Глава 30
Прихожу в себя, пытаясь открыть тяжелые веки. Голова налитая, будто я проспала больше суток.
Стараюсь сфокусировать зрение и жмурюсь от яркого света, льющегося из окна, оказавшимся иллюминатором в самолете.
Я вижу за стеклом проплывающие облака и где-то далеко внизу бесконечную водную рябь, в которой отражается голубое небо и солнце.
Начинаю судорожно осматриваться по сторонам, понимая, что сижу в кресле, пристегнутой ремнем безопасности. На мне уже нет куртки и шапки. К счастью, я в свободной толстовке, хорошо скрывающей мой живот, которую надела выходя из дома. Хватаюсь за металлическую пряжку, собираясь отстегнуться.
– Не нужно, мисс Мэрион. Мы уже скоро приземлимся, – звучит тот самый голос, и я перевожу взгляд на противоположную от прохода сторону, увидев сидящего в кресле мужчину с кладбища, а напротив него еще какого-то.
– Ч-что п-происходит? З-зачем вы п-похитили меня? – захлестывает паника, и воздуха в легких начинает не хватать.
– Успокойтесь, мисс Мэрион. Волнение лишнее.
Присмотревшись получше, я начинаю вспоминать, где видела этого мужчину. Рядом с университетом. И на парковке при выходе из магазина, расположенного недалеко от кампуса.
– Кто вы? – смотрю на него, сузив глаза.
– Это неважно.
– Вы хотите убить меня? – в голову врываются воспоминания о покушении и все тело напрягается.
– Нет, мисс Мэрион. Советую вам успокоиться и дождаться приземления. Там вы все узнаете.
Через двадцать минут самолет приземляется, и еще в момент посадки успеваю обратить внимание, что мы где-то очень далеко от дома. Потому что вокруг яркая зелень с пышными кокосовыми пальмами.
Двери самолета открывают и, спускаясь по короткому трапу, сразу ощущаю соленый морской запах. Воздух теплый и влажный. А значит, мы находимся в тропическом климате.
Нас встречает водитель на белом мерседесе представительского класса, и я забираюсь в роскошный салон, обтянутый бежевой кожей. Один из сопровождающих мужчин садится рядом со мной, а второй рядом с водителем.
Мы выезжаем с частной полосы аэропорта, и по знакам пытаюсь понять, в какой стране нахожусь, но на них просто незнакомые мне названия. Вокруг простирается очень красивая природа. С целыми пальмовыми рощами и джунглями. Временами, когда мы проезжаем по холмистой местности, где-то вдалеке я замечаю побережье с белым песком и ярко-бирюзовой водой.
– Что это за место? – задаю вопрос мужчине.
– Барбадос, мисс Мэрион.
– Мы в Атлантическом океане?
– Не совсем. Остров окружен водами карибского моря.
Дорога занимает примерно полчаса, и когда машина сворачивает, начиная ехать по гравийной дороге, присмотревшись, вижу за невысоким забором двухэтажную белоснежную виллу с плоской крышей. На фоне заходящего солнца она смотрится очень завораживающе.
Водитель останавливается напротив ворот, и я обращаю внимание на еще одну машину, припаркованную немного дальше. Сидевший рядом со мной мужчина выходит и открывает мне дверь.
– Дальше вы сами, мисс Мэрион. Вас встретят.
– Кто? Зачем вы меня сюда привезли?
– Вам скоро все расскажут.
С бешено колотящимся сердцем выхожу из машины и прохожу через открытые ворота, ступая по выложенной камнем дорожке.
Нервно тереблю низ толстовки, желая поскорей избавится от нее из-за жары. Но пока не могу этого сделать, ведь сразу засвечу свой живот, под обтягивающей футболкой.
Впереди простирается просторный парадный вход с тремя овальными ступенями, спрятанный под навесом. Широкие распашные двери открыты, и весь дом виден буквально насквозь.
Как только поднимаюсь по ступенькам, слышу сбоку какой-то звук и повернувшись, замечаю вышедших Чейза и Килла.
– Здравствуй, Айрис, – приветствует меня Килл все в той же собранной манере бывшего агента.
– Привет, Айрис. Рад тебя видеть, – Чейз пытается улыбнуться, но улыбка кажется натянутой.
– Зачем я здесь? – голос начинает дрожать, как и я сама.
– Тебя кое-кто ждет там на террасе, – Килл указывает рукой идти прямо.
Сглатываю вязкую слюну, ощутив, как резко стало душно, и на негнущихся ногах иду в указанном направлении. С той стороны дома оказывается терраса, устланная мраморной плиткой с бассейном, кажущимся бескрайним из-за переливающегося бортика. А дальше идет белоснежный пляж, ведущий к бирюзовой воде. Шум накатывающих на берег волн слышен даже отсюда.
Спускаюсь на террасу, и меня обдает легким ветром, приносящим с собой соленый запах. Непроизвольно делаю глубокий вдох. Кожа покрывается мурашками, и от этого ощущения даже голова начинает немного кружиться.
– Здравствуй, Русалка… – раздается до боли знакомый низкий бархатистый голос, и сердце уходит в пятки, а внутренности скручиваются в тугой комок.
Кровь, как раскаленная лава начинает стремительно бежать по венам, оставляя после себя ожоги.
Сжав руки в кулаки, поворачиваю голову на звук голоса и вижу мужчину, из-за которого проплакала бесчисленное число ночей.
Он сидит в большом плетеном кресле, положив руки на широкие подлокотники. Его взгляд направлен перед собой, и я вижу, как в прозрачных глазах отражается огненный закат.
– Нет…ты…ты мертв… – сбивчиво шепчу, пытаясь устоять на резко ослабевших ногах.
– Как видишь…пока еще нет, – горько ухмыляется.
– Я б-была н-на твоей могиле… – из-за дрожи не могу нормально говорить.
– Поэтому ты здесь, Русалка, – впервые он переводит глаза на меня, и его внимательный взгляд разрывает едва зажившие шрамы на душе.
– Нет! – срываюсь с места и бегу отсюда куда подальше.
Передо мной кто-то возникает, и я врезаюсь в мужскую грудь.
– Айрис? – Чейз сжимает мои предплечья, заглянув в глаза. – Ты в порядке?
– Увези меня отсюда, – хриплю задыхаясь.
– Тебе лучше успокоиться.
– Я сказала, увези меня! – кричу срывающимся голосом, и слезы брызжут из глаз.
– Сделай то, что она просит, Чейз. Я не могу заставить ее выслушать правду, – за спиной звучит твердый голос Джулиана.
Зажмурив глаза, делаю судорожный вдох и поворачиваюсь, чуть не вскрикнув от увиденного.
***
Четыре месяца назад
Джулиан
Смотрю на бледное бездыханное тело матери, и пол подо мной начинает плыть. Приходится опереться рукой о кушетку, на которую ее уложили, рискуя прямо здесь завалиться на пол.
В груди нестерпимо жжет. Сердце уже давно не бьется так, как должно, ведь часть его уже отмерла вместе с уходом женщины, родившей меня на этот гребаный свет.
– Прости, что не уберег тебя, мама, – хрипло шепчу, до боли сжимая переносицу от переполняющего чувства вины.
Ты должен был настоять и забрать ее к себе! Должен был, черт тебя возьми, хренов ты слабак!
Ощутив влагу на лице, отнимаю руку, увидев, что мои пальцы мокрые. Не помню, чтобы я когда-то в своей жизни плакал. Я всегда старался переносить все трудности стойко. Но не сегодня.
Наклонившись над телом, беру холодную худощавую руку в свою и закрыв глаза, прижимаюсь к ней щекой.
– Прости меня за все. Прости, что не защищал тебя от него, когда должен был. Прости, что не уследил за Марти. Прости, мама… – прикасаюсь сухими губами, больше не ощущая родного запаха, а только противный химозный запах, ассоциирующийся со смертью.
Когда-то я также стоял над трупом Марти, и этот момент отпечатался в моей памяти. А теперь к нему прибавился и этот.
Не знаю, сколько проходит времени, когда раздается звук открытия двери, и я слышу приближающиеся шаги.
– Пора уходить, брат, – произносит Килл, положив руку мне на плечо.
Киваю и на ватных ногах следую к выходу вместе с другом. Я даже не подхожу ко второй кушетке, на которой под специальным брезентом лежит обгоревшее тело отца. На этого человека мне глубоко плевать.
Пусть горит в Аду!
– Мне нужно договориться о похоронах, – не узнаю свой голос, ставший сиплым.
– Я уже обо всем договорился, приятель. Не волнуйся. Едем в клуб. Нас уже ждет Чейз.
Не помню дороги до клуба. Нахожусь в полной прострации. Следую куда-то за Киллом, делая все на автомате.
Как только оказываюсь в своем кабинете, достаю из шкафа коробку с сигарами и закуриваю.
Оба друга переглядываются между собой, и меня злит жалость, отражающаяся на их лицах. На самом деле я бы сейчас лучше вернулся домой и забылся в любимых объятиях Русалки.
Она единственное дорогое, что у тебя осталось!
Киллу кто-то звонит, и он отвечает на звонок, начав хмуриться и нервно проводить рукой по волосам. Закончив разговор, он устремляет взгляд на меня.
– Тебе не понравится то, что я скажу, Джул.
– Продолжай.
– Моим людям удалось пробить, кто покушался на Айрис. Этот же человек и устроил перестрелку и пожар в поместье, решив действовать кардинально.
– Кто эта мразь? – стискиваю челюсти.
– Лиан Ньюман – когда-то он был правой рукой и киллером Бураса.
Бывший военный, неуправляемый отморозок с напрочь отбитой башкой. В свое время отсидевший срок за убийство своего сослуживца в пьяном конфликте. Он очень желал занять место смотрителя города, но на горизонте появился твой отец, и Бурас отдал предпочтение ему. Ньюман не смирился с ударом по его эго и ушел от Бураса. Втайне он собрал свою группу, состоящую из таких же бывших военных преступников, и начал промышлять своими делами, желая расквитаться со всеми, кто стал у него на пути.
– Эта тварь убила Марти?
– Боюсь, что да. И этот ублюдок не остановится.
– Я убью его. Клянусь. Он лишил меня родных людей.
– Это слишком опасно, Джул.
– Мне уже плевать. Я слишком долго ждал, за что поплатился жизнью матери.
– Ты не понимаешь во что ввязываешься. К тому же скоро к тебе точно заявится Бурас, поскольку ты автоматически становишься наследником всего, что принадлежало твоему отцу.
– К чему ты клонишь, Килл? Ты прекрасно знаешь, что я никогда не соглашусь на сотрудничество с этой мразью.
– Я знаю. Что делать с ним мы еще обсудим. Но в первую очередь тебе нужно решить вопрос с Айрис.
– В каком смысле?
– Ты сам говорил, что когда с отцом будет покончено, ты вернешь ее домой.
– Это уже невозможно. Все изменилось.
– Я был уверен, что ты так скажешь. Но тебе придется что-то придумать, Джул. Если не хочешь, чтобы ее постигла участь твоего брата и матери, – кривлюсь от резкой боли, пронзившей виски, и звучно выдыхаю.
– Даже если я попытаюсь увести ее куда-то и спрятать, она не согласится. И обязательно что-нибудь устроит. Ты же знаешь мою жену.
– Значит, сделай так, чтобы она уехала. Создай видимость, что ты хочешь порвать с ней. Все должны думать, что для тебя это был всего лишь навязанный брак и тебе плевать на нее.
– Как ты себе это представляешь, Килл?
– Сейчас все внимание местной прессы направлено на тебя. Оформи официальный развод, и пусть об этом узнают. Дай интервью журналистам. Засветись в городе с какой-нибудь шлюхой и все. Никто больше не сможет манипулировать тобой через нее.
– Айрис возненавидит меня.
– Если хочешь сохранить ей жизнь, пока мы будем со всем разбираться, ты сделаешь это, Джул. А для ее безопасности я найму самых лучших сотрудников, чтобы они издалека наблюдали за ней.
***
Когда Русалка выбегает из кабинета, из моей груди вырывается глухой хрип. Стакан выпадает из руки, с треском разбиваясь об пол. Облокачиваюсь ладонями о крышку стола, дыша, как умирающий в агонии зверь.
Теперь этот сломленный взгляд потухших голубых глаз, наполненный болью, будет сниться мне во снах. Сказав, что не люблю, я умер в тот же самый момент. И теперь я буду умирать каждый день без нее. Без этих глаз. Без ее улыбки. Без манящего запаха соленой карамели.
Но, похоже, мне и так осталось недолго. Вчера ко мне заявился Бурас и заговорил про поставку и наше дальнейшее сотрудничество. Пришлось включить все свое актерское мастерство и сказать, что я готов, только чтобы эта чертова поставка состоялась и тогда ФБР сразу возьмется за Бураса. А когда он узнает, что в этом замешан я, на меня начнут охоту. Но моя главная цель, как ни странно, не он, а Ньюман. Я не успокоюсь, пока не прикончу эту мразь. Килл не хочет, чтобы я рисковал, но я не смогу спать спокойно.
В кабинет входит София и направляет на меня испуганный взгляд.
– Мистер Пенхази, Айрис пробежала вся в слезах…
– Я знаю, София. Сегодня она уезжает.
– Что? Как?
– Не задавай лишних вопросов, а лучше проконтролируй, чтобы она собрала все свои вещи, – едва сдерживаюсь, чтобы не наорать на женщину.
– Вы ведь не можете так с ней поступить. Бедная девочка, – начинает всхлипывать.
– София, выйди вон! – направляю на горничную испепеляющий взгляд, и та выбегает из кабинета.
Замечаю на полу брошенное кольцо и подняв его, прячу в карман, выходя из кабинета.
Килл с Чейзом стоят в гостиной, обсуждая что-то и увидев меня, сразу замолкают.
– Ну что? – интересуется Килл.
– Ты можешь быть доволен.
– Считаешь, моей целью было это?
– А разве нет?
– Моя цель – уберечь тебя от очередной потери.
– Я уже ее потерял, Килл. Она никогда меня не простит.
– Твоя задача не наломать дров и остаться живым. А там уже посмотрим, простит она тебя или нет.
За спиной раздаются шаги и повернувшись, вижу Русалку, спустившуюся вниз.
Она бросает на меня заплаканный взгляд, полный обжигающей ярости, и внутри я превращаюсь в пепел. Внезапно она делает шаг в мою сторону, и я сжимаюсь всем телом, но выдерживаю взгляд. Оказавшись напротив, она срывает с запястья подаренный мной браслет и швыряет в меня. Ничего не весящая вещь, ударяется об мою грудь словно стофунтовый камень, падая на пол.
– Оставь себе. Подаришь своей очередной шлюхе, – красивое лицо искажается в гримасе отвращения и отвернувшись, она уходит.
Непроизвольно делаю шаг к ней, но Килл хватает меня за плечо останавливая. Сжав кулаки, наблюдаю, как уже бывшая жена скрывается в кабине лифта.