Глава 28
Проходит несколько дней, но я больше не вижу Трэвиса. Не спрашиваю у Синтии, где ее брат, чтобы она не подумала, будто мне от него что-то нужно.
Во время ланча выхожу на улицу и направляюсь в сторону зеленой лужайки, где студенты размещаются на траве, чтобы пообщаться и перекусить. Прохожу рядом с парковкой и замечаю припарковывающейся машину Трэвиса. Останавливаюсь, чтобы поздороваться, и жду, когда он выйдет из машины. Парень закрывает дверь и поворачивается в мою сторону, резко застыв на месте. Непроизвольно сжимаюсь, увидев у него фингал под левым глазом.
Лицо парня мрачнеет и, проведя рукой по волосам, он сдвигается с места. Но вместо того чтобы подойти ко мне он просто сухо кивает и уходит в сторону главного корпуса.
Какое-то время стою на месте, растерянно хлопая глазами. Не понимаю, что с ним. Но меньше всего я сейчас хочу заморачиваться мыслями о ком-либо мужского пола.
К черту их всех! У меня есть вещи поважней!
***
– Мисс Мэрион, проходите, – произносит медсестра, вышедшая из кабинета гинеколога.
Почитав положительные отзывы о данной платной клинике, я решила записаться на прием, чтобы перестать переживать по поводу своего здоровья.
– Добрый день, мисс Мэрион. Меня зовут доктор Хилари. Присаживайтесь, пожалуйста.
– Здравствуйте, доктор Хилари. Спасибо, – сажусь на указанный стул, нервно сжимая в руках ремешок сумки.
– Что вас беспокоит?
– Эм…два последних менструальных цикла были очень странными. Слишком скудными. Скорее даже мажущими.
– Такое раньше бывало?
– В том то и дело, что нет. Ничего подобного не происходило.
– Какие-нибудь боли при этом присутствуют и не только вовремя месячных?
– Может быть, совсем небольшое потягивание внизу живота во время месячных.
– Половой жизнью живете?
– Кхм…да… – краснею, опустив глаза.
– Головокружения или тошнота есть?
– Нет. Ничего такого. Иногда только бывает слабость по утрам.
– Делали тест на беременность?
– Нет. Зачем? Я не могу быть беременна, – слишком быстро выпаливаю занервничав.
– Почему вы так решили?
– На тот момент как…кхм…я принимала противозачаточные. Да и у меня ведь нет задержки.
– Мисс Мэрион, ни одно противозачаточное средство не даст вам стопроцентной гарантии. А то, что вы мне рассказали, не походит на нормальные месячные. Давайте мы с вами сдадим анализ на уровень ХГЧ и заодно проверим, нет ли каких-либо воспалений. А потом будем думать, что делать дальше.
– Х-хорошо, – начинает не на шутку потряхивать.
Медсестра берет у меня анализы и относит в лабораторию, попросив подождать в коридоре.
Минуты ожидания тянутся мучительно медленно, и паника нарастает с каждой секундой. Когда слышу свое имя, непроизвольно вздрагиваю и на колотящихся ногах вхожу в кабинет.
– Мисс Мэрион, пришли ваши результаты из лаборатории. К счастью, никак воспалений не обнаружено. Но, как я и предполагала, уровень ХГЧ прилично повышен, и чтобы окончательно убедиться, я предлагаю сделать УЗИ.
Ложусь на специальную кушетку и дав доступ к животу, обреченно жду вердикт доктора. Какое-то время женщина молча водит датчиком по животу, и мое сердце уже готово выскочить из груди.
– Ну что ж… – доктор направляет на меня взгляд. – Вы беременны, мисс Мэрион. Случаи с такого рода выделениями, как у вас бывают, и это не считается патологией, если вас больше ничего не беспокоит. Вопрос в другом вы планируете сохранять беременность?
– Яяя…эм…не з-знаю, – нахожусь в таком шоке, что даже говорить нормально не могу.
– Дело в том, что у вас срок уже почти одиннадцать недель.
– А ребенок? Он…с ним все в порядке?
– Да. Вполне нормальная беременность. Вам нужно хорошо подумать и не затягивать с решением. В вашей анкете указано, что вы учитесь на первом курсе Калифорнийского университета и, как я понимаю, не работаете?
– Н-нет.
– А отец ребенка? Вы с ним близки?
– Мы…мы расстались еще до моего отъезда, – проглатываю ставший в горле ком.
– Мисс Мэрион, я советую вам обсудить этот момент с кем-то из своих близких и не принимать такое важное решение в одиночку.
– Д-да. Хорошо, доктор.
– Берегите себя.
Не помню, как выхожу из клиники. Меня захлестывает целый ураган мыслей и страхов. Ноги на автомате приводят меня в кампус и войдя в комнату, я не обращаю внимание на Синтию, сразу направляясь к своей кровати.
– Айрис? С тобой все в порядке? На тебе лица нет, – раздается встревоженный голос соседки.
Ничего не отвечаю, а просто ложусь на кровать, с головой укрывшись одеялом. Сворачиваюсь в позу эмбриона и до боли прикусив губу, беззвучно плачу.
– Что случилось, Айрис? – Синтия оказывается рядом, положив руку мне на плечо.
– Пожалуйста…не надо… – всхлипываю, понимая, что еще немного, и я разрыдаюсь.
– Ладно…поплачь. Тебе станет легче. Я пойду прогуляюсь, – соседка уходит, оставив меня одну, и плотину слез прорывает.
Сжав одеяло в руках, и я срываюсь в горькие рыдания. Из меня вырывается вся скопившаяся боль, которую я пыталась заглушить. Но правда в том, что, уехав из города, где он я не оставила все там. Я привезла это с собой. А теперь во мне еще и растет его частичка.
Не проходит и дня, чтобы я не думала о бывшем муже. Как назло, он часто снится мне по ночам. Периодически я улавливаю его запах где-то на улице, прекрасно понимая, что это всего лишь игра моего сознания. Временами на меня накатывает такая сильная тоска, что я едва сдерживаюсь, чтобы не набрать его номер, который выучила наизусть, и просто услышать его голос. Но я прекрасно знаю, что он даже не поднимет трубку. Ему плевать на меня. И даже если бы я сообщила ему о ребенке, он точно послал бы меня ко всем чертям.
Ни в этот день, ни на следующий я не признаюсь отцу. Я не в силах сказать об этом хоть кому-нибудь.
С разрывающимся в груди сердцем я записываюсь на аборт, не видя другого выхода. Я слишком молода, чтобы становиться матерью. А тем более матерью-одиночкой.
Прости меня, малыш…мне очень жаль…
***
Сидя напротив кабинета, жду своего вызова и смотрю на сидящих рядом будущих мамочек с большими животами. Одна из девушек пришла в сопровождении своего мужа, который не отпускает ее руки из своей. Становится невыносимо на это смотреть, и я просто опускаю глаза в пол.
В моей сумке звонит телефон и, достав его, вижу входящий от Хизер.
– Привет, Хизер. Мне не очень удобно сейчас говорить, – негромко произношу.
– Ты уже прочитала?
– Что прочитала?
– Я скинула тебе ссылку еще с утра.
– Какую ссылку?
– Боже, Айрис! Зайди и прочитай. Весь город стоит на ушах. Я до сих пор в полном шоке.
– Ладно. Я потом перезвоню тебе.
Дрожащими пальцами вожу по экрану, ощущая, как ускоряется сердцебиение. Открываю присланную ссылку и читаю статью, с каждой строчкой сжимаясь сильней:
«Сегодня утром весь город потрясло ужасное событие. В одном из промышленных контейнерных складов произошла крупная перестрелка. По предварительным данным, предоставленным полицией округа, в перестрелке участвовала преступная группа, главарем которой оказался бывший военный Лиан Ньюман. В свое время отсидевший в тюрьме за убийство сослуживца и после освобождения ставший рецидивистом. Когда-то этот человек был связан с самым известным мафиози города Илиасом Бурасом. С недавнего времени мафиози находится под арестом ФБР по обвинению в крупной перевозке психотропных веществ, которая осуществлялась под видом поставки лекарств в фармацевтическую компанию недавно убитого Леонарда Пенхази, унаследованную его сыном. Как ни странно, на месте перестрелки оказался Джулиан Пенхази, получивший несколько серьезных ранений, с которыми его увезли в реанимацию. Но, как нам стало известно позже, мужчина скончался спустя полчаса, не приходя в сознание…» – строчки начинают расплываться перед глазами и от резкой нехватки кислорода хватаю ртом воздух.
Захлестывает ощущение, будто меня толкнули с высокой скалы, и я лечу прямо в бездонную пропасть.
Где-то на фоне слышу свое имя, но не могу даже пошевелиться.
– Девушке, похоже, плохо, – произносит кто-то напротив меня.
– Мисс Мэрион? У вас что-то болит?
– Простите… – подрываюсь с места и бегу по коридору, чуть не сбивая кого-то с ног.
Выбегаю из клиники и, хватаюсь за перила из-за резкого головокружения. Оседаю на ступеньки и обхватив живот двумя руками, кладу голову на колени.
– Джулиан… – шепчу, дрожащими губами.
Его больше нет! Он мертв! Мертв!
Зажмуриваюсь так сильно, что в глазах мелькают яркие точки. Грудь сдавливает с такой силой, будто меня придавило бетонной плитой. Все внутри сжимается спазмами.
– Джулиан… – повторяю срывающимся голосом.
Сейчас я бы все отдала, чтобы еще хоть разок взглянуть в бездонные серые омуты и на мгновенье утонуть в них. Даже зная, что никогда ничего для него не значила. Я ведь так сильно любила. И все еще безумно люблю.
– Мисс, с вами все в порядке? – звучит надо мной женский голос.
– Д-да, – шмыгаю носом, вытирая пролившиеся с глаз слезы.
– Уверены? Может, позвать доктора?
– Спасибо, я в порядке, – берусь за перила, поднимаясь на дрожащие ноги.
Не возвращаюсь в клинику, уходя по дороге в направлении автобусной остановки. Ноги сами несут меня куда подальше.
Я совсем не знаю, что теперь будет. Во что превратиться моя жизнь, ведь я не смогу избавиться от нашего с Джулианом ребенка.
Я знаю, что мне придется совсем несладко, но я что-нибудь придумаю. Я справлюсь. Ради нас. Ради жизни. Я буду любить малыша самой безграничной любовью, которой я была лишена от своей мамы. Если так случилось, значит, это испытание мне нужно.