Глава 32

Джулиан

– Знаешь, Пенхази когда ты сам позвонил мне и предложил встретиться, я подумал, что это какая-то шутка, – Ньюман стоит напротив меня с кривой ухмылкой на лице, держа в зубах сигарету. Его шавки стоят рядом с машиной позади него, как и моя охрана. Но я знаю, что где-то неподалеку Килл затаился со своими людьми и в любой момент они возьмут эту мразь. Вот только я не уверен, что готов вот так отпустить его.

– Я уж думала ты, как и твой ублюдский папаша будешь все время прятаться за спинами своих телохранителей.

– Рад, что мне удалось тебя удивить.

– Меня удивило только то, что ты добровольно пришел в лапы дикого зверя. Что это, Пенхази? Отчаянная попытка договориться со мной? Или ты настолько бесстрашен, что надеешься выйти отсюда живым?

– Не то и не другое. Думай глубже, Ньюман.

– Не играй со мной, мальчишка. Тебе никогда не победить меня, – цедит сквозь зубы, но меня никак не цепляет то, как он назвал меня.

– Возможно. Но мне всегда было интересно, что движет такой мразью, как ты? Какого это отнимать чужие жизни?

– Ты меня изрядно утомил, Пенхази, – достает из кармана складной нож, высвобождая стальное лезвие, и проводит по нему большим пальцем.

– Я лишь хотел посмотреть в глаза твари, убившей моих родных.

– Так вот оно что. Хочешь узнать, как умирал твой милый братец? Как он визжал как девчонка, когда я резал его как поросенка?

В мозгу будто взрываются миллионы атомных бомб, и разум больше не подчиняется мне. Резко достав из-за пазухи пистолет, стреляю в Ньюмана, попав в шею.

Когда тварь сгибается пополам, начинается полная вакханалия и в следующую секунду ощущаю удар и за ним обжигающую боль в животе. А сразу после режущую боль в колене. Ноги подгибаются, и я падаю на мокрый после прошедшего дождя асфальт.

Люди Килла возникают тут как тут, но прежде чем они успевают прикрыть меня, я получаю очередную пулю в грудную клетку.

Падаю на спину и направляю взгляд на пасмурное небо.

– Джул, держись! – слышу где-то на фоне голос Килла, а за ним оглушающий звук взрыва и летящие во все стороны осколки, один из которых попадает мне по виску.

– Прикройте меня! – снова кричит Килл, и я ощущаю, как мое тело тащат куда-то. – Какого хрена, Джул?! Мать твою, что ты натворил? Вызывайте 911! – впервые слышу срывающийся голос друга. – Черт! Черт! Смотри на меня, Джул! Только не отключайся, брат! Смотри на меня! – чувствую, как меня хлопают по щекам, и уже едва понимаю, где нахожусь.

– Джулиан, проснись, пожалуйста! – внезапно слышу напуганный голос Русалки.

Резко распахиваю глаза и моргаю, увидев нависшую надо мной зареванную Русалку. На красивом лице отражается паника.

– Что случилось, Русалка? – тру глаза, пытаясь сфокусировать зрение.

– О боже…проснулся, – наклоняется и крепко обнимает меня за шею, начав плакать. – Я т-так ис-спугалась. Т-тебе что-то с-снилось. Я п-пыталась тебя р-разбудить, но ты не просыпался.

– Все хорошо, – прижимаю хрупкое содрогающееся тело к себе. – Я проснулся, – хрипло шепчу, гладя по шелковистым волосам, но она никак не может остановиться плакать. – Ну все…все, Русалка. Хватит сырость разводить, – беру ее лицо в ладони, заставляя посмотреть на себя.

Огромные голубые глаза блестят, и длинные ресницы слиплись от слез. Маленький носик покраснел, и она шмыгает им, блуждая взглядом по моему лицу. Щеки покрылись багровыми пятнами, как всегда происходит, когда она волнуется или злится.

– Успокоилась? – вытираю подушечками пальцев влажные следы под глазами.

– Д-да… – шепчет припухшими соблазнительными губами, и я улыбаюсь как идиот, любуясь прелестным созданием.

– Почему ты улыбаешься?

– А что нельзя?

– У тебя помутился рассудок? Я тут чуть с ума не сошла, а он лыбится, – обиженно отворачивается и отстраняется от меня, поднимаясь с кровати.

Кидаю взгляд на заметно налившуюся грудь и округлившийся живот Русалки, испытывая что-то настолько невероятное и необъяснимое, зная, что внутри нее растет наше общее продолжение.

Еще недавно у меня не было даже мыслей о том, чтобы заводить детей и вообще создавать семью. Вот только сейчас я на все готов ради нее. Сложно поверить, как все изменилось за такое короткое время. Но по ощущениям, кажется уже прошла целая жизнь.

Русалка находит на полу упавшее платье и надевает через голову.

– Черт…я совсем забыла. Нужно сообщить отцу, что со мной все в порядке. Он, должно быть, уже с ума сходит.

– Я сообщил ему еще вчера, – откидываю одеяло, ища глазами свои вещи.

– Он знал про тебя?

– Нет. Я рассказал ему все вчера, – надеваю боксеры и штаны.

– И как он отреагировал?

– Сказал, что если я еще хоть раз обижу тебя, он больше меня к тебе не подпустит.

– Джулиан, за мной ведь следили твои люди в Беркли?

– Я должен был быть спокоен за тебя, – вспоминаю, как был взбешен, узнав, что какой-то сопляк подбивает к ней клинья.

– Это они избили Трэвиса? – моя жена всегда была слишком сообразительной.

– Ты ведь и так знаешь ответ, Русалка, – взяв футболку, встаю на ноги, и чертово колено простреливает невыносимой болью.

Кривлюсь, стараясь устоять прямо. Было плохой идеей вчера не взять с собой опору и прийти так. Ночью еще действовали обезболивающие, но их эффект уже закончился, и сейчас каждый шаг будет подобен пытке.

– Сильно болит? – Русалка тут как тут оказывается передо мной.

– Терпимо, – натягиваю улыбку, нагло солгав.

Не хватало мне еще быть слабаком в ее глазах.

– Прими душ и встретимся на завтраке, – провожу по нежной коже щеки.

– А ты меня не попросишь переехать в твою спальню? – закусывает нижнюю губу.

– А мне нужно тебя просить? Я думал, ты и так знаешь, что должна спать в нашей спальне.

– Тогда я приму душ в ней.

– Как скажешь, – хромаю к выходу, сжимая челюсти.

– Я помогу, – Русалка обнимает меня за талию, пытаясь взять часть веса на себя.

– Еще чего придумала. А ну, брысь.

– Джулиан, позволь мне помочь. Я же вижу, что тебе больно.

– Ты же не отстанешь? – смотрю на нее сверху вниз.

– Нет, – улыбается широкой белозубой улыбкой и это самое лучшее, что может быть с утра.

Выпив таблетку и приняв душ вместе с Русалкой, ощущаю себя уже гораздо лучше. Сидя на кровати, наблюдаю как она расчесывает свои длинные светлые волосы, доходящие до половины округлой попки.

– Джулиан, мне нужно съездить в магазин за одеждой. Почти все, что ты мне купил не подходит по размеру.

– Я скажу водителю отвезти тебя, – как раз за это время успею организовать для нее сюрприз. Идея пришла ко мне только сейчас.

– А ты чем будешь заниматься? – подходит ко мне и становится между ног, обняв за шею.

– Немного поработаю в кабинете, – обнимаю ее за талию, посмотрев на пухлые губы, которые еще полчаса назад обхватывали мой член.

– А этот дом он твой?

– Да, – опускаю руки на попку, сжав ее.

Снова ощущаю приливающую к паху кровь. Мне катастрофически мало ее.

– А чем ты живешь, если все завещал после своей смерти?

– Не волнуйся, Русалка. Я хорошо подготовился и перевел приличную часть денег на офшорные счета. По новым документам я инвестор и владелец яхт-клуба на этом острове.

– И под каким именем ты теперь живешь?

– Эллиот Фрэнсис, – ныряю ей под платье.

– А я могу называть тебя Джулианом?

– Ты можешь называть меня как хочешь, Русалка?

– А если я захочу называть тебя пупсик? – мои руки замирают на ее бедрах.

– Только между нами, – это уже слишком.

Представляю, как Чейз с Киллом потом будут подшучивать.

– Почему?

– Не задавай лишних вопросов, – шлепаю ее по ягодице.

– Какой ты вредный, – целует меня в нос.

– От вредной слышу. Может, еще разок? – нажимаю на чувствительный бугорок под трусиками.

– Нет. Дай мне передохнуть, – отбрасывает мои руки, отходя от меня.

– Лааадно, – беру свою временную «третью» ногу и встаю. – Пойдем, попрошу водителя отвезти тебя.

***

Каким-то образом мне удается все успеть и сделать так, чтобы Русалка ничего не заметила до вечера.

Переодевшись к ужину, выходим с ней из комнаты, и я сразу веду ее в гостиную.

Как только мы поворачиваем, перед нами предстает целая рождественская композиция, состоящая из украшенной игрушками пышной ели с лежащими под ней подарками, висящих на камине красно-белых носков и гирлянд с теплым светом, развешанных на полупрозрачной тюли.

– Джулиан! – восклицает пораженная Русалка, рассматривая все с широко открытыми глазами.

– Как тебе?

– Этого же не было еще днем.

– Не было.

– Когда ты только успел?

– Пришлось успеть.

– Так красиво.

– Тебе нравится?

– Еще спрашиваешь? – смеется. – А мы будем праздновать одни? – поднимает на меня немного грустный взгляд, и в этот момент из холла раздаются голоса.

Русалка резко поворачивает голову, и ее рот становится в форме буквы «о» когда она видит свою лучшую подругу с бойфрендом.

– Хизер! – отпускает мою руку и бежит к подруге.

– Привет, подружка! – смеется та, расправив руки для объятий.

Еще через пару минут приезжает Чейз со своей новоиспеченной женой, той самой официанткой, с которой я застукал его однажды, и Русалка тоже. Они приехали на свой медовый месяц. А за ними входит Килл с сыном, которому удалось наладить общение с бывшей женой и уговорить ее отпустить сына с ним отметить Рождество. Я предлагал ему пожить у меня, но он сказал, что не хочет мешать нам с Русалкой, и поселился в отеле.

Когда приветствия заканчиваются и все знакомятся друг с другом, я приглашаю перейти в столовую.

Когда все уходят вперед, Русалка подходит ко мне и, став на носочки, припадает сладкими губами к моим.

– Спасибо, – шепчет мне в губы. – Это самое лучшее Рождество в моей жизни.

– Не за что, Русалка. Для меня это тоже особенное Рождество.

– Почему?

– В нашей семье никогда не праздновали его.

– Значит, с этого дня в нашей семье появится новая традиция.

– Я не против.

– Жаль только, что нет папы, – в голубых глазах мелькает печаль.

– Я предлагал ему, но Барбара не захотела лететь с двумя младенцами даже на частном самолете, а он не захотел оставлять их одних.

– Я его понимаю. И все равно спасибо. Я люблю тебя, пупсик.

Не удержавшись, заливаюсь смехом.

– Черт…на что я только согласился, – поднимаю глаза к потолку, и Русалка смеется вместе со мной.

***

Уже поздней ночью, когда все разъезжаются, мы возвращаемся с Русалкой в комнату. Пока она скрывается в гардеробной, прихрамывая, подхожу к разъезжающимся стеклянным дверям, ведущим на террасу, и открываю их, впуская в комнату освежающий морской воздух. Слушая звук накатывающих на берег волн, всматриваюсь в блики отражающейся в воде луны.

Вечер изрядно измотал мой все еще неокрепший до конца организм, но эта приятная усталость. Все прошло замечательно. И я впервые за многие годы ощутил себя по-настоящему счастливым и спокойным. Я словно сбросил с плеч тяжелый груз, и пусть мои легкие уже не работают как раньше, но я смог задышать полной грудью.

– Как твое колено? – интересуется Русалка, подойдя ко мне сзади и обняв за талию.

– Хорошо, – поворачиваюсь к ней.

За вечер я почти не вспоминал про него, начиная привыкать к этой боли.

– Уверен? – сужает глаза.

– Уверен. У меня есть для тебя кое-что.

– Что? Еще один подарок? Ты уже подарил мне, – напоминает про подарки, оставленные под новогодней елкой.

– Это еще не все, – подхожу к своей прикроватной тумбочке и открыв ее, достаю белую коробку, обвязанную голубым бантом.

– Что там? Новая сексуальная игрушка? – закусывает нижнюю губу.

– Нет, – смеюсь. – Похоже, я окончательно развратил тебя, Русалка.

– Тогда, что? – забирает коробку из моих рук, развязывая бант.

Открывает крышку и на мгновенье застывает.

– Джулиан… – шепчет, и я вижу, как начинают подрагивать ее губы, а глаза наполняться слезами.

Дрожащей рукой она достает склеенный мной дневник ее матери, браслет, который я подарил ей однажды, и наши обручальные кольца.

– Мне показалось эти вещи были важны для тебя.

– С-спасибо, – быстро кивает, начиная всхлипывать. – Очень-очень важны. Ты даже не представляешь как, – окончательно расплакавшись, прижимает дневник к груди и сжимает браслет с кольцами в кулачке.

– Эй, а реветь то зачем? – прижимаю ее к себе, и она обнимает меня, прижавшись щекой к груди.

– П-прости…это все беременность… – шмыгает носом.

– Надеюсь, ты готова стать миссис Фрэнсис?

– Предлагаешь мне снова выйти за тебя?

– Да. И сыграть свадьбу твоей мечты.

– Я согласна. Но можно в этот раз без свадьбы.

– Уверена?

– Да.

– Я люблю тебя, Русалка, – целую ее в макушку, закрыв глаза.

– И я тебя люблю, мой Дьявол.