Глава 9

ГЛАВА 9

Странно, но на втором этаже в коридоре я увидела не экономку, а Робера. Старик явно нервничал, но пытался изображать всю возможную почтительность.

— Берта сказала, что вы желаете проверить, как содержатся все помещения замка, — проговорил он. — Да и лорд велел служить вам так же, как ему. Прошу вас, моя леди! — распахнул передо мной одну из дверей и отступил, пропуская вперед.

Несколько опешив, я машинально шагнула внутрь и с недоумением оглядела комнату. Жилой она не казалась. Почти вся мебель прикрыта белыми чехлами. За исключением кровати, кресла и небольшого столика. На последнем стояли бутылка и кубок.

И только взглянув на стену, напротив которой располагались следы того, что здесь кто-то все же бывает, догадалась, в чем дело. У меня перехватило дыхание от осознания того, что вторглась в комнату покойной жены Дарнела. И судя по тому, что впускал меня сюда Робер, доступ сюда ограничен.

Первым порывом было ринуться прочь, но я понимала — поздно. Робер наверняка доложит хозяину о том, что произошло. И важно показать, что вторглась сюда не ради удовлетворения банального любопытства. Как там все преподнесла Берта? Хочу проверить, как содержатся помещения? Ну вот и проверим! Сохраняя невозмутимый вид, двинулась дальше и замерла у портрета.

— Это леди Элизабет, — послышался за спиной голос старика. Он лишь подтвердил то, о чем я и так догадалась.

— Она была очень красивой, — выдавила, чтобы хоть что-то сказать, глядя на очаровательное белокурое создание.

Видно, что когда ее рисовали, Элизабет была абсолютно довольна жизнью и своим положением в ней. Светлая, восторженная улыбка. Лучистый взгляд. Трудно поверить, что на самом деле девушки на портрете уже давно нет в мире живых. И все, что от нее осталось — эта комната, портрет на стене и воспоминания. То, что Дарнел тут бывает и запрещает использовать помещение в других целях, говорит о многом. Элизабет все еще дорога ему! Почему-то эта мысль вызвала неприятное, скребущее чувство.

Отвернувшись от портрета, посмотрела на кровать. То, что она не была прикрыта чехлами, тоже сказало само за себя. Дарнел иногда здесь ночует. Наверняка в нашу брачную ночь, когда уступил мне свои покои, пошел именно сюда. О чем тогда думал, можно только догадываться. Жалел, что вместо любящей его женщины заполучил в супруги холодную и бесчувственную, слишком много о себе мнящую девицу? Неприятно, если так. Только вот я не могу так быстро стать для него такой женой, какую ему бы хотелось видеть рядом. Или единственное, что мне мешает — гордость?

Поспешно отогнала эти отчего-то горькие мысли и продолжила осматривать комнату. Внезапно замерла и неверяще уставилась на очертания одного из предметов, стоящего в дальнем углу. Неужели?!..

Уже через несколько секунд я была там, лихорадочно освобождая инструмент от чехла. Фортепиано! Причем того же мастера, у которого заказывали мое! Показалось, что встретилась со старым другом. Готова была обнимать и целовать инструмент, чтобы в полной мере выразить свою радость. Даже в голову не пришло, что не имею никакого права вообще тут к чему-то прикасаться. И что мужу это может не понравиться. Я так соскучилась по возможности играть на фортепиано, что все остальное ушло на задний план!

Откинула крышку и пробежала пальцами по клавишам. Инструмент не мешало бы настроить. Но я знала, как это исправить. К своему фортепиано дома я не подпускала никого. Потребовала у того, кто мне его настраивал в первый раз, показать, как и что делать. И после этого заботилась о нем исключительно сама. Как было и с розами мамы. Наверное, я жуткая собственница! И то, что для меня имеет особую ценность, не доверю никому.

— Что здесь происходит? — ледяной голос за спиной подействовал как разряд молнии, мигом разрушив мою эйфорию.

Жалобно прозвучал последний звук, извлеченный из-под пальцев, и оборвался, оставляя меня наедине с реальным миром. Стоило немалых усилий сохранить видимость спокойствия, когда я разворачивалась к появившемуся в комнате мужу. Рядом с ним стояла Толстая Берта и злорадненько ухмылялась.

— Лорд Дарнел, — противно-подобострастным тоном залебезила экономка, — а я говорила леди Кэтрин, что вы будете против! Но она заявила, что теперь здесь хозяйка и имеет право на все, что принадлежит вам. И что если ослушаюсь и не заставлю Робера показать ей комнату леди Элизабет, прогонит меня. Но я все же не смогла не поставить вас в известность! И очень надеюсь, что вы меня защитите от гнева леди, — театрально вздохнула женщина. Выглядело настолько фальшиво, что я поморщилась.

Робер же округлившимися глазами наблюдал всю эту картину и не знал, куда деваться. Наверняка чувствовал себя виноватым, что сам не уточнил у Дарнела, можно ли меня сюда впускать.

— Выйдите все! — каким-то промораживающим голосом распорядился инварг. — Мне нужно поговорить с супругой наедине.

Берта и Робер поспешили смыться, оставляя меня на произвол судьбы. Чувствуя, как дрожат ноги, с трудом пыталась подавить нахлынувший страх. Еще помнила, на что способен Дарнел в гневе. Снова ощущать подавление, буквально гнущее к полу, не хотелось.

Но в этот раз лорд лучше держал себя в руках. Даже белки остались нормального цвета. И все равно от его взгляда было не по себе.

— Эта женщина ввела вас в заблуждение, — первой не выдержала я. Хотелось как-то оправдаться. — Если бы я знала, что это за комната, и что вы против моего здесь появления, ни за что бы не вошла! Что касается экономки, то я хотела ее уволить совсем по другой причине. Со своими обязанностями она не справляется, злоупотребляет выпивкой и…

— Довольно! — досадливо махнул рукой Дарнел. — Со слугами можешь разбираться как угодно. Хотя помни, что брат Берты — человек полезный, и терять его я не хочу. Сможешь разрешить ситуацию так, чтобы он не счел увольнение сестры оскорблением — делай. В противном случае учти, что от твоих необдуманных действий мы понесем убытки. Ты теперь леди Лодар и должна думать о подобных вещах. Одна просьба — не втягивай меня в свои разборки со слугами. И без того дел по горло, чтобы заниматься еще и этим! Надеюсь, мы поняли друг друга?

— Я вовсе не собиралась вас втягивать, — выдавила, несколько уязвленная безразличным и холодным тоном.

— Отлично, — сухо отрезал он. — Будем считать, что инцидент исчерпан.

Куда только подевался заботливый и деликатный муж, каким Дарнел казался вчера? А обиднее всего — что в его глазах я улавливала еще и разочарование. И это било больнее, чем если бы нагрубил или продемонстрировал гнев.

— Вы сердитесь, что я вошла в комнату вашей бывшей жены? — глухо произнесла, когда Дарнел, сочтя разговор оконченным, развернулся к двери.

— Скажем так, мне неприятно, когда оскорбляют ее память, — процедил Дарнел, даже не подумав посмотреть на меня.

— Я и не собиралась оскорблять! — с жаром выпалила, возмущенная до глубины души тем, что он мог так подумать.

Лорд все же развернулся и взглянул так, что у меня все внутри сжалось.

— Эта вещь была ей когда-то дорога, — сквозь зубы сказал Дарнел, махнув рукой в сторону фортепиано. — Раньше инструмент стоял в каминном зале. Элизабет по вечерам после ужина играла нам. После ее смерти я велел убрать его сюда. Не могу представить, чтобы кто-то другой касался этого фортепиано!

— Понимаю, — у меня ком встал в горле, столько затаенной боли таилось в его резковатых и сухих словах. — Обещаю вам, что больше не переступлю порога этой комнаты. И…

Хотела извиниться, но Дарнел резким кивком остановил мои слова и быстро вышел из комнаты. Я же чувствовала себя препаршиво, хотя в чем была виновата, так и не поняла. Как по мне, вернуть к жизни то, в чем оставалась частичка души Элизабет — это не оскорбление, а наоборот, дань уважения к ней. Она любила фортепиано, как и я. Теперь же оно стояло здесь всеми забытое и никому ненужное. Так, будто память, как о нем, так и о его хозяйке, постарались спрятать в самом темном месте. Как что-то постыдное и мерзкое.

Почему Дарнел так ко всему относится? Ведь этим делает больнее только себе! Вместо того чтобы жить дальше, снова и снова погружается в старые воспоминания, переживает это и ни с кем не делится. А может, это из-за чувства вины, от которого не в силах избавиться? Ведь понимает, что не стоит исключать того, что жену убил именно он. Хотя чем больше вижу то трепетное отношение, которое проявляет даже к памяти Элизабет, тем меньше в это верю. Не мог Дарнел убить ее даже в состоянии боевой ярости! Что бы там ни увидел в том доме.

Прежде чем покинуть комнату, я долго сидела за фортепиано, мысленно проигрывая мелодию, которая прямо рвалась из души. Закрыв глаза, представляла, что на самом деле играю. Пальцы порхали над клавишами, не касаясь их, и я уносилась куда-то в другую реальность.

Мало-помалу эмоции утихали, как всегда бывало, когда с помощью музыки выплескивала наружу накопившуюся внутри тяжесть. И когда последние аккорды воображаемой мелодии стихли в голове, я обрела необходимое душевное равновесие. А еще ушло все наносное, что мешало видеть ситуацию четко и ясно.

Этот мужчина — мой муж. Пусть изначально я не желала брака с ним, и между нами отношения складываются очень непросто, случившегося не изменить. Да и не хочу я менять! Внезапно поняла, что уже не представляю в роли мужа кого-то другого. Дарнел мне нравится при всей своей сложности и непонятности. Я чувствую таящуюся у него внутри боль, и мне хочется помочь ему справиться с ней.

Но все, что делала до этого — лишь усугубляла ситуацию. Воздвигала между нами все большую стену, не обращая внимания на его попытки сблизиться и наладить отношения. Если так пойдет и дальше, стена станет такой крепкой, что мы уже не сможем ее преодолеть. Дарнел перестанет даже пытаться.

А я? Стану ли счастливее из-за того, что сама оттолкнула его? Напротив. Уже сейчас из-за недоразумения между нами чувствую боль и беспокойство. Может, настало время самой сделать первый шаг? Дать понять, что и сама хочу, чтобы между нами все стало по-другому. И начать нужно с банального извинения.

Отыщу его и скажу как есть. О том, что мне жаль, что невольно сделала ему больно, вторгшись на запретную территорию. Буду с ним доброжелательной и понимающей. А еще дам понять, что вовсе не против того, чтобы он спал со мной в одной постели. Что сегодня утром мне приятно было проснуться в его объятиях.

И пусть гордость возмущенно орет, что я не должна этого делать. Что истинная кайна никогда не проявит своих чувств, а будет образчиком сдержанности и благочестия.

Только я все больше понимаю, что не хочу быть такой вот кайной. Хочу быть женщиной, рядом с которой ее мужчине тепло и уютно. Хочу не только сама чувствовать его заботу и поддержку, но и дарить то же самое ему. Именно это нормальная семья, а не то, чему учил жрец в Храме Создателя! По его уверениям, главное — жить благочестиво и поменьше думать о плотском, к чему приучать и мужа, и детей. Но так ли уж греховно это самое плотское, если оно — неотъемлемая часть нашей жизни?

Я любовно оправила чехол на фортепиано и погладила инструмент.

— Быть может, однажды мы еще встретимся.

Поднялась и покинула комнату Элизабет.

За дверью увидела Робера, нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу. Сколько он тут уже ждет, желая запереть дверь? Я ведь совсем потеряла счет времени! Но похоже, не меньше получаса прошло.

— Можешь закрыть комнату, — улыбнулась старику. — Не знаешь, где сейчас лорд Дарнел?

— В такое время он обычно в мастерской, леди Кэтрин, — почтительно склонил голову Робер.

— Туда мне тоже нельзя? — осторожно спросила, боясь снова попасть впросак.

— Почему же? Можно, — заверил он. — Туда нельзя заходить, когда лорда нет. А если он там, то ничего страшного.

— Отлично, — обрадовалась я.

Значит, прямо сейчас и поговорю с мужем. Восприняла то, что он не умчался куда-то из замка, как хороший знак. Судьба сама дает нам возможность поговорить наедине. Все остальные дела подождут. И разбирательство с Бертой и другими слугами, и визит к управляющему. Главное — помириться с мужем и наладить наши отношения.

Спросив дорогу у пробегавшей мимо служанки, я спустилась на первый этаж и по описанию довольно легко нашла нужное помещение. К кабинету Дарнела вела очень массивная дверь, обитая железом. Впрочем, сейчас она была не заперта и чуть приоткрыта. На всякий случай я негромко постучала, но на мой стук никто не ответил. Тогда все же рискнула заглянуть внутрь.

Кабинет был пуст. Мельком оглядела убранство, которое говорило о том, что хозяин нечасто проводит время за письменным столом. Заметила в дальнем конце помещения еще одну дверь. А вот там, очевидно, мастерская! Дарнел наверняка там.

Поколебавшись, двинулась туда. Дверь в мастерскую тоже оказалась приоткрыта. Не знаю, что остановило от того, чтобы постучать. Предчувствие какое-то. Захотелось сначала удостовериться, что не помешаю мужу. Если пойму, что слишком занят, уйду и выберу более подходящее время для разговора.

Мои глаза расширились, едва я увидела то, что происходило в мастерской. Грудь сдавило так, что едва дышать могла.

Муж и правда оказался занят! Тем, что с упоением вколачивался в тело рыжеволосой девицы, которую задом к себе устроил на столе, заваленном материалами для артефактов. И я даже узнала ее! Адэна! Она утробно стонала и сама подавалась навстречу мужчине. Он же с силой сжимал ее обнаженные ягодицы и неистово вбивался внутрь, не замечая больше ничего вокруг.

Разочарование. Боль. Обида. Возмущение. Все эти эмоции раздирали меня на части и мешали мыслить здраво. Хотя единственную здравую мысль я все же ухватила. Нужно немедленно убираться отсюда, пока не заметили!

Я узнала все, что хотела знать. Насколько глупыми были мои наивные мечты о счастливой семье! Все, что нужно Дарнелу Лодару от женщины, он наглядно демонстрирует прямо сейчас. Раз жена не может дать того, в чем он нуждается, это легко можно получить с другой. Причем даже не видеть в этом чего-то предосудительного. Не удивлюсь, что если бы вздумала ему предъявлять какие-то претензии, еще бы и недоумение выразил. Мол, сама виновата, раз оказалась плохой женой, вынуждающей мужа искать утешение на стороне. А свое обещание он ведь выполняет. Не принуждает меня к близости, пока не окажусь готова. Только с чего должен сам от этого страдать?

Может, конечно, к Элизабет он относился иначе. Она была ему дорога не только как постельная игрушка. Но вот со мной все очевидно! Тут не только о каких-то чувствах, но даже об элементарном уважении речь не идет.

Глаза заволокло пеленой слез. Все вокруг начало расплываться. Я сама не заметила, как, пробираясь к выходу, налетела на стул. Опомнилась от тупой боли в ушибленной ноге и громкого звука, с которым тяжелый предмет опрокинулся на пол. В кабинете ковра не было, и грохот показался оглушающим.

Вскрикнув от досады и тут же закусив губу, я бросилась к двери, надеясь сбежать до того, как парочка в мастерской отправится посмотреть, кто наделал шуму. На ходу смахнула слезы, ни за что не желая показывать, насколько больно задело предательство. Даже то, что я еще не стала по-настоящему женой Дарнела, не казалось достаточным оправданием. Он не захотел и несколько дней подождать, добиваясь моего отклика! Дал понять, насколько легко я заменима и как мало его заботят мои чувства.

— Кэтрин?! — нагнал хрипловатый голос мужа уже у самой двери.

Мысленно выругавшись, резко развернулась. Чего мне стоило сохранять сдержанный вид, один Создатель знает! Смотрела на лихорадочно приводящего в порядок одежду Дарнела и испытывала желание подойти и залепить ему пощечину. Хотя нет. Мне даже прикасаться к нему после увиденного противно! Даже смотреть в его лживые синие глаза!

Ненавижу инваргов! Похотливые, беспринципные животные! Все они одинаковые!

— Послушай, то, что ты видела, это…

— Все в порядке! — оборвала его, изображая ледяное безразличие. Такое же, какое недавно демонстрировал он сам. — Не хотела помешать вашим развлечениям, лорд Дарнел. Простите за это. Но я стучала. Никто не ответил. Потому и решилась войти.

— Ты что-то хотела? — он тоже постарался придать себе более подобающий вид, но в этот раз получилось плохо.

Даже показалось, что в глазах мелькает чувство вины. Хотя это явно уже плод моего воображения!

Лихорадочно думала, что сказать. Разумеется, настоящую причину теперь ни за что не назову!

— Вы говорили, что я могу сама разбираться со слугами, — наконец, возникла в голове спасительная идея. — Но все же по поводу одного момента я вынуждена обратиться к вам. Вы не будете против, если на место садовника я найму человека, служившего моему отцу? Его зовут Кристофер. И я знаю, что он к своим обязанностям будет относиться очень ответственно.

— Разумеется, — пробормотал Дарнел, не сводя с меня какого-то странного взгляда. Так, будто пытался заглянуть в самую душу и понять, о чем сейчас думаю. — Уже сказал, что в этом даю тебе полную свободу действий.

— Да, но только за ним придется послать кого-то из крылатых. А ими я распоряжаться не могу, — сухо пояснила. — Так что без вашей помощи, к сожалению, не обойтись. Иначе бы не осмелилась вас беспокоить.

— Хорошо, я отдам такое распоряжение. А ты напиши письмо отцу и этому самому Кристоферу, где объясни, в чем дело.

— Благодарю, — коротко кивнула и хотела опять развернуться к двери, но напряженный голос Дарнела остановил:

— Кэтрин, я хотел бы все же объясниться. То, что ты видела… я…

— В этом нет нужды, лорд Дарнел, — улыбнулась уголками губ. — Я не питала никаких иллюзий по поводу нашего брака. Если жена не может удовлетворять ваших потребностей, вы вправе найти кого-то другого. Вполне справедливо. И я не имею права требовать от вас соблюдения супружеской верности. А теперь не буду мешать. Вас ждут. У меня же еще много дел, которые требуют моего вмешательства. (3303c)

И не дожидаясь, что он на это ответит, все-таки вышла из кабинета. А потом кинулась прочь, будто за мной свора собак гналась. Хотелось побыстрее добраться до своей комнаты, чтобы хоть немного успокоиться.

Своей? Губы тронула ироничная улыбка. Те покои, где живу сейчас, принадлежат лорду! Но для меня должны были приготовить отдельные. И переезд я больше откладывать не намерена! Даже хорошо, что и правда нашлась куча дел, которыми следовало заняться. Так легче было не думать о том, что почему-то не отпускало и причиняло боль.

А еще немного утешало то, что рядом скоро появится хоть один человек, которому смогу доверять безоговорочно. Кристофер. Возможно, если бы не вся эта неприятная ситуация, лорд так легко бы не согласился на его приезд. Так что буду считать, что все что ни делается, к лучшему. Только как бы себя ни пыталась настроить на позитив, горечь в сердце и не думала рассасываться. И я упорно отгоняла от себя мысли о том, чем занялись Дарнел с Адэной, едва непрошеная гостья покинула кабинет.