Глава 20

Эта поездка была внезапной, но очень важной.

Мне не хотелось бросать Риану так надолго, особенно после нашего поцелуя. Но бизнес диктовал свои условия, а я как бы не желал вступать в брак, надеясь только на подачки её отца.

Что бы она обо мне ни думала, я не горел желанием зависеть ни от её папаши, ни от своего. Где-то внутри меня жил уязвлённый Ланой зверь, который желал только своей добычи, хотел быть альфой своей стаи, а не слабым подчинённым на побегушках у кого-то.

Я жаждал диктовать свои собственные условия, у меня появился шанс взять реванш, и я не мог его упустить.

Чего я не учёл, так это того, что мне без этого светлого эльфа будет так тоскливо и пусто.

Она по-прежнему держала дистанцию. Ни разу не позвонила сама. Я это замечал, но игнорировал. Не упрекал. Гордый орёл во мне шептал, что я слишком прогибаюсь под неё, и надо бы девчонку немного проучить и помариновать. Не одному же мне мучиться?

Но каждый раз я проигрывал. Хотел её слышать. Мне нравилось, как она рассказывала. Искусствовед всё же – отличная профессия, а мой светлый эльф – очень достойный представитель. У неё отлично получалось рассказывать обо всём.

Это как «посмотрите налево, посмотрите направо» – увлекательно. А может, потому что это она, её голос, тембр, смех, вызывающие возбуждение, дрожь, предвкушение.

У нас оставалось очень мало времени до часа Икс, а поэтому я не стал его тратить на реверансы, поклоны, и удержание каменной морды лица.

Я позволил себе быть собой. Не лгать, не утаивать, не делать вид, что мне всё равно. Мне было не всё равно. Я хотел её видеть, дышать ею, улыбаться, наслаждаться тем, как она смущается и изо всех сил пытается мне противостоять.

У тебя нет шансов, мой маленький эльф. Жаль рассеивать твои иллюзии, но если они тебе так дороги, то я готов подождать. Дать тебе те крохи времени, что остались, на построение воздушных замков.

Я говорил ровно то, что чувствовал. Соскучился? Узнай об этом. Рад тебя видеть? Я это произнесу. Мне приятно находиться в твоём обществе? Покажу тебе всем видом, что это так.

Я её буквально украл. Её начальница, очень строгая дама, сопротивлялась. Смотрела на меня змеиными глазами и кривила кроваво-красный рот, выражая негодование и заинтересованность.

Дамочка плюс-минус моего возраста. Скорее, плюс, но очень ухоженный и холёный. Мерила меня оценивающим холодным взглядом и, наверное, прикидывала, откуда у Рианы такой борзый и богатый поклонник.

Она явно умела считывать ценники с одежды и внешнего вида, а ещё – поглядывала в окно, где стоял мой автомобиль.

– У нас рабочий день заканчивается через два часа. Что, не терпится?

– Да, – смотрел я на неё честными, но наглыми глазами. – Меня не было в городе чёрт знает сколько, а через пять дней у нас с Ри свадьба. Соскучился очень-очень.

Очень красивые татуированные брови дамочки полезли на лоб.

– Свадьба? – кажется, её даже проняло на пару мгновений. – Надо же. А я и не знала.

– У нас очень узкий круг и очень семейное торжество, – солгал я, не моргнув глазом.

Кажется, она даже не представляла, что за экзотическая птица приземлилась на её территории. И во сколько нулей оценивается состояние папаши Смирнова.

В конце концов, нам была выдана индульгенция. После того, как я посулил щедрую компенсацию тому, кто Риану заменит. Не уверен, что этому добровольцу она достанется, но это уже на совести мадам директрисы.

Больше всего на свете мне хотелось осесть в кухне Рианы, почёсывать Барта и есть приготовленную её руками еду, но я решил не наглеть. Поосторожничал. Пригласил в ресторан. По крайней мере, это не выбивалось из привычной для неё картины, не вызывало подозрений, тем более, что я видел и чувствовал: Ри не так уж и холодна, я тоже выводил её на эмоции, причём не всплесками, а постоянно.

Мы как две заряженные бомбы. И каждая ждала своего часа, чтобы однажды соприкоснуться и взорваться. Да так, что станет жарко не только небу, но и космосу.

– Знаешь, о чём я думаю? – сказал я Риане, когда нам наконец-то подали еду, и мы остались наедине.

Она вопросительно склонила голову, но расспрашивать не стала. Мне нравилось, как она сидит, сложив тонкие руки на столе. Ресницы опущены, и эта её эльфийская длинная шейка… Непринуждённое естественное изящество.

Невольно на ум пришла Лана с её вечно эпатажными позами – выверенными и расчётливыми. Вот только сейчас я понимал, чем бриллиант отличается от дешёвой подделки.

Видимо, мне всё же не хватало времени, мозгов, вкуса, чтобы это понять. Жил и жил. Плыл и плыл. Довольствовался тем, что есть. Лана, конечно, эффектная штучка, яркая, в чём-то самобытная, но куда ей до светлого эльфа? Как до Луны. А может, и даже дальше.

– Я всё думаю о том, что не случилось восемь лет назад.

О, этот быстрый взгляд. Слегка испуганный, но пронзительный. Это лёгкое покачивание головой, нежный румянец, что окрашивал её щёки.

– Никогда не оглядывайся назад. И если не случилось, значит так надо. У тебя была своя жизнь, у меня – своя. Возможно, договорной фиктивный брак – это куда лучше, чем то, что могло с нами случиться в прошлом.

Она последовательно гнула свою линию. Твердила, как попугай, о фиктивном браке. Я снова не стал её разуверять или возражать.

Наверное, это неправильно. Но я хотел дожить до свадьбы и, пусть меня простят все боги, если они существуют, наслаждаться тем, что есть сейчас.

Как я выдержал эти пять дней, не понятно. Как умудрился балансировать – тоже секрет. Больше всего на свете мне хотелось… украсть эльфа, перекинуть через плечо, уволочь куда-нибудь подальше, а потом сжать в объятиях, зацеловать до сумасшествия, а потом сделать с ней всё, о чём я фантазировал долгими тёмными ночами.

То, что мне однажды приснилось. Кстати, больше Риана во снах от меня не бегала. Правда, больше и не снилась ни разу ни в каких ракурсах, но это не мешало мне представлять. Предвкушать. Пускать слюни, будто мне пятнадцать, и я подросток, до сих пор не познавший женщин.

Впрочем, долгое воздержание ещё и не до того доведёт. Но я считал: так правильно. Она не ждала меня, зато я очень и очень ждал её.

Ждал и боялся прикоснуться, чтобы не напортачить. Занимался сотней дел и не выпускал эту девочку ни из головы, ни из вида.

И когда мне позвонил Герман и сказал, что Риана встречается с каким-то мужчиной, у меня клапан сорвало. Я готов был порвать этого какого-то мужчину на куски. И точно знал: это он, тот самый программист, трусливый Лев. Хотя, наверное, не такой уж и трусливый, раз осмелился выплыть из небытия чуть ли не накануне нашей с Рианой свадьбы.

Сам он появился или она его позвала? Может, она решила оторваться напоследок перед свадьбой? Устроить разнузданный девичник, чтобы было о чём вспоминать после того, как я её окольцую?

Вот какими я задавался вопросами, когда мчался, чтобы разрушить все её планы, какими бы они ни были. Во мне ревел страшный зверь. Ревность. Но это я понял гораздо позже.

За день до свадьбы позвонил Лёвушка. Я смотрела на его звонок, оторопев. Даже не сразу поняла, кто это, хоть на экране телефона коротко значилось его имя.

Я словно забыла о нём и… вычеркнула из себя. Это пронеслось во мне вспышкой и отозвалось неожиданной болью. Я будто под гипнозом жила все эти дни, околдованная Невским.

– Да, – хрипло ответила наконец-то я.

– Привет, Ри. Давай встретимся?

Вот так просто, будто мы ненадолго расстались – всего на день. От него не было ни слуху, ни духу, и вдруг внезапно объявился.

Но и я о нём, кажется, и не вспоминала – пронзило меня молнией. Не то чтобы совсем… Но не скучала, не тосковала, как это бывает при расставаниях. Кажется, для себя я поняла одно: возвращаться – плохая примета. Как я и советовала Невскому, лучше жить настоящим и не оглядываться назад. Но отказать Лёве во встрече я не могла. Было интересно, что его сподвигло позвонить и попросить о встрече.

– Да, конечно, – ответила после небольшой паузы, пока укладывала нечто новое в своей голове о своих взаимоотношениях с человеком, с которым, можно сказать, прожила вместе полгода.

– Давай в нашем кафе?

В кафе так в кафе. Наверное, предложи он встретиться у меня или у себя дома, я бы отказала. Всё же через день у меня свадьба. Фиктивная или нет, но мне меньше всего хотелось скандалов или сплетен. Переживала я не за себя – за Невского. Это были его условия.

Когда я приехала, Лёва уже меня ждал. Всё такой же: немного взлохмаченный, футболка, джинсы, слегка рассеянный взгляд.

– Ри! – вскочил он на ноги, как только меня увидел. – Как я рад тебя видеть! Я кофе заказал и твои любимые пирожные, – суетился он.

А я вдруг отстранённо подумала, что терпеть не могу эти пирожные. Один раз захотелось ради интереса попробовать, Лёва почему-то запомнил и с настойчивостью носорога покупал их для меня, и даже внимания не обращал, что я их не ем. Как, оказывается, много чего всплывает, когда начинаешь анализировать…

Я вообще больше чай любила. Но Лёва и об этом не помнил, оказывается.

– Привет, – улыбнулась я ему.

Как бы там ни было, я не собиралась сейчас предъявлять претензии. Лёвушка мне симпатичен, человек хороший. Я многое раньше списывала на его некую рассеянность. Меня даже это умиляло порой.

– Что-то случилось? – спросила, присаживаясь за столик.

– Ничего не случилось, – покачал он головой, просто захотелось тебя увидеть и поговорить. Мне тебя не хватает, Ри.

Хотела бы я сказать то же самое. Но это было бы неправдой, а лгать я не любила. Лучше, как сейчас, промолчать.

– Рассказывай, как у тебя дела, – попросила я мягко. И Лёва, как и раньше, поделился со мной тем, над чем он сейчас работал.

Я не всё понимала из его рассказов, что тогда, что сейчас, но всегда внимательно слушала. Сейчас же я – в пол-уха. Чёрт знает что в голову лезло.

Мне почему-то казалось, что Лёва предложит мне сбежать, например. Чтобы эта дурацкая свадьба не состоялась. Но, судя по всему, он не собирался этого делать.

И я как бы не расстроилась, конечно, но какой-то осадочек со дна моей души поднялся.

Лёва, когда увлекался, терял счёт времени. Кажется, ему не хватало свободных ушей, на самом деле. Всё же мы были друзья. Кажется, так, как мне, он не мог довериться никому. Плюс к этому – его некая оторванность от мира, где никогда не было места случайным людям.

За этим тщательно бдила его семья, которая ко мне относилась весьма настороженно. Не агрессивно, нет. Но я всегда чувствовала некий барьер, когда приходилось с ними общаться. Возможно, они побаивались моего отца. Не безосновательно, скажем честно.

– А как у тебя дела? – наконец-то спохватился Лёвушка, но сказать я ничего не успела.

Кажется, я почувствовала его всей кожей. У меня мурашки по затылку заплясали, и я обернулась, чтобы увидеть Невского во всей красе: грозная туча тихо плачет в сторонке. У неё появился очень сильный соперник.

– Добрый вечер, – сказал он, впрочем, очень спокойно, но я видела, осязала, как он клокочет, и боялась, что эта лавина вырвется наружу, и тогда её ничто не остановит.

– Привет, – улыбнулась едва-едва я.

Я не чувствовала себя ни виноватой, ни застигнутой «на горячем». Мы просто сидели напротив друг друга с Лёвушкой и разговаривали в кафе. Он даже не коснулся меня ни разу.

Зато Лёва повёл себя странно. Вскочил с места. Глаза, как у совы. Испугался, что ли?

– Я, наверное, пойду, – кинул он на меня виноватый, а на Яра какой-то непонятный мне взгляд. Что-то такое злое мелькнуло в нём и… наверное, всё же страх.

– Иди, иди, – всё так же ровно произнёс Яр, но звучало это, как обещание расправы.

– Рад был видеть тебя, Ри, – наверное, машинально Лёва склонился, чтобы поцеловать меня в щёку, а потом запнулся, смешался. Получилось как-то нелепо-жалко.

– До встречи, Лёвушка, – ответила я ему.

Сердце не камень. Дрогнуло. Мне было его бесконечно жаль. Такой он потерянный, дезориентированный… И не мой.

Зато на Невского я смотрела безо всякого сожаления.

– Шпионишь? – прищурилась, оглядывая его с ног до головы.

– Да, – просто сказал он, усаживаясь рядом. Чеканный профиль. Безупречная одежда, жесткие скулы, твёрдый подбородок. Весь такой каменный-каменный.

И тогда я расхохоталась. Это стоило того, потому что он повернулся и посмотрел на меня ошарашенным взглядом, растеряв за секунду весь свой мраморно-неприступный вид.

– Лёвушке было одиноко, – пояснила я зачем-то. – Мы просто разговаривали.

– Мне, может, тоже одиноко, – опалил он меня таким взглядом, что вмиг стало жарко. – Кажется, я зря с ним не поговорил, – стиснул он челюсти.

– Не надо, – положила я ладонь на его руку. То ли успокоить хотела, то ли удержать от жестокости. – Лёва всего этого не заслужил.

Невский посмотрел на мою ладонь долгим нечитаемым взглядом, а потом выдал:

– Ещё одно слово, Ри, и я совершу то, о чём потом буду жалеть. Хорошего тебе вечера. Встретимся на нашей свадьбе.

А потом он аккуратно забрал свою руку, встал и ушёл. А я долго пялилась вначале ему вслед, а затем на дверь, за которой он скрылся.

В душе творился какой-то непонятный сумбур, одолевали какие-то эмоции, чувства, мысли. Тревожные, непонятные, скачущие.

Я провела ладонью по лицу, встала и вышла из кафе вон.

Через день – бракосочетание. Кажется, я была готова ко всему, но точно не к тому, что случилось на этом празднике жизни.