Глава 24

Момент ушел, а неловкость осталась. Елена все думала о предложении генерала. Надо же, такой видный мужчина и позарился на нее, разведенку и простую бывшую учительницу. Елена тогда промолчала. Смотрела на кольцо с завитушками, обволакивающими синий сапфир. Сидела сгорбившись, будто стул под ней просел. Опустив глаза на свои подрагивающие руки, пробормотала:

— Мне нужно подумать, — Михалкова закрылась.

Дмитрий ее понял. Отступил. Лена не из таких женщин, что сразу кинуться на шею. Не ищет выгоду, не цепляется за возможность оторвать в мужья генерала.

Утром следующего дня, Даниловы со своей прекрасной няней, двинулись в загородный дом. Там до сих пор оставалась Аннушка, не подающая признаков какой-либо деятельности.

Мальчишки послушно притихли. Им хотелось быть хорошими, чтобы тетя Лена надумала стать им мамой. Они тянулись именно к ней в ответ на настоящую заботу и доброе слово. Ни разу Елена Викторовна не повысила на них голоса, не срывалась. Да, бывало, что отчитывала и разъясняла, что так делать нельзя. Но, контраст с остальными воспитательницами очевиден.

Только джип подъехал к дому, Аннушка вышла на крыльцо. Простое ситцевое платье. Ее передник с рюшками по краям. Улыбнулась, как-то жалко и виновато, как улыбаются люди, пойманные на небольшой глупости.

— Леночка! Дмитрий Захарович. А у меня тесто подошло, скоро пироги будут. Так и знала, что вы сегодня приедете.

— Что еще ты, Анюта знала? — генерал поравнялся с ней и взглянул в простоватое круглое лицо.

Елена попридержала близнецов, давая им возможность объясниться.

— Я рассудила, Дмитрий Захарович, покумекала. Тимофею всегда было сложно жить честно. Он завидовал соседям, завидовал вам. У кого-то слаще ягода, у кого-то трава зеленее. Сходила до его матери. Вся кладовка его барахлом забита сверху до низу. Ничего не забыл, кроме совести. Моего там ни одного носка нет. И то, что вы сказали… как он закрыл в бане Андрюшу… Вы простите меня, женщину недалекую! Если прогоните, я слова худого не скажу. Как скажите, Дмитрий Захарович, так и сделаю.

— Сама ты чего хочешь? — генерал обернулся на смех внуков, которых в две руки качала на качелях Елена. Залюбовался.

— Остаться с вами, — тихо попросила Анна. — Я ключ ваш в руки не брала, клянусь! Можете проверить. Тимофею, во! От осла мертвого уши, а не чужие деньги, — скрутила фигуру из трех пальцев.

— Проверю. Сам виноват, нельзя большие деньги в доме держать, — Данилов почесал лохматую бровь большим пальцем. — Ладно, Аннушка. Забыли! Нет у меня причины тебе не верить. Осознала ты, что муж тебя использовал — уже плюс. Обед готовь. Скоро архаровцы набегаются и будут голодные, как волки.

Домработница закивала, заулыбалась уверенней, будто от сердца отлегло. Двери перед ним открыла, чтобы сумки смог в прихожую занести. Нашла взглядом Елену и подмигнула ей. Это Леночка ее научила, мозги на место поставила. Разжевала и в рот положила про каждый тимохин поступок. Дошло до Аннушки, что жила она с камнем на шее. А теперь, будто отпустило, плечи расправились. Пусть муженек отвечает за то, что набедокурил.