Глава 17

Это был какой-то невероятный скачок в наших непростых с Невским отношений – вот эта поездка в приют.

Во-первых, я почему-то обрадовалась, что чистенький Яр побывает в полевых условиях. Да и вообще обрадовалась, что он согласился. Для меня это много значило. Лёвушка, к примеру, ни разу. Хоть я приглашала его, между прочим. Но он только болезненно морщился. Потом заявил, что у него аллергия. Да и вообще. Короче, это было не для него, я не настаивала.

К слову, никакой аллергии у него не было. Иначе он бы не смог бывать у меня в квартире, когда появился Барт. Но я тактично об этом не вспоминала. Лучше бы он сказал правду. Что не любит животных. Боится собак – что угодно, только не жалкое враньё про аллергию.

Барт, кстати, Лёвушку недолюбливал. Он в целом миролюбивый, но очень независимый кот. К людям всегда подходил избирательно. На кого-то шипел, кого-то игнорировал. И очень редко шёл на контакт. Зато обожал меня, и я этому радовалась. На остальное можно не обращать внимания.

Во-вторых, я всё же хотела дать Невскому понять, что мы слишком разные, и необязательно таскаться за мной везде. Хотела его оттолкнуть, что ли. Вместо этого всё получилось наоборот.

Он безропотно носил тяжести. Не позволял это делать мне. И это джентльменство подкупало. Нравилось.

Это был день открытий. Я увидела Невского почти голого. Там было на что посмотреть, и я себе не отказала. Точнее, это было выше меня – отвернуться. Любопытство – да. И фактура – тоже да. И что-то такое неконтролируемо-животное во мне – безусловно.

И он мне нравился в простой одежде, без своего вечно отутюженного костюмчика, галстука, рубашечки, словно с выставки. Порой я ловила себя на мысли, что он меня бесит своей безупречной идеальностью. Так и хотелось взлохматить ему волосы, вымазать в кетчупе или порвать штанину, заляпать грязью его шикарные туфли.

Я с ностальгией вспоминала его в ресторане. В тесном пиджаке, в брюках на размер меньше. Там он выглядел человечнее, что ли. А безупречный робот Невский мало того, что волновал меня физически, так ещё и вызывал некий дискомфорт всем своим видом, властными замашками, попытками диктовать, как мне жить.

Он дарил мне подарки и цветы. Причём делал это нестандартно. Никаких тебе украшений или дорогих безделушек. Хоть простыми и дешёвыми его презенты тоже трудно назвать. Он каким-то шестым чувством угадывал, что мне понравится. И я не могла отказаться. От книги по искусствам, к примеру. Слёзы и восторг. Вспышка радости. Он заметил, что попал с подарком в точку, и по его улыбке было понятно: Невский тоже этому порадовался.

– Поехали поедим где-нибудь, – предложил он, когда мы закончили все намеченные дела в приюте.

Я покачала головой.

– Я слишком устала. Отвези меня домой.

К счастью, Яр не стал спорить. А я чувствовала себя немного виноватой, и поэтому, когда он подвёз меня к подъезду, сама предложила:

– Зайдёшь? Я накормлю тебя ужином. Не бог весть что, в ресторанах, безусловно, готовят вкусно, но…

– Я люблю простую домашнюю пищу, – тут же согласился Яр. – К тому же, очень давно хочу познакомиться с твоим котом.

И сердце моё дрогнуло. Да оно и так без конца трепетало, никак не могло привыкнуть, что этот мужчина медленно, но верно строил какую-то только одному ему понятную реальность, где были мы – он и я.

– Привет, – поздоровался Яр с Бартом, что вылетел навстречу, как только мы вошли в коридор. – Меня зовут Яр.

Кот изучал Невского не шевелясь. Только глаза светились. А потом он подошёл и потёрся боком о его штанину. Яр тут же присел и протянул ладонь, намереваясь погладить моего кота.

«Осторожно!» – хотела крикнуть я, но не успела: его ладонь легла Барту между ушей и легко прошлась в почёсывающих движениях. Кот прикрыл глаза и затарахтел. Правда, недолго. Затем он игриво куснул Невского за палец, задрал хвост трубой и потрусил пушистой задницей в сторону кухни. Голодный, надо покормить.

А ещё меня немного задело. Мой кот его принял. И это… да с ума сойти, конечно. Он даже котам нравится. Что уж говорить обо мне.

– Проходи, – вздохнула я, оставив свои мысли и выводы при себе. Я не собиралась делиться с Невским своими переживаниями и наблюдениями. И рассказывать, что он моему коту понравился, тоже не желала. Обойдётся.

– Можно мне в душ? – спросил он как-то мило улыбаясь. Как есть плюшевый. И наглый слегка, да.

В руках у него пакет с одеждой. А на нём всё те же вещи, что мы ему купили в магазине.

Вообще это за чертой приличий – его просьба. Но отказать как-то неудобно: всё же трудился в поте лица не покладая рук. Причём делал это основательно. Как и всё другое.

– Да, конечно, – ответила я не сразу, и Невский заметил мою заминку, но только следил за мной взглядом. А я сходила в комнату, достала и вручила чистое полотенце.

– Не скучай, эльф, – притронулся он к моему носу, – я быстро.

Я только фыркнула в ответ. Ноги бы его в моём доме не было, если бы не эта поездка в приют.

Я прошла в кухню, прислушиваясь, как в ванной комнате шумит вода. Мне бы тоже в душ. Может, и схожу. Всё равно все приличия мы уже нарушили, так какая разница?

Барт стоял возле своей миски и гипнотизировал меня жёлтыми глазами. Мол, и почему ты зависла? Я тут голодный стою, жду. Он умел делать это: смотреть поочерёдно то на меня, то на миску. К счастью, делал он это молча. Очень молчаливый кот, который голос подавал деликатно и очень коротко: мрр? Урр?

Я насыпала коту корма и умилённо смотрела, как он трескает еду. Потом, опомнившись, всё же занялась ужином. Я ведь обещала. Да и сама жутко хотела есть. В этих хлопотах меня и застал Невский, когда вышел из душа. Брюки, рубашка навыпуск небрежно застёгнута не на все пуговицы, мокрые волосы стоят торчком на макушке и падают прядями на лоб. А ещё у него босые ноги. Он выглядит очень мило, по-домашнему, и это как-то странно меня торкает.

– Давай помогу, – делает он несколько шагов, сокращая расстояние между нами.

Близко. Слишком близко. Я слышу его дыхание. От Яра пахнет моим шампунем.

– Не надо, – качаю головой, – я уже почти справилась. Как и говорила, ничего особенного, и у меня всё готово, только разогреть. Если позволишь, я переоденусь.

Душ, конечно же, я принимать не стала, но умылась. Я и пяти минут не отсутствовала, а когда зашла, Невский сидел на стуле, а мой Барт вольготно устроился у него на коленях и жмурил глаза от удовольствия, потому что его тушку почёсывали.

Я смотрела, как двигаются пальцы Яра, и меня кидало в дрожь.

– Ты брюки испортил, – заметила я. – Барт пушистый, везде шерсть оставляет.

– Ничего страшного, – живо отозвался Невский и обласкал меня взглядом. Нежно так прошёлся от макушки до пят, а потом снова вернулся к моим глазам.

Сейчас, небрежно одетый, растрёпанный, с котом на коленях, он не просто нравился, а поднимал из моих глубин то ли жар, то ли бурю. А может, всё вместе сразу. Я не должна была его приглашать в дом. Это ошибка. Рушились все барьеры сразу, которые мне удалось возвести, пока мы с ним общались на нейтральной территории.