Глава 13

Я, поднимаясь, мельком взглянул на мэтра Бризо и глазами показал в сторону фургонов. Тот понял меня без слов и начал подавать знаки сидящим за столом женщинам и детям, которые беспрекословно повиновались ему.

Жан встал со скамьи и шагнул вперед. За ним тоже самое проделал и Пьер. У каждого за поясом было по ножу. Секунда — и они оба замерли по бокам от меня.

— Смотрите-ка, парни, — щербатый оглянулся на своих дружков. — Похоже, нам здесь не рады. А ведь я помню, как вон та девица приглашала нас на свое выступление. Выходит, мы зря пёрлись через весь город?

Всего «гостей» было семеро. Ни одного одаренного. После слов щербатого на их лицах появились злые усмешки. Судя по расслабленным взглядам, из нас троих, как соперника, они воспринимали только Жана.

Услышав скрип сверху, я поднял голову. Это хозяин доходного дома с взволнованным выражением лица спешно закрывал ставни на окнах. На мгновение наши с ним взгляды встретились. Хм… Похоже, он был в курсе того, что у нас этим вечером будут гости. И звать стражу он явно не намерен. Это меня полностью устраивало.

Я подмигнул и многообещающе улыбнулся хозяину доходного дома, отчего тот непроизвольно вздрогнул, а его глаза озадаченно расширились. Видимо, не так он себе представлял человека, который должен трястись от страха.

— Куда же вы, дамы? — притворно-разочарованно воскликнул щербатый вслед удаляющимся женщинам. — Этим вечером мы намерены по достоинству оценить весь ваш богатый репертуар!

Сказав это, он характерными круговыми движениями руками изобразил в воздухе женский силуэт. Его дружки тут же громко заржали.

— А язык у него подвешен, — негромко произнес я. — Это хорошо. Будет с кем пообщаться.

Расслышавший мои слова Жан многозначительно усмехнулся и провел широченной ладонью по курчавой бороде. Набитые костяшки и множество мелких шрамов на коже говорили о том, что молодость отца Бриджитт была насыщенной и веселой.

Пьер, его зять, тоже попытался непринужденно улыбнуться, но у него получилось лишь подобие кривой ухмылки. Его худые плечи слегка потряхивало от волнения, а длинные музыкальные пальцы непроизвольно то сжимались, то разжимались.

— Вперед не лезете, — негромко произнес я, не глядя на Жана и Пьера. — Только страхуете сзади.

Жан тут же понятливо кивнул. Пьер сделал то же самое, чуть промедлив.

— Похоже, вы, господа, ошиблись дверью, — шагнул я вперед и улыбнулся.

— О! — удивился щербатый, и в его черных глазах вспыхнул огонек предвкушения. — Так значит, у них тут главный какой-то молокосос?

Его подельники, вальяжно помахивая короткими дубинками, обитыми железными пластинками, рассредоточились полукругом. Слова щербатого снова были встречены смехом.

— Паренек, — покровительственным тоном обратился ко мне щербатый. — Видать у тебя со слухом беда. Но я, так и быть, повторю для тебя, болезного. Мы здесь, потому что нас пригласила вон та краля со смазливой мордашкой.

Сказав это, он указал концом дубинки куда-то мне за спину.

— И пока мы не увидим обещанного нам представления, никуда не уйдем, — в этот раз он уже не улыбался.

— Слышь, Оскол, — прогудел широкоплечий гигант с длинными волосатыми руками. — Кончай молоть языком. Время уходит. Велено сделать все быстро.

Черные глаза щербатого нехорошо сверкнули в сторону верзилы. Но тому было плевать. Он двинулся в нашу сторону, увлекая за собой остальных.

— Эй, волосатый! — обратился я к гиганту, который, слегка опешив от моей наглости, повернул башку в мою сторону. — А кем велено-то? Кого благодарить за этот беспредел?

Волосатый ничего не ответил. Он, глухо рыкнув, немного ускорился и замахнулся дубинкой. Метил он мне в голову, и, если бы попал, моя черепушка превратилась бы в кровавое месиво.

Я, используя минимум маны, чтобы все выглядело естественно, плавно поднырнул под его руку и резким тычком сломал ему сразу два ребра. Бил в центр темного пятна, застарелую рану. Судя по размеру — это было ножевое.

Волосатый только хрюкнул и от болевого шока мгновенно потерял сознание. Когда он, подняв облачко пыли, рухнул на землю, его дружки на несколько мгновений замерли как вкопанные. На их вытянутых рожах читалось неверие.

Жан сориентировался быстрее. Подскочив к лежавшему без сознания бугаю, он поднял массивную дубинку и встал в стойку, приготовившись к отражению атаки.

Наши со щербатым взгляды встретились. Его черные глаза расширились от удивления. Я усмехнулся и слегка склонил голову набок.

— Я же говорил, что вы ошиблись дверью.

В следующий миг события понеслись вскачь. Наши незваные гости, рыча и выкрикивая проклятия, почти одновременно сорвались с места. Кроме, разве что, щербатого, который предпочел наблюдать за схваткой со стороны.

Как и ожидалось, провокация удалась: пятеро подельников волосатого, жаждущие немедленного отмщения, бросились именно на меня. Никто их действия не координировал. Отчего атака получилась хоть и грозной, но абсолютно бестолковой.

У кого-то из них наверняка имелся богатый опыт в уличных потасовках, но сейчас гнев застил их глаза. Они видели перед собой невзрачного паренька, которому совершенно случайно удалось свалить с ног их авторитетного товарища. Единственное желание, которое читалось на перекошенных яростью лицах, летевших на меня бандитов, схватить и растерзать мелкого поганца.

Первым на меня налетел рыжий крепыш с ассиметрично торчащим в сторону правым ухом. Замахнувшись дубинкой, он, в отличие от волосатого, решил ударить меня снизу вверх, метя в челюсть.

Я скользящим шагом сместился влево и, не давая противнику времени на завершение атаки, нанес прямой удар в висок. Вложил ровно столько силы, чтобы вырубить его, но не убить. Надо обойтись без смертей. Не хватало еще, чтобы к поискам труппы Бризо подключилась и столичная стража.

Резкий щелчок — и рыжий осел на землю, будто кто-то выдернул из него стержень.

Следом из-за его спины выскочил широкоплечий бритоголовый. Его короткая дубинка уже была на полпути к моему правому виску. Нырнув под удар, я подсек его ногу. Бритоголовый, потеряв равновесие, припал на колено. Мгновение — и мой локоть впечатался в его затылок. Мужик выронил дубинку и повалился мордой в землю.

Третий нападавший, смуглый коротышка с порванной ноздрёй, подскочил ко мне сбоку и, расставив руки, бросился мне в ноги. В его подвижных глазах читались опыт и злость. Прежде, чем его клешни сомкнулись на моих ногах, его физиономия встретилась с моим коленом. Послышался хруст, и коротышка растянулся в пыли, при этом его тело начали бить судороги.

Последние двое бросились на меня с двух сторон. Один — тощий верзила с раздутой веной на лбу, второй — коренастый бугай со шрамом через все предплечье.

Тощего я вырубил ударом в висок, а коренастому со шрамом, который попытался всадить мне нож под ребра, я, направив небольшой сгусток силы в ладонь, сломал ключицу. Он как-то по-женски взвизгнул и лишился чувств.

Демонстративно отряхнув ладони, я огляделся. Вокруг меня без движения лежало шесть тел. За спиной послышался нервный смешок Жана и облегченный выдох Пьера.

Оставался последний «гость» — щербатый. Он так и стоял чуть в стороне, сжимая дубинку обеими руками, но теперь без всякой насмешки. Черты лица у него заострились, а широко раскрытые глаза бегали от одного поверженного к другому.

— Ну что, — насмешливо произнес я, медленно приближаясь к нему. — Как тебе спектакль? У нас в театральной среде такая форма выступления называется импровизацией. Надеюсь, твоим друзьям понравилось.

Щербатый на мгновение задержал дыхание, потом медленно разжал пальцы и со стуком уронил дубинку на землю.

— Э-э-э… — заикаясь, начал он, враз растеряв свое красноречие и бахвальство.

Но я, приблизившись к щербатому на расстояние вытянутой руки, поднес указательный палец к своим губам и произнес:

— Ты сейчас помолчи немного и внимательно послушай, ладно?

Он судорожно закивал.

— Молодец, — похвалил я его и продолжил: — Если ответишь честно на несколько моих вопросов, останешься цел. Договорились?

Он снова кивнул и, громко сглотнув, мельком взглянул на своих подельников.

Я, проследив за его взглядом, произнес:

— Живы они, не беспокойся. Я очень аккуратно все сделал. Правда, кое-кому на лекарей придется потратиться, но тут уж иначе никак.

Кивнув в сторону последнего своего противника, я сказал:

— Вон тому балбесу со шрамом пришлось ключицу сломать, но он сам виноват. Нечего было за нож хвататься. Ты же сам видел…

— Да-да… — заикаясь прошептал Оскол.

— Во-о-т, — я хлопнул щербатого по плечу, отчего он весь скукожился. — Так главному своему и передай. А под кем ты, кстати, ходишь?

— Под Бароном, — дрожащим голосом ответил щербатый.

— Ишь ты! — уважительно произнес я. — Аристократ что ли?

— Нет, — покачал головой он.

— Понимаю, — кивнул я. — Тогда продолжим.

Следующий час, пока Жан и Пьер сноровисто связывали наших гостей и перетаскивали их в конюшню, а остальные члены семейства Бризо собирали свои пожитки, Оскол торопливо отвечал на все мои вопросы.

Как и ожидалось, знал он немного. Проучить излишне говорливых скоморохов приказал его босс, местный уголовный авторитет по кличке Барон. Зачем это уже понадобилось боссу, щербатому никто не объяснял. Хотя я отлично знал, откуда уши растут. В общем, придется в будущем навестить этого «аристократа».

— Ну вот, — улыбнулся я и снова положил ладонь на плечо щербатого. — А ты боялся. Слушай, друг, окажешь мне услугу?

— Конечно, — Оскола мой приветливый тон, похоже, не обманул. Его тело била легкая дрожь.

— Передай своему Барону, чтобы не искал нас, хорошо? — продолжая приветливо улыбаться, произнес я. — Ну, повздорили… С кем не бывает? Так мы сегодня же уедем из города и больше он о нас не услышит. А его нанимателям путь передаст, что, мол, вопрос решен. Воспитательную беседу вы с нами провели. Мы очень испугались, все поняли и будем держать язык за зубами. Ну, так как? Передашь?

— К-конечно! — стуча зубами заверил меня Оскол.

— Вот и отлично! — широко улыбнулся я. — Хороший ты парень. Понятливый. Эх… Все бы такими были.

Хлопнув Оскола по плечу, я дождался, когда он опустит взгляд на мою руку. Именно в этот момент я и нанес короткий энергетический удар в болевую точку на его шее. Голова щербатого безвольно повисла, и он сполз по стене на землю.

Мимо меня молча прошли Жан и Пьер с веревками в руках. Здоровяк остановился и молча похлопал меня своей лапищей по плечу. В его глазах я прочитал благодарность.

Я незаметно ему кивнул, указывая в сторону окон хозяина доходного дома и, слегка повысив голос, произнес:

— Через час мы должны покинуть город.

— Снова придется раскошелиться, — подыгрывая мне, угрюмо пробасил Жан и склонился над щербатым.

Тем временем остальные члены семейства Бризо быстро грузили последние вещи, бросая настороженные взгляды в нашу сторону. Детвора уже была внутри фургонов. Их любопытные головы торчали из-за деревянных бортов.

Я видел, как Микаэла без перерыва что-то зло выговаривает Бриджитт, периодически указывая в нашу сторону. Видимо, объясняет дочери, что все произошедшее случилось по ее вине. От благородного запала девушки не осталось и следа. Бриджитт понуро таскала какие-то тюки и коробки, молча выслушивая материнский втык.

Краем глаза наблюдая за торопливой суетой возле фургонов, я на мгновение задумался. Хм… Какое-то странное двоякое чувство. С одной стороны, я испытывал досаду и раздражение. Из-за глупого поступка Бриджитт и Этьена у меня добавилось множество ненужных хлопот. Но с другой стороны, мне неожиданно, где-то в глубине души, стало даже приятно. Эти молодые люди, по сути, видевшие маркграфа де Валье только издалека не задумываясь вступились за его честь. При этом они сделали это не из-за награды или каких-то благ. Они просто поступили по совести. И это очень подкупало.

Парадокс… Тем временем, пока высшие аристократы, которые по идее должны быть образцом чести, тайно, словно какие-то крысы, всеми силами пытаются извалять имя другого аристократа в дерьме, обычные простолюдины проявляют истинное благородство.

Увы, но в моем родном мире дела обстоят примерно так же. Как, собственно, и в других мирах, где есть люди. В этом я уверен абсолютно.

Спустя минут сорок наш караван спешно покинул ворота «гостеприимного» доходного дома. Перед отъездом я громко крикнул хозяину, чтобы он до утра даже не думал развязывать наших «приятелей» и ни в коем случае не посылал за стражей. В противном случае, я пообещал, что вернусь сюда снова и сожгу его дом дотла.

— Джек, — взволнованно обратился ко мне мэтр Бризо. — Куда нам ехать на ночь глядя?

— Есть одно местечко, — ответил я, стараясь, чтобы он не услышал досаду в моем голосе. — Обещаю, вам там понравится.

* * *

— Джек, ты уверен? — хмурясь, спросил мэтр Бризо, когда первая повозка нашего маленького каравана остановилась перед мостом.

Там, за рекой светились огни старого торгового квартала.

— Вас что-то пугает? — спросил я.

— Об этом месте по городу ходят противоречивые слухи, — ответил он. — Люди называют этот квартал Заговоренным.

— Глупости, — откинув полог, произнесла появившаяся в проеме Микаэла. — Я слышала, что это место буквально возродилось из пепла за последний год. Здесь чисто и безопасно. Все приезжие купцы и не только предпочитают останавливаться именно в этом квартале. Вот конкуренты из новой столицы и распускают всякие вздорные слухи.

Ниссе мне уже подробно рассказала обо всем, что происходило в квартале за время моего отсутствия. В основном здесь пытались мне гадить «любящие» родственнички Макса — дядюшка-граф и дедуля-купец по материнской линии. Правда, все их атаки и нападки были отбиты моими людьми.

Э-хех… А ведь я пытался быть хорошим. Что же, сами напросились. Придется по-плохому.

Когда мы переехали мост, я остановил фургон и спрыгнул на мостовую.

— Ждите меня здесь, — сказал я мэтру Бризо. — Я скоро приду за вами.

Он молча кивнул мне в ответ и с опаской посмотрел в сторону ближайших темных домов.

Тем временем я быстро перешел через дорогу и нырнул в тень между каменными зданиями. Не успел сделать и нескольких шагов, как услышал знакомый голос:

— Ну здравствуй, ауринг! А мы уж тебя заждались!

С карниза дома на пожарный ящик с песком спрыгнул худой полосатый кот. Мгновение — и передо мной застыл улыбающийся Керван.

С момента нашей первой встречи матаго, живший когда-то на одной земле с оборотнями-убийцами, заметно изменился. До упитанности собрата из гончарного ряда ему было еще далековато, но по крайней мере теперь его одежда не выглядела, как лохмотья. Да и энергосистема после переезда в мой торговый квартал стала насыщенной и яркой.

— И тебе, Керван, привет! — открыто улыбнулся я в ответ и приоткрыл свою суть.

Таким образом я давал понять, что пришел с миром, ничего не скрывая.

Спустя несколько мгновений я почувствовал, как вокруг меня начали появляться другие первородные. В основном молодняк. Здесь были матаго, дримлинги, брауни, эфирель, льюнари и даже файрет. Все они смотрели на меня во все глаза. Некоторые даже щурились, словно от яркого солнца.

— Макс! — услышал я радостный писк.

Из рядов первородных вынырнула Селина и обняла меня. Я погладил ее по плечу и ласково спросил:

— Как все прошло?

— Все хорошо! — счастливо улыбаясь, ответила Селина. — Они больше не злятся на нас.

— Я рад, — кивнул я и снова погладил ее.

— А ты заматерел, — уважительно произнес Керван. — Вот старейшины удивятся.

Затем он добавил, кивнув мне за спину:

— Те люди на фургонах с тобой?

— Да, — ответил я. — Но они знают меня под другим именем. Так и должно оставаться. Случилось кое-что непредвиденное. Пришлось спешно съехать с прежнего места. Нас надо поселить здесь, в квартале. Так что зовите Люкаса.

Открываться ему я не планировал, но обстоятельства вынуждали. Если где и можно было спрятать моих попутчиков и устроить временную базу, то только здесь, в торговом квартале. Где без ведома первородных никто не мог и шагу ступить.

Не прошло и десяти минут, как в наш темный закуток прибыл мрачный и уставший Люкас. Несмотря на то, что сейчас была глубокая ночь, мой ближник, похоже, спать еще не ложился.

— Очень надеюсь, что вы не просто так оторвали меня от важных дел, — сварливо пробурчал он, подслеповато оглядываясь по сторонам. — Что у вас тут произошло?

— Полагаю, у тебя найдется немного времени на меня, — произнес я, выходя из тени в полосу лунного света и наблюдая, как глаза Люкаса постепенно становятся размером с золотой империал.