Глава 14

Эрувиль. Дворец герцогини дю Белле.

Рубэн Дидье, личный секретарь герцогини дю Белле, стоял в нескольких шагах от обеденного стола и, пока хозяйка завтракала, зачитывал приглашения ее светлости на приемы и балы в высшие аристократические дома столицы.

— Довольно, Рубэн, — прервала его герцогиня. — Это всё?

— По приглашениям — да, — ровно ответил секретарь, а потом, слегка нагнувшись вперед, негромко произнес: — Есть сведения от лейтенанта Тьеро.

Ее светлость оживилась и, оторвавшись от разглядывания темного рубина на своем перстне, подаренного ей Максимилианом еще до его отбытия в Бергонию, повернула голову. Ее правая бровь слегка приподнялась.

Лейтенант городской стражи Поль Тьеро, служивший когда-то в дружине ее супруга и после смерти герцога перешедший на королевскую службу, периодически по доброй памяти, а вернее за щедрые вознаграждения, снабжал герцогиню разными сведениями.

Секретарь многозначительно посмотрел на лакеев, замерших безмолвными статуями у стены. Мгновенно поняв его взгляд, герцогиня взмахнула рукой:

— Все вон.

Лакеи, поклонившись, тут же покинули обеденный зал.

— Итак, — герцогиня откинулась на спинку кресла и приготовилась слушать.

Секретарь, прекрасно знакомый с нравом и привычками своей госпожи, начал лаконично докладывать:

— Увы, но на данный момент лейтенант Тьеро не владеет достоверной информацией касаемо нападений отрядов маркграфа де Валье на простых путников.

Заметив острый взгляд герцогини, секретарь кашлянул и поправился:

— Вернее, нападений отрядов разбойников, действующих от честного имени его сиятельства маркграфа де Валье…

— Рубэн, не разочаровывай меня, — пригрозила пальчиком герцогиня. — И дураку понятно, что имя моего племянника пытаются очернить его враги. Надеюсь, ты не дурак?

— Виноват, ваша светлость, — на щеках секретаря появился румянец. — Неправильно выразился.

— Смотри мне, — сощурила глаза герцогиня. — Надеюсь, тебе удалось раздобыть что-то важное, и я не просто так трачу на тебя время?

— Как я уже сказал, из Бергонии приходят довольно противоречивые сведения, — быстро заговорил секретарь. — Что там происходит, нам пока доподлинно не известно, а вот происшествие, которое случилось неделю назад здесь, в столице, думаю, заслуживает вашего внимания.

— Здесь, в Эрувиле? — нахмурилась герцогиня. — Насколько мне известно, за последнюю неделю ничего такого не произошло.

— В высших кругах об этом происшествии пока ничего не известно, — кивнул секретарь. — Но лейтенант Тьеро уверил меня, что это дело довольно стремительно набирает обороты и весьма скоро слухи просочатся наверх. Иначе, зачем сам прево Эрувиля взял эту ситуацию под свой личный контроль?

— Так-так, — поерзала на кресле герцогиня, устраиваясь поудобнее. — И что же там такого произошло, если даже сам прево, этот придворный шаркун, в кои-то веки начал выполнять свои прямые обязанности? Его ведь за уши не оттянешь от балов и приемов.

— Примерно неделю назад на главной площади произошел один скандал, — начал рассказывать секретарь. — На самом деле, подобных конфликтов среди горожан случается по несколько сотен за сутки, но именно этот инцидент имел неожиданное продолжение.

Герцогиня выглядела слегка озадаченной.

— Касаемо моего племянника? На главной площади?

— Да, ваша светлость, — кивнул секретарь. — Конфликт произошел между неизвестным мужчиной, который во всеуслышание утверждал, будто он, его семья и члены его каравана стали жертвами нападения одного из отрядов вашего племянника, и двумя молодыми людьми — девушкой и мальчишкой, которые, по их словам, состоят в труппе некоего мэтра Бризо.

— Циркачи? — почему-то уточнила герцогиня.

— Почти, — произнес секретарь. — Комедианты. Зачинщиками конфликта стали именно они. Лейтенант Тьеро предоставил мне записи опросов очевидцев, в которых говорится, что первым в спор с тем мужчиной вступила девушка. Она назвала его лжецом и мошенником. Также она громко утверждала, что его сиятельство маркграф де Валье — истинный дворянин, и что только благодаря ему север Бергонии является на данный момент самым безопасным местом в стране.

— Какая умная девочка, — улыбнувшись, кивнула герцогиня. — Вот с кого тебе стоит брать пример, Рубэн. Продолжай.

Секретарь угодливо улыбнулся и повиновался:

— Согласно записям лейтенанта, между тем мужчиной и девушкой началась перепалка. Он предъявил толпе свежие раны и сказал, что у него есть свидетели преступлений людей маркграфа. Но потом в спор вступил мальчишка и начал заваливать клеветника вопросами, на которые тот не смог ответить. Тем самым мальчишка окончательно завоевал симпатии толпы, а лжецу пришлось спешно ретироваться с площади. Очевидцы утверждали, что в след бегущему летели не только злые шутки и проклятья, но и гнилые овощи, камни и грязь.

— Вот видишь, Рубэн, — довольно улыбаясь, произнесла герцогиня дю Белле. — Люди любят моего племянника.

Секретарь кивнул и продолжил:

— Окончательно толпа пришла в восторг, когда мальчишка и девушка начали играть на своих инструментах и петь шутливые куплеты. Сперва это была всем уже знакомая баллада о мече-бастарде. Затем — гондервильский гимн, и в конце комедиантами была исполнена новая песня, слова и незамысловатая мелодия которой за неделю разлетелись по всей столице. Теперь ее поют в каждой таверне и харчевне. Как утверждает лейтенант Тьеро, именно эта песня и стала причиной беспокойства властей города.

— Вот как? — брови герцогини взлетели вверх. — И о чем же эта песня?

— О том, что в то время, пока Лис находится на охоте на краю света, подлая Крыса, покрасив свой хвост в оранжевый цвет, стала убивать других слабых зверей. Но очень скоро Лис вернется и оторвет Крысе ее крашенный хвост. Тогда все звери поймут, кто истинный виновник всех смертей.

— Браво! — захлопала в ладоши довольная герцогиня. — Найди этих комедиантов и пригласи в мой дом. Я хочу, чтобы они выступили на моем следующем приеме. Мне уже не терпится увидеть кислые рожи некоторых моих гостей.

— Увы, но это невозможно, — покачал головой секретарь.

— В чем дело? — нахмурилась герцогиня, и улыбка начала сползать с ее лица.

— По имеющейся у лейтенанта Тьеро информации, труппа мэтра Бризо исчезла. Они словно сквозь землю провалились.

— Что произошло?

— Вечером того же дня в доходный дом, где остановилась труппа, заявились головорезы с городского дна. По проверенным данным, они должны были проучить комедиантов.

— О, Пресветлая! — всплеснула руками герцогиня. — Теперь ты понимаешь, что все эти грязные россказни о моем Максимилиане — это чья-то хорошо продуманная провокация⁈

— Да, ваша светлость, — склонил голову секретарь.

— И что же стало с этими бедными людьми? — нахмурилась герцогиня дю Белле. — Они мертвы? Бандиты убили их?

— Вот тут и начинаются странности, — смущенно произнес секретарь.

— Какие странности?

— Дело в том, что заявившиеся в доходный дом бандиты не только не смогли навредить комедиантам, так еще и сами серьезно пострадали. Лейтенант Тьеро сообщил мне, что артисты их изрядно отделали.

— Браво! — глаза герцогини весело засияли. — Теперь я еще сильнее хочу, чтобы они выступили у меня на приеме! Хм… Надо же… Отделать столичных головорезов!

Секретарь задумчиво покачал головой.

— Правда, один из свидетелей той драки, хозяин доходного дома, утверждал, что семерых бандитов избил всего один человек. Отец того мальчишки, что пел на площади.

— Вот как? — удивилась герцогиня. — Врет, наверняка.

— Вы правы, ваша светлость, — кивнул секретарь. — Никто хозяину доходного дома не поверил. Говорят, что у него после пожара случилось помешательство.

— Пожара?

— Да, — сказал Рубэн. — Его доходный дом сгорел. И хозяин обвиняет в этом исчезнувших артистов. Якобы, это месть за то, что он позвал стражу, как только комедианты покинули его доходный дом. В общем, этого бедолагу никто всерьез не воспринимает. Правда, за последнюю неделю на столичном «дне» вспыхнуло еще несколько пожаров. Лейтенант Тьеро сказал, будто сгорели несколько притонов и один портовый склад. Все это принадлежало главарю одной крупной банды. А еще он сказал, что после этих пожаров на «дне» начался передел территорий. Уже пролилось много крови. В общем, бандитам сейчас не до каких-то комедиантов. По нижнему городу начал стремительно расползаться слух, что некоторым крысам уже оторвали их крашенные хвосты.

Герцогиня сидела в кресле, положив локти на подлокотники и сцепив пальцы в замок. Медленно вертя большими пальцами, она задумчиво смотрела перед собой. На ее губах играла торжествующая улыбка.

Рубэн, закончив говорить, стоял молча, боясь побеспокоить задумавшуюся госпожу. Молчание герцогини продлилось недолго. Из задумчивости ее вывел стук в дверь.

Герцогиня негромко выдохнула и повернула голову.

— Войди! — разрешила она.

Створка приоткрылась, и на пороге показался лакей.

— Ваша светлость, прибыла Верена Маршан.

Эрувиль. Новая столица. Городской парк.

— Чудесный день, неправда ли, дитя мое? — произнесла герцогиня дю Белле, обращаясь к идущей рядом с ней Верене Маршан. — Жаль, что Валери не смогла присоединиться к нам сегодня.

Обе женщины в сопровождении лакеев прогуливались по городскому парку новой столицы. Прикрываясь от прямых солнечных лучей небольшими складными зонтами, отделанными по краям кружевом, они периодически здоровались и раскланивались с другими гуляющими по парку кавалерами и дамами.

Рядом с широким чистым озером, в котором плавали белые лебеди и разноцветные утки, на небольшой сцене под навесом играл оркестр. По извилистым дорожкам, посыпанным желтым песком, неспешно прогуливались столичные дворяне, а по зеленым лужайкам под присмотром нянек и слуг носились их неугомонные отпрыски. Тут и там можно было увидеть стражников в начищенных доспехах, которые неусыпно следили за порядком.

— Да, ваша светлость, — ответила Верена.

Руки девушки слегка подрагивали. Когда Валери, в последний момент сказавшись нездоровой, сообщила, что не поедет на прогулку с тетушкой в парк, Верена поняла — этот день, которого она с замиранием сердца ждала, наконец, настал.

Почему она была так уверена в том, что сегодня именно тот самый день? Все просто. Сегодня Верена впервые сама, без Валери посетила дом герцогини дю Белле. Хотя до этого дня она всегда сопровождала виконтессу де Грамон. А еще сестра Макса соврала. Верена видела ее энергосистему. Валери была абсолютно здорова. Вывод один — сегодня Верене сообщат что-то важное и, кажется, она догадывалась что именно.

— Дитя мое, ты вся дрожишь? — от зоркого глаза герцогини не укрылось состояние девушки. — Уж не заболела ли ты?

О, как Верене хотелось сейчас соврать, что она действительно больна, и сбежать поскорее в Лисью нору, которая за последние месяцы стала для нее домом! Но девушка понимала, что вечно бегать от предопределения не получится. Она взяла себя в руки и твердо произнесла:

— Нет-нет, ваша светлость. Это всего лишь легкий порыв холодного ветерка. На самом деле, я прекрасно себя чувствую. Благодарю вас за беспокойство.

— А ведь действительно, — герцогиня повела плечами и кивнула в сторону пруда. — Мы сейчас рядом с водой.

Подозвав одного из лакеев, герцогиня приказала принести им накидки. Лакей поклонился и поспешил в ту сторону, где стоял их экипаж.

— А ты хорошо держишься, — неожиданно произнесла герцогиня и усмехнулась. — Ты ведь уже догадалась, о чем мы с тобой будем говорить?

Ее губы улыбались, но глаза оставались холодными.

— Полагаю, что да, ваша светлость, — не стала отнекиваться или притворяться Верена.

— Вот и умница, — кивнула герцогиня. — Люблю догадливых. Э-хех… Даже жаль, что ты простолюдинка.

Она тяжело вздохнула и обвела презрительным взглядом прогуливающихся дворянок.

— Всем этим безмозглым клушам необычайно далеко до твоих знаний и твоих манер, дитя мое. Твои родители, будь они живы, гордились бы сейчас тобой.

Верена невольно вздрогнула и благодарно склонила голову. К горлу подкатил комок, и она сделала над собой волевое усилие, чтобы на глазах не показались предательские слезы.

— Мне жаль, что они не справились с бедой, что обрушилась на вашу семью, — произнесла герцогиня. — Увы, но торговля — это всегда риск. Но не будем о грустном! Давай поговорим о хорошем.

Тетушка Макса широко улыбнулась и произнесла:

— Я, наконец, подобрала тебе достойного жениха. Да, он старше тебя и красавцем его не назовешь, но он обладает несколькими несомненно ценными качествами. Он дворянин и он богат. И самое главное — он по уши влюблен в тебя и готов жениться на тебе даже несмотря на твое низкое происхождение. Девушкам, подобным тебе, такой шанс выпадает один раз в жизни. Уже догадалась, о ком я говорю?

Верене стоило труда не скривиться в брезгливой гримасе. Она прекрасно понимала, о ком шла речь. Герцогиня говорила о Луи де Меркадье. Пятидесятилетнем плешивом бароне с потными руками и маслянистым пугающим взглядом, который преследовал Верену на каждом приеме герцогини дю Белле. Каждый раз он смотрел на нее, словно на вещь, которая уже принадлежит ему.

Но просто так сдаваться Верена не собиралась.

— Да, ваша светлость, — ответила она. — Собственнический взгляд барона де Меркадье трудно было не заметить.

— Он давно уже положил глаз на тебя, — улыбаясь, кивнула герцогиня, проигнорировав прозвучавший сарказм.

— Что же, — слегка пожав плечами, произнесла Верена. — Тогда осталось дождаться согласия на этот брак моего кузена, который является моим опекуном и покровителем.

Герцогиня дю Белле усмехнулась, мигом распознав игру Верены.

— Зря… А ведь я тебе предлагаю отличную партию. Вышла бы замуж за этого богатого простофилю и получила бы все, что пожелала бы. Титул, золото, положение в обществе. Но ты продолжаешь слепо верить, что мой племянник может стать твоим. Этого никогда не будет, дитя мое. Макс не для такой, как ты.

— А для какой? — Верена слегка прищурилась и в упор посмотрела на герцогиню.

Сейчас девушка была готова ринуться в бой, чтобы либо победить, либо погибнуть.

Подбородок Жанны дю Белле слегка приподнялся.

— Дитя мое, каждый раз, когда я думаю, что распознала твою суть, ты открываешься мне с новой неожиданной стороны. Мне даже любопытно, что еще скрывается в этой милой головке?

В данную минуту Верена как никогда была близка к тому, чтобы, наконец, открыться герцогине, но усилием воли взяла себя в руки. Достаточно было и того, что она уже призналась старому графу де Ронди. Хотя сейчас она очень жалела об этом. Справедливости ради, нужно было отметить, что старик подловил ее в неподходящий момент, когда Верена находилась в подавленном состоянии. В тот миг, после разговора со старым другом ее бабушки, девушке стало легче на душе…

Не дождавшись ответа, герцогиня продолжила:

— Ты спросила, на ком должен жениться мой племянник? Изволь, я тебе отвечу. На той, которая сделает его сильнее. Особенно в нынешние времена, когда враги Макса делают все, чтобы ослабить его позиции при дворе. Женитьба на девушке из могущественного и богатого рода укрепит его положение. Ее семья приведет к нему союзников, которые поддержат его в сложный момент. А что можешь дать ты?

Слова ее светлости, словно неподъемные валуны падали на Верену, хороня под собой все ее желания, мечты и надежды.

Беглая принцесса. Безземельная герцогиня. Последняя из павшей династии. А что, действительно, может дать она Максу? Станет ли он сильнее, если возьмет такую, как она, в жены?

Верена прекрасно понимала, что вряд ли. Напротив, став женой маркграфа де Валье, она подпишет ему смертный приговор. Такой враг, как Оттон Второй, ни перед чем не остановится, пока не уничтожит их обоих.

Верена тяжело вздохнула и, склонив голову, произнесла:

— Вы правы, ваша светлость. Мой кузен заслуживает большего.

Эрувиль. Где-то в одном из кварталов старой столицы…

— Ты опоздала, — произнес властный хриплый голос из темноты.

— Я делаю все, что в моих силах, хозяин, — ему ответил полный покорности мурлыкающий голос.

— Сперва доклад, потом награда, — ответил тот, кого назвали хозяином. — Тебе что-нибудь удалось разнюхать?

— Очень мало, мой господин. Все странно и запутанно. Одно ясно точно: ликвидация барона де Рогана и его людей вряд ли дело рук капитана Отчаянных. Чутье мне подсказывает, что те трупы на хуторе и убийства в Брезмоне как-то взаимосвязаны.

— Кто-то из его одаренных? — спросил хриплый голос.

— Наверняка, но убийцы действовали без использования магии.

— Уверена?

— Да, — последовал короткий ответ.

— Кстати, о капитане Отчаянных… Он смог пересечь границу?

— Да, мой господин, — ответил мурлыкающий голос. — Но я прибыла слишком поздно, чтобы перехватить его.

— В этом нет твоей вины, — прохрипели в ответ. — Как дела обстоят в столице? Ты выяснила, что на уме у герцога де Бофремона?

— Да, мой господин, — мурлыкающий голос стал тише.

— Я чую сомнение в твоем голосе. Говори.

— Оказывается, что с того момента как Ренар вернулся из Винтервальда, все это время он прятал в Лисьей норе последнюю оставшуюся в живых дочь Конрада Пятого.

Повисло напряженное молчание, но спустя несколько мгновений хриплый голос нарушил тишину. Тон говорившего был обманчиво спокойным и ровным.

— Вот значит как… Наш пострел — везде поспел. Выходит, у бастарда и здесь свои интересы. Ему мало игр в Бергонии, он решил попробовать себя в высокой политике. Почему я узнаю об этом только сейчас?

— Вы же знаете, замок Лиса для меня неприступен. Он призвал сильного стража, а еще дом под защитой сильной первородной. Я не…

— Насколько все вышло из-под контроля?

— Боюсь, у меня плохие новости, — тихо прошипели из темноты. — Король Астландии уже обо всем знает.

В тягостном молчании было лишь слышно тяжелое дыхание господина.

— Как он узнал? — ледяным тоном, наконец, спросил он.

— Первым о принцессе случайно узнал граф де Грамон. Он и рассказал обо всем герцогу де Бофремону. А уже тот все выложил астландским послам.

— Значит, Оттон знает, но до сих пор молчит, — задумчиво произнес хриплый. — Видимо, ждет удобного случая, чтобы нанести удар. Что же, нам нужно подготовиться.

— Мой господин, — умоляюще промурлыкали из темноты. — Мой источник почти пуст.

— Ты разочаровала меня, — произнес хриплый голос. — Но на твое счастье, у меня для тебя много поручений, которые ты не сможешь выполнить без энергии. Это не значит, что я обо всем забуду. Очень скоро мы вернемся к вопросу о твоем наказании.

— Да, мой господин, — покорно ответили из темноты. — Что я должна сделать?

— Твоя первоочередная задача — не спускать глаз с астландской принцессы.