Глава 19

Елена дышала порывисто и часто, словно рывками толкали в легкие. Она боялась отвести взгляд от пьяного чудовища, чтобы пропустить атаку. С таким не знаешь, чего можно ожидать. Вроде, еле на ногах стоит, качается. Смрадным запахом перегара портит воздух. Взгляд бешеной собаки, которой без разницы на кого кинуться, лишь бы зубы вонзить.

После свиста напряжение не спало, оно стало другим. До Тимофея дошло, что они не одни, идет по следу более крупный хищник. Сбоку шуршит галька. Его пока не видно, но выражение лица у агрессора меняется на другую маску. От такой метаморфозы двуличия Михалковой не по себе… Словно в одном человеке живут несколько сущностей.

Рожа бывшего работника поплыла, став обликом добродушного простачка, который мимо проходил. И вообще, собирался спросить: «Как погода?».

— Тимоха, а мы тебя из-под завалов выгребаем. Пепел просеиваем, где там ты среди барахла погорел, — его тон был стебательский. Даже не ирония. Данилов его жестко троллил, загоняя в ту нору, где этот чудило ранее отсиживался.

— Дмитрий Захарович, я по грибы ходил, и вот без дома остался. Куда же нам с Аннушкой возвращаться теперь? — затянул жалостливо погорелец, и жену приплести не забыл.

Давай кулаком глаз тереть, будто прослезился.

— По грибы, говоришь? — глаза генерала опасно сверкнули. — Ты чуть весь поселок не спалил. Хватит заливать мне эту чушь. Пожарные нашли канистру с бензином. Ты пролил горючим дорожку до моей бани. Соседка видела, как ты рано утром натаскивал вещи в дом своей матери. И все это, легко доказать. Умом ты слаб, а дермица в тебе предостаточно. Сядешь за поджог, я об этом позабочусь. Я все эти годы терпел тебя только ради Анны. Пошел вон с глаз моих, тварь неблагодарная!

Тимофей попятился. Запнулся об что-то, упал на спину. Заскулил что-то неразборчивое. Звуки нытья растворялись в темноте дальше и дальше.

— Поехали, Елена, в город. Здесь оставаться нет смысла. Следователи уже едут, чтобы расследовать поджог. Надо же… Умудрился! — фыркнул генерал, покачав головой. — Дом-то оказывается Аннушкино приданое. Его не жалко.

— Зачем он это сделал? — тихо проговорила Лена, обхватив себя руками.

— Все ты, дорогая нянюшка! Тимоха понял, что теряет контроль над женой, над ситуацией в целом. И не надо делать такие виноватые глаза. Анна тебе еще «спасибо» скажет, когда узнает, что он натворил, — рука мягко легла на ее плечо. Генерал заглядывал ее испуганные глаза, полные смятения. — Нельзя нам домой, Елена Викторовна, кругом бензин разлит. Кинь сигарету или спичку и все полыхнет. Парни будут только завтра территорию обрабатывать. Придется вернуться в город, переждем неприятность в моей городской квартире. Я тут собрал внучатам немного вещей.

Только сейчас Елена заметила поодаль кучку сумок, среди которой был ее розовый чемоданчик. Дмитрий ничего не забыл, обо всем позаботился. И ее отпустило напряжение. Так отпустило, что в ногах появилась слабость. Адреналин схлынул, на его место пришла усталость.

Михалкова помогла загрузить вещи в багажник. Сверху был положен зайка, раскинувший лапы по пакетам. Они сели в машину, и Данилов протянул ей дымящуюся крышку от термоса с ароматным чаем. Это было очень кстати. То, что доктор прописал! Прикрыв блаженно глаза, Елена пила по глоточку, смаковала отвар с ягодным привкусом.

— А вы? — спохватилась Лена. — Я одно попиваю. Вы, Дмитрий Захарович, тоже хотите?

В чашке осталась почти на донышке, на пару глотков. Но, Лена делилась тем, что было.

— Хочу, — странная мимика прошла по строгому мужскому лицу.

Принял осторожно маленькую посудину. Залпом влил в себя остатки чая, словно ненароком касаясь края именно с той стороны, где только что были ее губы. Завинтил обратно в термос. Убрал под сидение.

Заурчал двигатель, и машина развернулась в обратный путь, набирая скорость.