Глава 15

Эрувиль. Королевский дворец.

— Ваше величество, — Хельга склонилась в поклоне на вестонский манер перед Карлом III, которого прозвали в народе Победителем.

Король самого большого государства на материке расслабленно сидел на своем троне и, слегка прищурившись, разглядывал северянку.

Под изучающим взглядом этого человека Хельга невольно напряглась. Она прекрасно знала, что Карл — не одаренный, но это не отменяло того факта, что король-победитель являлся одним из самых опасных и могущественных людей в Мэйнленде.

Кроме того, напряжения добавляло присутствие в тронном зале нескольких десятков боевых магов из личной гвардии его величества. Так называемых Теней короля.

Глава этого знаменитого подразделения, Марсель де Габен, стоял в нескольких шагах от трона. Его ледяной взгляд давал понять северянке, что любое лишнее движение с ее стороны станет сигналом к атаке. В том, что она проиграет этот бой, Хельга даже не сомневалась. Кстати, вездесущего шута сейчас рядом с королем не было. Видать, уродец плетет свои интриги в другом месте.

— Добрый день, мадмуазель, — властно, но доброжелательно произнес король. — Рад, наконец, познакомиться со знаменитой воительницей севера Хельгой Отважной. Слава о вашей доблести и ваших ратных подвигах достигла и моего королевства.

Правая бровь Хельги слегка дрогнула. Тон вестонского правителя ее удивил. Он явно был честен с ней. Девушка подняла голову и встретилась взглядом с королем. Карл смотрел прямо, и в его глазах не было и тени насмешки.

— Благодарю вас, ваше величество, — снова склонилась она в поклоне. — Похвала особенно приятна, когда она звучит из уст государя, которого еще в совсем юном возрасте прозвали Победителем.

Хельга снова подняла голову и увидела открытую улыбку короля. Несмотря на то, что она, в отличие от вестонских придворных, говорила короткими и рубленными фразами, Карлу Третьему явно пришлись по душе ее слова.

Неожиданно Хельга осознала, что такой правитель легко завоевал бы души ее соплеменников. Сидя на своем троне, богато украшенном драгоценными камнями и золотой резьбой, Карл был очень похож на матерого тигра, всегда готового к атаке. И это при том, что он по слухам еще недавно лежал при смерти. Сейчас Хельга видела перед собой совершенно здорового, полного сил человека.

А еще она поняла, что, пока на этом троне сидит такой король, Астрид не быть королевой Вестонии.

— Мадмуазель, — проведя ладонью по окладистой бороде, произнес Карл. — Помимо вашей ратной славы, мне известно, что вы являетесь одной из самых искусных целительниц Нортланда. Это правда, что вашим наставником был знаменитый маг-целитель Ульф Среброволосый?

— Да, ваше величество, — коротко ответила Хельга. — Это правда. Моим наставником действительно был мой прадед, Ульф Среброволосый.

Глаза короля слегка округлились. Он недовольно покосился на стоявших рядом с ним целителей.

— О том, что он ваш прадед, я слышу впервые.

— И не удивительно, — кивнула Хельга. — Об этом мало кому было известно. Мой прадед, еще будучи мальчишкой, стал послушником при храме Праотца, а спустя годы, отринув все мирское, он повязал жреческий пояс.

— Любопытно, — помяв подбородок, произнес Карл. — А это правда, что ваш прадед владел особой техникой, позволявшей ему чувствовать ауру человека?

Когда Кико сказал ей, что Карлу нужна ее консультация как целительницы, Хельга уже примерно догадывалась, каким образом она будет проводить осмотр. Одаренной, которая может одним коротким импульсом остановить сердце человека или превратить его мозг в кровавую кашу, никто не позволит прикоснуться к королю. А вот «послушать ауру» — совсем другое дело.

Эта техника, хоть и редкая, но не секретная. Она знала троих целителей, владевших ей. Считалось, что через ауру целитель не способен воздействовать на своего пациента. Только почувствовать его энергетические потоки.

Хельга мысленно усмехнулась. Интересно, что бы они сказали, если бы узнали, что ее покойный прадед был исключением из правила. Однажды, когда магия была уже бессильна, он на ее глазах, не дотрагиваясь до умирающего в муках человека, прервал его страдания.

Даже сейчас, после стольких лет, вспоминая тот случай, Хельга ощущала необъяснимое волнение. Перед смертью прадед рассказывал ей, что на самом деле техника взаимодействия с аурой использовалась древними колдунами для некоего ритуала. Правда, какого именно, Хельга так и не смогла понять. Тогда шепот умирающего старика был похож, скорее, на предсмертный бред, чем на правду.

— Да, ваше величество, — кивнула Хельга. — Эти знания он передал и мне.

— Прекрасно, — король улыбнулся. — Другими словами, чтобы понять состояние здоровья человека, вам не обязательно касаться его тела?

— Все верно, ваше величество, — пожала плечами Хельга и добавила: — Правда, результат осмотра будет менее точным, чем при касании. До мастерства моего прадеда мне еще далеко.

— Понимаю, — кивнул Карл. — И все-таки… Не могли бы вы оказать мне услугу и продемонстрировать эту технику?

— С радостью, ваше величество, — снова поклонилась Хельга и спросила, хотя на самом деле уже знала ответ: — На ком?

— На мне, — широко улыбнулся король и взмахнул рукой.

По его сигналу немногочисленные придворные, присутствовавшие в зале, вышли. Рядом с королем остались его телохранители и два целителя.

— Что вам понадобится для демонстрации? — спросил Карл.

— Я должна приблизиться к вам, ваше величество, — произнесла Хельга, краем глаза заметив, как напряглись Тени короля. — Дистанции в три шага будет достаточно.

— Думаю, это осуществимо, — усмехнулся король и требовательно взглянул на Марселя де Габена.

— Начинайте, мадмуазель, — после короткой паузы повелительным тоном произнес Карл.

Хельга приблизилась к трону и, неторопливо прикрыв глаза, сделала глубокий вдох. Стук собственного сердца на миг заглушил все вокруг: шорох напряженных шагов Марселя де Габена и его бойцов, шепотки целителей, ровное дыхание самого короля.

Хельга, давно не практиковавшая эту технику, понимала, что ей придётся задержаться в этом полузабытьи дольше обычного.

Вдох… Выдох… Настроиться на энергопотоки, как учил ее прадед. Первые уроки для юной Хельки старик проводил рядом с кузнечным горном. Ведь именно ауру огня легче всего ощутить.

А вот и привычная дрожь — с нее всегда начиналось погружение. Словно кто-то тихонько провел ладонью по ее коже, и в груди запульсировала теплая волна. Так Хельга ощущала собственную ауру, которая соединялась с энергетическим пространством короля.

Почти сразу же на языке появился едва различимый привкус горечи. Чем прочнее становилась ее связь с аурой короля, тем явственнее проявлялся мерзкий привкус. Мгновение — и горечь сменилась гниением.

О, Пресветлая! Внутри нее все похолодело, как будто сама смерть на миг приоткрыла свою дверь. Хельге уже была знакома эта магия. Это была метка Тьмы — остатки смертоносной силы. Благодаря которой Ледяным рыцарям и их жрецам удалось переломить ход сражения там, у храма Хлада Жуткого. Значит, слухи о ранении Карла были правдивы.

Она сделала еще один вдох, стараясь сосредоточиться на других оттенках ауры: тут же ощутила знакомые вибрации целительской алой маны. Они касались короля мягко и осторожно, словно поток теплого ветра.

Вслед за алой маной удивленная Хельга неожиданно обнаружила эманации природной изумрудной магии, той самой, с помощью которой парфюмеры создавали свои духи. Ощущая то, как гармонично и мягко взаимодействовали обе эти силы, Хельга невольно потеряла счет времени.

Именно в тот момент, когда она наконец поняла, что алую и изумрудную энергии объединяет нечто иное, пришел слабый отголосок новой магии. Величественной и древней, будто сотканной из теплого солнечного света. Эта сила обвивала изумрудный и алый потоки, сплетая их воедино.

От эманаций этой магии у Хельги пошли мурашки по спине, будто чья-то невидимая, но твердая рука вскользь коснулась её собственной ауры. Сперва Хельга испугалась, но потом, прислушавшись к своим ощущениям, осознала, что эта неизвестная древняя сила не является враждебной. Напротив, это именно то, что Хельга уже очень давно искала…

С трудом уняв дрожь в теле и взяв себя в руки, девушка привычно переключилась обратно на задачу и осторожно сфокусировалась на ауре короля.

Неизвестная древняя сила надежно блокировала распространение магии смерти по организму Карла. Она даже залатала несколько брешей в его теле и ауре. Но этот эффект явно был временным.

Это выглядело так, словно маг, который делился с королем этой необычной силой, сам не знал, как довести дело до логического финала, окончательно удалив черную ману из раны.

Озарение пришло неожиданно. Хельга даже чуть пошатнулась. А ведь нет никакого мага. Королю, скорее всего, удалось раздобыть какой-то очень сильный и весьма древний эликсир, действие которого она сейчас и «наблюдает».

Выходит, несмотря на то, что король явно пошел на поправку, без постоянного использования эликсира он остается на грани гибели.

Когда Хельга открыла глаза, вокруг все еще царила настороженная атмосфера. Тени короля были готовы броситься на нее по первому сигналу, а двое целителей напряженно следили за выражением ее лица. Ого! Так они, похоже, и сами не знают, чем закончится лечение короля.

Хельга, зачерпнув небольшой сгусток алой маны из крупного круда, висевшего у нее на груди, пропустила его по своей энергосистеме и, ощутив привычное успокаивающее тепло, облегченно выдохнула.

Встретившись с внимательным взглядом Карла, девушка произнесла твердым голосом:

— Ваше величество, я закончила.

— И каков же ваш вердикт, мадмуазель? — король улыбнулся и невольно слегка подался вперед.

Сквозь маску невозмутимости на мгновение проступили обеспокоенность и тревога. Похоже, мнение еще одного целителя Карла волновало намного больше, чем он это демонстрировал.

— Ваши целители проделали прекрасную работу, — ответила Хельга. При этом стараясь, чтобы ни один мускул на ее лице не дрогнул. — Исцеление проходит быстрыми темпами. Ваша аура в идеальном состоянии.

На слегка побледневшем лице Карла после слов Хельги проступил румянец, и его рот расплылся в довольной улыбке.

— Сколько я вам должен за ваши труды, мадмуазель?

— Ваше величество, вы уже наградили меня, — склонилась в поклоне Хельга. — Вы удостоили меня чести, пригласив на празднества, что скоро пройдут в столице.

— Э, нет! — с улыбкой покачал головой Карл. — Так не пойдет. Ваша скромность делает вам честь, мадмуазель, но я просто обязан вас отблагодарить.

— Как будет угодно его величеству, — не поднимая головы, произнесла Хельга.

— Ступайте, мадмуазель, — мягко взмахнул ладонью Карл, заметив краем глаза, как в приоткрытую дверь протиснулась маленькая горбатая фигурка. — Я подумаю, как наградить вас. Надеюсь, завтра снова увидеть вас во дворце.

Когда дверь за северянкой закрылась, Карл взмахом руки отпустил целителей и обратился к приблизившемуся к трону Кико:

— Весьма любопытная особа эта Хельга Отважная. Если все окружение девчонки Острозуба состоит из таких, как эта воительница, тогда мой Луи в надежных руках. Хочу, чтобы после свадьбы Луи со своей молодой женой прибыл в Эрувиль. Уверен, нашему двору пойдет на пользу глоток северного воздуха.

— Боюсь, как бы Астрид не притащила с собой настоящий северный ураган, — пробурчал Кико.

— Выкладывай, — произнес Карл, мигом распознав настроение своего шута.

— Плохие новости, ваше величество, — опустившись на колени и склонив голову, произнес Кико. — Из достоверных источников стало известно, что в Эрувиле прячется последняя дочь Конрада Пятого. Хуже всего то, что Оттон уже в курсе.

В тронном зале повисло гробовое молчание. Кико знал, если после его слов не последовала вспышка гнева, значит, Карл не просто зол, он в бешенстве.

— Как давно она здесь, и кто в этом замешан? — ледяным голосом произнес король.

Кико прикрыл глаза. В данную минуту он как никогда находился на волосок от гибели. Он буквально кожей ощутил, как со всех сторон на него надвинулись бесшумные Тени короля. Сверлящий, полный ненависти взгляд Марселя де Габена вот-вот проделает дыру в его голове.

— По моим данным — принцесса София живет под именем Верены Маршан в замке маркграфа де Валье, который привез ее туда из Винтервальда сразу же после Великого испытания, — произнес Кико. — Девушку на приеме герцогини дю Белле узнал старый граф де Ронди, бывший когда-то послом в Астландии. Там же о принцессе стало известно графу де Грамону, который сообщил обо всем герцогу де Бофремону. Именно от него эта информация попала уже к Оттону.

Король медленно поднялся с трона и, спустившись по ступеням, приблизился к продолжавшему стоять на коленях шуту.

— Взгляни на меня, — от звука бесцветного голоса короля по спине Кико пробежал холодок.

Он поднял голову и их взгляды встретились. Кико готов был поклясться, что еще миг — и Карл отдаст приказ схватить его. В глазах правителя Вестонии бушевала буря.

— С этими заговорщиками разбираться будем потом, — процедил он сквозь зубы. — Твоя первоочередная задача сейчас — доставить девчонку в мой замок.

— Слушаюсь, ваше величество, — склонил голову Кико.

— Габен, проконтролируй! — рыкнул Карл и быстрым шагом пошел на выход.

— Да, ваше величество, — в голосе главы Теней Кико отчетливо услышал нотки удовлетворения и радости.

Эрувиль. Старый торговый квартал.

С того момента, как я прибыл в старый торговый квартал и шокировал своим появлением Люкаса, прошла неделя. Мужик он сообразительный, так что после нашего разговора все понял правильно и поклялся молчать.

Семейству Бризо я представил Люкаса, как моего старого боевого товарища. Мои попутчики поначалу насторожились, но после того, как нас поселили в отремонтированном двухэтажном доме на окраине квартала, где имелись собственный просторный внутренний двор, конюшня и, самое главное, водопровод, отношение к Люкасу кардинально изменилось.

К слову, по моим проектам подобных домов в квартале было построено или отремонтировано несколько. Они всегда пустовали, но содержались в полной готовности для временных жильцов. В общем, специально для таких вот экстренных случаев, как сейчас.

Внешне простые и ничем не выделяющиеся из основной массы зданий, внутри они были оборудованы удобными уборными и ванными комнатами, а также обставлены недорогой, но добротной мебелью. Кроме того, от каждого такого дома за периметр квартала были прорыты подземные ходы.

М-да… Надо было видеть ошарашенные лица моих спутников, когда мы заселялись. Особенно их поразили ванная и туалет. Люкас, проводивший им экскурсию по дому, лишь важно кивал и периодически упоминал, что обстановка этого «маленького домика» не идёт ни в какое сравнение с его гостиницей, в которой есть номера, где не стыдно поселить даже королей. Также он сообщил, периодически бросая на меня незаметные взгляды, что как гостиница, так и весь квартал являются детищем маркграфа де Валье.

Когда Люкас ушел, я собрал все семейство Бризо в главном зале дома и провел с ними подробный инструктаж, в который входили: напоминание о важности держать языки за зубами; временный запрет на выход из квартала, пока не уляжется шум вокруг труппы, а также еще несколько важных моментов.

Увы, моим надеждам не дано было сбыться. Шум не только не улегся, но еще и начал набирать обороты. Буквально через два дня уже в каждой таверне и забегаловке народ распевал новую песенку о «Лисе и Крысе с крашеным хвостом». Причем, если раньше у большинства песенок обо мне автором считался сам народ, то в данном случае авторство приписывалось именно труппе мэтра Бризо. Оказалось, что эти двое правдолюбов поведали нам не все подробности ссоры, произошедшей на площади.

Когда правда вскрылась, Бриджитт и Этьен получили новую взбучку от старших членов семьи, но, глядя на их сияющие физиономии, было ясно, что они гордятся своим поступком и раскаиваться не собираются.

Что же касается шума вокруг труппы Бризо, я решил немного перенаправить внимание людей на другие события. Разузнать все о Бароне, боссе одной из самых многочисленных банд столицы, оказалось нетрудно: первородные справились с этим довольно быстро, а молодые родичи Игнии и Вайры без особых проблем спалили все притоны и портовые склады банды. При этом сделали все так, чтобы пожар не распространился по всему нижнему городу, а испепелил лишь конкретные здания.

Кроме того, огонь сожрал не только постройки, но и казну банды. Вернее, ближники погибшего в огне Барона так подумали. На деле же Керван успел тихонько вынести казну еще до атаки файрет.

В общем, как и было рассчитано, организация Барона, понеся серьезные потери, превратилась в легкую мишень для остальных банд. К концу недели нижний город стал настоящим полем битвы, на котором сражалось сразу несколько бандитских группировок.

Главари банд попытались было собраться и договориться о перемирии, чтобы без лишней крови разделить территорию покойного Барона, но у них ничего не вышло. Дом, где они собрались, внезапно вспыхнул и сгорел буквально за час, что спровоцировало новую волну уличных боев между оставшимися без руководства бандами.

В итоге о труппе мэтра Бризо довольно быстро забыли. Более того, устроенным бардаком я убил сразу нескольких зайцев: перенаправил внимание городской стражи на уличные бои и заодно уничтожил тех, кто сотрудничал с моими врагами.

А еще так вышло, что конфликт в нижнем городе частично затронул и купеческие кварталы. Например, «совершенно случайно» сгорели сразу семнадцать торговых кораблей и четыре склада, принадлежавшие уважаемому купцу золотой сотни Паскалю Леграну и троим его партнерам, таким же уважаемым купцам. На беду, и корабли, и склады были забиты дорогим товаром, предназначенным для отправки в Астландию. По словам очевидцев, Паскаль Легран после пожара сослался на болезнь и заперся у себя в особняке. Говорят, кредиторы теперь буквально обивают пороги его дома.

На проделки молодняка под моим руководством старшие первородные смотрели сквозь пальцы. Тем более, что им и самим было чем заняться. После того, как я рассказал совету старейшин о моих приключениях в Бергонии и в Тени, те, перед тем как дать мне окончательный ответ, попросили время на размышления. Причем оказалось, что они объявили о сборе так называемого большого совета первородных, местом проведения которого должен был стать мой квартал.

Уже спустя несколько дней после того, как был брошен клич, со всех ближайших городов и поселений в столицу начали постепенно прибывать самые старые первородные: патриархи и матриархи общин.

На мои вопросы, когда именно состоится моя встреча с ними, мне лишь отвечали, что я должен ждать. Именно в один из таких дней, когда мне в очередной раз дали понять, что большой совет — дело небыстрое, мне пришло сообщение от матаго из гончарного ряда.

Глава клана характерников, старый барсук Базиль Блеру, наконец, вышел на связь и был готов встретиться со мной.