что просто сбила ведьму с ног, а в подвал ввалились люди. Трое сразу кинулись к Лите, и первым же делом лишили её сознания.

Сквозь туман в глазах Далт наблюдал, как они связывают ведьме руки и ноги, надевают на неё ошейник-блокиратор. А, когда вдруг увидел входящего в подвал Тейна, на его лице сама собой распалась улыбка.

– Жив? – в голосе несносного принца звучало настоящее, ничем не прикрытое волнение.

Корн хотел ответить, но сил на это уже не нашлось. Нет, он оставался в сознании, хотя сейчас с радостью отправился бы в отключку. И только когда его, наконец, сняли и уложили на пол, сознание почти было готово его покинуть.

Но его мигом вернул обратно требовательный и полный переживаний знакомый голос Микаэллы.

Она с кем-то ругалась, требовала её пропустить, возмущалась, а потом… всё-таки влетела в подвал. Но на втором же шаге застыла, как вкопанная, а её глаза, устремлённые на Корна, расширились от ужаса.

– Выйди! – рявкнул на неё Тейн. Он сам вызвался перевязать раны Далтера и как раз останавливал кровь на глубоком порезе на венах под коленом.

Видеть этот шок в глазах Микаэллы оказалось для Далта ещё больнее, чем терпеть все порезы и побои. Испуг в её взгляде смешивался с жалостью и чем-то похожим на отвращение, и Далтер просто закрыл глаза, у него не осталось сил даже на то, чтобы отвернуться.

– Выйди, Мика, – снова приказал ей Артейн. – Ас, зачем ты её сюда пустил?! Уводи теперь. Сам видишь…

– Я не уйду! – заявила девушка. – Я останусь. Могу помочь. Что… с Далтером? Что она с ним сделала?!

– Ас! – прорычал Артейн.

И стало тихо. Корн даже открыл глаза, чтобы убедиться в своих догадках. Да, Микаэллу заставили уснуть, но так сейчас для неё даже лучше.

На этой мысли Далтер снова закрыл веки… и, наконец, потерял сознание.