Глава 25. Когда лечение оказывает положительный эффект

Порог я переступала с решительностью генерала, ведущего войска в бой. За первой дверью оказалась небольшая, но довольно уютная гостиная. В ней не горело освещение, но зато свет лился из соседней комнаты, куда вела открытая сейчас дверь. Туда я и направилась.

Далтер полусидел на широкой кровати, подложив под спину большую подушку в белой наволочке. На нём красовалась светло-серая шёлковая пижама, и такой домашний непривычный вид мигом сбил весь мой агрессивный настрой. Мокрые волосы Корна явно были просто зачёсаны назад пятернёй, потому слегка торчали в стороны. Слева и справа от кровати горели два торшера, наполняя комнату приглушённым золотистым светом. И в этом освещении синяки под глазами на бледном лице Далта выглядели даже пугающе.

Он смотрел на меня… и молчал. Не улыбался, не хмурился, но в его глазах отражалась странная, незнакомая мне раньше жадность. Он изучал меня взглядом от туфель до распущенных волос и словно не мог отвернуться.

Я же вдруг впала в ступор. Все заготовленные фразы и важные слова в один момент вылетели из моей головы. А вот чувства, которые я весь этот день так старательно в себе душила, наоборот, прорвали оковы и выбрались наружу.

 В прошлый раз, когда я видела Далтера, он лежал на земляном полу, истекая кровью. Сейчас, конечно, выглядел намного лучше, но точно не казался полностью здоровым.

– Я скучал, – сказал он, нарушив повисшую между нами напряжённую тишину.

Мне следовало хоть что-то ответить, но я не знала, что. Потом всё же собралась с мыслями и озвучила фразу, которую репетировала по дороге:

– Мы должны разорвать связь ритуала хаити, – хотела произнести это уверенно, но голос всё равно дрогнул.

– Почему? – его вопрос прозвучал спокойно, но я вдруг почувствовала, что мои слова ему не понравились, даже разозлили.

Никогда раньше не замечала у себя способностей к эмпатии, а значит, это всё-таки последствия того самого ритуала. Пока мы с Далтером были далеко друг от друга, он почти не работал, а вот теперь что-то явно изменилось.

Далт ждал моего ответа, но у меня снова в мыслях случился сумбур. И тогда Далтер придвинулся к краю кровати, спустил на пол ноги и явно собрался вставать.

Едва осознав это, я тут же ринулась вперёд. Мне хватило секунды, чтобы оказаться рядом и удержать его за плечи. Но как только мои ладони прикоснулись к нему, пусть даже через ткань пижамы, по телу тут же пронеслась волна обжигающего жара.

Далт накрыл мою правую руку своей, поднял голову и посмотрел мне в глаза. Его пальцы ласково поглаживали мои, а потом он мягко их сжал и поднёс к своим губам.

– Так почему, Мика? – повторил свой вопрос, целуя самые подушечки, от чего я ошарашенно млела.

Казалось бы, это ведь мелочь, которую даже полноценной лаской не назовёшь, а у меня едва ли глаза от удовольствия не закатывались.

– Потому что теперь это не имеет смысла, – ответила я, мягко забирая у него свою руку. – Дело закрыто, ты поймал всех причастных. Мне больше не нужно прятаться от влияния той ведьмы.

– Она твоя тётка по материнской линии, потому ты и приняла её силу, потому у неё получилось так легко на тебя влиять, – сообщил Далт и похлопал ладонью по кровати рядом с собой и попросил: – Присаживайся. Очень неудобно смотреть на тебя снизу. А мне встать ты не позволила.

– Ты ещё слишком слаб, – сказала я, садясь на край кровати. – Что она сделала с тобой в том подвале?

– На самом деле ничего особенного, – с мягкой улыбкой ответил Далтер и снова поймал мою руку. – Не волнуйся.

– Я видела… тебя там, – проговорила, сглотнув.

– Сейчас всё уже почти хорошо, – он снова поднёс мои пальцы к своим губам и оставил поцелуй на запястье. – Я уже хожу, говорю, даже письмо тебе смог написать.

– Я читала.

Он понимающе кивнул, а его улыбка чуть потухла, но при этом Далт продолжал смотреть мне в глаза.

– И приехала, – проговорил, согревая мои пальцы своим дыханием.

У меня рядом с ним совсем не получалось нормально соображать. Под его внимательным проникновенным взглядом все мысли плавились и разбегались, а сердце в груди ускоряло свой бег. Он смотрел на меня своими потемневшими серыми глазами, которые сейчас казались почти чёрными, и я глупо тонула в них, как в омуте.

Не знаю, кто из нас первый потянулся за поцелуем. Но если я в последний момент почти одумалась, почти притормозила, то Далт останавливаться не стал. А едва наши губы соприкоснулись, и я окончательно забыла, зачем вообще сюда пришла.

Этот наш поцелуй отличался от всех предыдущих. Мы словно впервые узнавали друг друга по-настоящему, впервые открывали души, впервые так искренне тянулись друг к другу. Соприкасались губами, языками, дыханием, а казалось, что сливаемся внутренними энергиями.

Я так соскучилась по нему, так истосковалась по его взгляду, голосу, теплу его тела. Мои руки сами влезли под свободную пижамную рубашку, прошлись по тёплой спине с бугорками шрамов. Потом переместились вперёд и своевольно принялись расстёгивать пуговицы.

Далтер тоже не отставал. Я на мгновение опомнилась, когда он уже справился с крючками на моём платье и успел спустить его вниз до самой талии. Но тут его ладонь мягко накрыла мою грудь, поверх ткани бюстгальтера, и я застонала от прострелившего тело острого наслаждения, а желание останавливаться пропало напрочь.

Но когда я всё-таки стянула с Далтера рубашку, а мои руки жадно прошлись по его сильному торсу… то наткнулись на тугие шершавые бинты. В тот же момент я отпрянула. Уставилась на него испуганным взглядом, а руки и вовсе сжала в кулаки и завела за спину, словно боялась, что они сами снова потянутся к нему.

– Боги, Далт, – выдохнула, чувствуя себя последней эгоисткой. – Ты должен был меня остановить. Я сделала тебе больно?

Но глаза Далтера улыбались. И, вопреки моим ожиданиям, он снова потянулся за поцелуем, который в этот раз получился нежным, успокаивающим, но всё равно безумно сладким.

– Несколько рёбер были сломаны, срастаются, – сказал он, лишь на пару сантиметров отстранившись от моих губ. – Бинты есть на ногах, ещё были на голове, но вчера их сняли. И ты не сделала мне больно, совсем наоборот. Мне стало намного лучше.

– Не ври, – заявила строгим тоном. – И вообще, ложись в постель. Разве тебе можно так поворачиваться? Напрягаться?

Он послушался, передвинулся на центр широкой кровати, но меня поманил за собой. Сам лёг на спину, я же устроилась у него под боком и… не в силах удержать руки на месте, принялась вырисовывать узоры на его подтянутом животе. Правда пальцы подрагивали, тело продолжало гореть, требуя новых ласк, и я тщетно пыталась успокоиться.

– Мне от твоих поцелуев правда становится легче, – сказал Далт, поглаживая меня по плечу. – Но ты прервала лечение, а это неправильно. Нужно обязательно выдать лекарство в правильной дозировке. А то может стать хуже.

– Но я могу зацепить какую-нибудь рану, – я приподнялась на локте и посмотрела на улыбающегося Далтера.

Он же в ответ отрицательно мотнул головой и ловко перетащил меня на себя. Я снова оказалась на нём верхом, как в прошлый раз, и от нахлынувших воспоминаний во мне что-то взорвалось.

– Так сейчас будет правильней всего, – пояснил свои действия Далт, а я наклонилась к его губам и снова поцеловала.

Он ответил не просто охотно, а с настоящим энтузиазмом. Захватил мои губы в плен, с каждым мгновением усиливая напор, а его руки скользнули на мою спину. Он не держал, прижимал к себе некрепко, в любой момент я могла выпрямиться, но мне слишком нравилось ощущать его своим телом. Я наслаждалась каждым миллиметром нашего соприкосновения, жадно впитывала эти мгновения и хотела большего.

Ладони Далтера переместились на мои ягодицы под юбкой, крепче прижимая меня к его паху. Я непроизвольно тёрлась об его естество, очень ярко ощущая всю степень желания упирающегося в меня органа. Нас разделяла ничтожная преграда из ткани, которая теперь всё больше мешала.

– Далт, нам стоит это делать, – проговорила я ему в губы сбивчивым шёпотом.

– Наоборот, – ответил он, поймав мой взгляд.

Его собственные глаза горели голодом и безумным желанием.

– Я хочу тебя, Мика. И ты меня хочешь. Сейчас, – он говорил отрывисто, сбивчиво, но уверенно. – Нам обоим это нужно.

– Не думаю, что целители одобрили бы такие нагрузки для тебя, – пыталась я его вразумить.

Он переместил руки на мою талию, пробежал пальцами по рёбрам и ласково коснулся моего лица.

– Мы столько раз останавливались за шаг до черты, – прошептал, погладив меня большим пальцем по нижней губе. – Раньше меня удерживала совесть, обязательства, сложность наших с тобой отношений. Но теперь я всё для себя решил, и ты… если уж приехала, значит, тоже решила.

– Я хотела разорвать ритуал, – напомнила ему, но он снова завладел моими губами, прогоняя эти мысли из моей головы жаром и сладостью поцелуя.

– Не ври себе, – прошептал, отстранившись на миллиметр. – Скажи правду, что именно ты сейчас хочешь? Но я скажу первым: мне нужна ты.

– На ночь? – вырвался горький вопрос.

– На жизнь, – уточнил неуместно серьёзным тоном. – Теперь ответь ты. Хочешь провести со мной жизнь?

– Это слишком серьёзный вопрос, – я попыталась сесть ровно, но Далт притянул меня к себе и снова опьянил полным страсти поцелуем.

– Тогда давай начнём с ночи, этого ты точно хочешь. А там уже будешь решать, – предложил, сладко поцеловав в шею.

И я приняла его логику. Но ответила ему не словами… нет. Сейчас их и так было сказано слишком много для такого острого момента, потому я просто стянула с себя расстёгнутое платье. Но когда хотела подняться, чтобы снять трусики, Далт коснулся их импульсом энергии, заставив раствориться в воздухе. Так я оказалась на нём совершенно обнажённой. И лишь теперь осознала, что вообще творю.

Свои штаны вместе с бельём он просто спустил, не снимая до конца, и снова притянул меня к себе для нового поцелуя.

Но я упёрлась руками в его плечи и взволнованно посмотрела в глаза.

– Далт… я не пью противозачаточных капель, – сообщила, собрав остатки здравого смысла. – У меня вообще мужчины больше трёх лет не было.

Он задорно и даже довольно улыбнулся и снова скользнул языком в мой рот, поцеловал с мягким напором, заводя и распаляя ещё сильнее.

– Сегодня ты руководишь процессом, – сказал чуть хрипло. – Выбирай тот темп, который тебе понравится. Об остальном тоже волноваться не стоит.

И опять завладел моими губами, доводя до полного исступления.

Далт входил в меня медленно, точнее, даже дал мне право самой окончательно соединить наши тела. Я чувствовала, как он наполняет меня, растягивает, окутывает собой целиком и полностью… и просто терялась в запредельных ощущениях. А потом прервала поцелуй и села ровно, позволяя самой себе прочувствовать его размеры.

Далт смотрел мне в глаза, ласкал взглядом, а на его губах сияла сумасшедшая полуулыбка.

Не разрывая зрительного контакта, я чуть приподнялась и снова опустилась обратно, потом ещё раз, и ещё. Сначала двигалась медленно, наслаждаясь сладкой истомой, которую рождало тугое, но такое приятное скольжение внутри. Далт не торопил, но и не бездействовал. Он гладил мои ягодицы, бёдра, мягко ласкал пальцами чувствительное место внизу моего живота, а я всё больше наращивала темп. При этом продолжала смотреть в ставшие совершенно чёрными глаза Далтера, тонула в них, и от осознания, что я именно с ним, распалялась ещё сильнее.

Вспышка нахлынувшего удовольствия оказалась такой сильной, что больше походила на взрыв. Меня накрывало всё новыми и новыми волнами, они раскатывались по телу, и казалось, расходились кругами сладкой энергии прямо по душе. Но я всё равно продолжала двигаться, чтобы подарить удовольствие Далтеру и продлить своё. Ну, а он не заставил себя ждать. Дал мне насладиться столь ярким и сладким финалом и тоже последовал за мной.

Даже теперь мы всё равно продолжали смотреть друг другу в глаза. И, видя, как туманится от наслаждения его взгляд, слыша приглушённый, но такой искренний стон, я, казалось, снова уплыла на волнах удовольствия, будто умудрилась как-то почувствовать ещё и эмоции Далта.

А потом просто рухнула на его грудь, позабыв и про бинты, и про стыдливость. Мне было слишком хорошо, чтобы сейчас думать ещё хоть о чём-то. И вдруг поняла, что так правильно не чувствовала себя никогда. Будто именно сейчас оказалась на том самом своём месте, со своим мужчиной.

– Мика, – тихо позвал он, погладив меня по волосам.

Я приподняла голову, откинула назад упавшие на лицо локоны и посмотрела на Далта. Он разглядывал меня со спокойным интересом и пока не спешил что-то ещё говорить. Моих сил хватило лишь на то, чтобы слезть с него и улечься рядом, пристроив голову на его удобном плече.

– Вот теперь ты точно вся моя, – проговорил он, водя кончиками пальцев по моему бедру. – Целиком и полностью.

– Тебе не больно? – спросила, вдруг вспомнив, что он ещё далеко не здоров.

И тут же поспешила сесть, внимательно осмотрела бинты, подняла взгляд к его лицу и поймала открытую счастливую улыбку.

– Ты моё лучшее лекарство, – заверил Далт. – Самое полезное и действенное.

– Но принимать его точно нужно дозированно, особенно в вашем конкретном случае, лорд Корн, – ответила ему. – Злоупотребление лечащими мероприятиями может привести к осложнениям.

– Значит, будем принимать строго по графику. Утром и вечером. А после полного выздоровления, можно будет добавить ещё и день… для профилактики.

– Далт! – я легонько треснула его по руке. – А не много ли будет?

– В самый раз, – тихо рассмеялся он и снова потянул меня к себе.

Я улеглась рядом, блаженно потёрлась носом о его плечо и прикрыла глаза. Мне было так хорошо, так легко, так правильно, что губы сами растянулись в счастливой улыбке, а вот веки почему-то начали слипаться, хотя ещё пару минут назад спать не хотелось совсем.

И тут сквозь внезапную сонливость проступила догадка:

– Ты что, решил меня усыпить? – проговорила, снова пытаясь приподняться.

– Прости, взрывная моя, – ответил он, поворачиваясь на бок. – Ведь иначе ты сейчас снова накрутишь себя и попробуешь уйти, а я… пока не в том состоянии, чтобы за тобой гоняться.

Он поцеловал меня в губы и с открытой нежностью убрал от лица несколько мешающих прядей.

– Обещаю, утром мы снова поговорим.

– Далтер, – прорычала обиженно, уже почти не в силах бороться с наведённым сном. – Я бы… не ушла.

Веки всё-таки опустились, тело расслабленно обмякло, и только слух пока ещё не поддался чарам сна.

– Ушла бы, – вздохнул Далт, как мне показалось, с грустью. – Как только бы поняла, что именно сделала. Как только бы осознала, что ритуал хаити окончательно закреплён.

Его губы коснулись моей скулы, щеки и остановились на виске.

– Спи, моя Мика, – прошептал он. – А к утру я обязательно придумаю, как сделать так, чтобы тебе больше никогда не захотелось от меня уходить.