Глава 17

Эрувиль. Дворец герцогини дю Белле.

Сегодня вечером на очередном приеме, который устраивала герцогиня дю Белле в своем дворце, было достаточно людно. Особенно по сравнению с последними приемами, когда количество гостей было значительно меньшим, чем значилось в списках приглашенных.

Всем была известна причина подобных перепадов настроений в столичном обществе. Все дело в разнообразных и порой весьма противоречивых слухах о молодом маркграфе де Валье, которые витали по столице весь последний год.

Первые вести о его победах в Бергонии вознесли племянника герцогини на небывалую высоту, но после возвращения принца Филиппа и маркиза де Гонди в Эрувиль потоки восхвалений молодого маркграфа постепенно иссякли. У столичных дворян появились новые герои. И вполне логично, что последние месяцы самым популярным местом в столице стал дворец герцога де Гонди, где блистала его несравненная дочь Бланка, будущая супруга старшего сына короля Вестонии.

За последнюю неделю ситуация в Эрувиле немного изменилась. И снова, благодаря новым слухам о молодом маркграфе де Валье. Сперва новости о нападениях его отрядов на мирных путников взбудоражили общество, но из-за каких-то комедиантов, по слухам выступивших на главной площади в защиту репутации маркграфа, в сердцах горожан поселилось сомнение. А так ли правдивы те сведения из Бергонии, которые им всем пытался кто-то навязать?

Именно на волне новой шумихи вокруг племянника, снова возникшей в столице, герцогиня дю Белле и решила объявить о новом приеме. Среди приглашенных было много влиятельных вельмож, и в этот раз практически все они решили положительно ответить на приглашение герцогини.

Жанна дю Белле, щурясь от удовольствия, победным взглядом обвела бальный зал. Время словно снова вернулось на несколько лет назад. Тогда ее дом считался одним из центров светской столичной жизни.

Под звуки оркестра по начищенному до блеска мраморному полу кружились танцующие пары. Глаза разбегались от обилия золота, драгоценных камней и ярких платьев. Почти весь свет столичного общества присутствовал сегодня на этом приеме.

Герцогиня приблизилась к большой группе молодых дворян, окруживших широко улыбающегося принца Генриха. Жанне было известно, что средний сын Карла Третьего последнее время интересуется только вином и молоденькими девушками. У всех складывалось впечатление, что «синяя» партия из-за поведения Генриха находится в шаге от распада. Об этом свидетельствовало сегодняшнее отсутствие на приеме обоих сыновей герцога де Онжеса, которые, по своему обыкновению, всегда находились рядом с принцем.

В целом, на фоне конфликта Макса с Луи де Онжесом, о котором Жанна узнала из достоверных источников, отказ обоих маркизов посетить её дворец был вполне объясним.

Но злые языки утверждали, что имела место и другая причина, казавшаяся Жанне дю Белле более правдоподобной. И заключалась она в том, что герцог де Онжес, являясь непримиримым врагом герцога де Бофремона, похоже, начал вести переговоры с герцогом де Гонди. Другими словами, все с нетерпением ждали, когда же наконец личный портной герцога де Онжеса получит большой заказ от своего нанимателя на пошив нового, уже красного гардероба для всего его семейства.

— Ваше высочество, — поклонилась герцогиня Генриху. — Хотела лично удостовериться, всем ли вы довольны.

— О, дорогая герцогиня, — затуманенный взор принца лишь скользнул по Жанне и снова обратился в сторону стоявшей на другом конце зала группки молоденьких аристократок. — Ваш прием на фоне остальных столичных балов — словно глоток свежего воздуха!

Сальные улыбки его сопровождающих ясно давали понять, что именно имел в виду принц. Жанна, сделав вид, что отнеслась к словам принца буквально, ответила:

— Благодарю вас, ваше высочество. Мне лестно слышать столь высокую оценку моих скромных организаторских способностей.

Она проследила за взглядом Генриха, и на ее лице появилась слегка насмешливая улыбка. Из группки молодых аристократок явно выделялась стройная фигурка в светлом бальном платье. Верена своей внешностью привлекала внимание не только принца, но и всех присутствующих мужчин в зале.

— Герцогиня, а кто эта юная прелестница? — кивнув в сторону Верены, поинтересовался Генрих.

— Это Верена Маршан, кузина моего племянника маркграфа де Валье, — ответила Жанна.

— О! — брови принца слегка поползли вверх, и он многозначительно переглянулся со своими спутниками. — Та самая⁈

Все тут же, весело улыбаясь, угодливо закивали. Кроме, разве что, Гаспара Краона. Наследник банковской империи Краонов откровенно скучал. Герцогине на короткий миг показалось, что молодой человек презрительно окинул взглядом принца, пока тот его не замечал.

Поведение Гаспара удивляло Жанну. Особенно, эта его странная верность «синему» принцу. Ведь в окружении Генриха, в котором остались лишь мелкие рыбешки, сынок Дэмиена Краона — единственный, кто по-настоящему имел вес. Хотя Гаспар, как и другие влиятельные аристократы, некогда поддерживавшие среднего сына Карла Третьего, явно разочарован в своем «друге». Но тем не менее продолжает снабжать его золотом. Тут ведь не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, на чьи деньги веселится средний сын Карла Третьего.

Кстати, похоже, Жанна одна из немногих разгадала причину меланхолии принца Генриха. Для нее, как весьма опытной светской львицы, уже давно не было секретом то, как смотрит принц Генрих на Бланку де Гонди.

Подкупленные лакеи во дворце герцога де Гонди подтвердили догадки Жанны. Бланка и Генрих до недавнего времени были любовниками, но, похоже, между ними произошел разрыв, отчего принц и начал топить свое горе в вине и загулах.

— Мадам, — обернулся Генрих и, подойдя к герцогине и взяв под локоток, отвел ее в сторону. — Моему удивлению нет предела. Почему мы до сих пор не представлены друг другу. И кто этот скользкий господин, что вьется вокруг мадмуазель Маршан?

— Это барон де Меркадье, — ответила герцогиня. — И его намерения серьезны. Барон готов взять в жены нашу Верену. Лучшей партии для бедной девочки, потерявшей свою семью, трудно сыскать. Меркадье, пусть и не так знатен, как другие кавалеры, присутствующие на этом приеме, также не снискал себе славу на ратном поле, но его богатству могут позавидовать многие графы и даже герцоги.

Принц Генрих, картинно вздохнув, произнес:

— Бедная девочка. Мадам, вы просто обязаны представить ее мне.

Жанна улыбнулась и кивнула. Неоспоримый ловелас, каким, несомненно, являлся принц, явно вознамерился сорвать этот цветок прежде, чем до него доберется барон де Меркадье.

Герцогиня внутренне усмехнулась. Все они опоздали. Ее племянник уже всех опередил. В то, что между Вереной и Максом не было любовной связи, Жанна естественно не поверила.

Вспомнив о племяннике, герцогиня незаметно вздохнула. Ему явно не понравится ее самоуправство, но, помня о его хладнокровном и рациональном характере, Жанна была уверена, что Макс согласится с ее доводами. Тем более, что ей есть, чем подсластить пилюлю. Герцогиня дю Белле вот уже несколько месяцев вела переговоры с тремя сильными и богатыми графскими домами, которые были не против выдать за маркграфа своих дочерей. Осталось дождаться окончательного решения Макса по одной из этих кандидатур.

Уже после свадьбы племянника Жанна могла бы сосредоточиться на подборе подходящих партий для его сестер. О, сколько часов она провела у себя в кабинете, расписывая возможные варианты создания крепкой коалиции нескольких сильных родов!

Подозвав лакея, Жанна приказала ему привести Верену. Уже спустя несколько минут девушка замерла в изящном книксене напротив принца. Генрих, казалось, впервые очнулся от сна. Он во все глаза рассматривал Верену, которая, как всегда, своими безупречными манерами заметно отличалась от большинства собравшихся здесь аристократок.

— Ваше высочество, — довольная реакцией принца, произнесла герцогиня. — Позвольте вам представить кузину моего племянника, маркграфа де Валье, Верену Маршан.

Произнося эту фразу, Жанна мельком взглянула на барона де Меркадье, который стоял у стены и ревниво следил за каждым движением девушки. С лица герцогини не сходила самодовольная ухмылка. Пусть этот осёл поревнует. Ему полезно. Будет теперь сговорчивей на брачных переговорах, на которых барон, когда зашла речь о деньгах, начал вилять хвостом.

Смотря на раскрасневшееся лицо и сжатые кулачки барона де Меркадье, Жанна была уверена, что этот скряга уже завтра с самого утра примчится к ней с нотариусом подписывать брачный контракт. Хех… А всего-то стоило подвести Верену к принцу, у которого при виде девушки едва ли изо рта не текли на пол слюни.

Когда все обязательные слова приветствия были произнесены, принц Генрих обратился к мило покрасневшей Верене:

— Мадмуазель, надеюсь, вы подарите мне несколько танцев?

— Конечно, ваше высочество, — обнажая ряд ровных жемчужно-белых зубов, скромно улыбнулась девушка. — Я не смею отказать принцу.

Она демонстративно достала из изящного, обшитого золотыми нитями кошелька маленькую записную книжку, где были расписаны все ее будущие танцы, и несколькими росчерками тонкого угольного карандаша зачеркнула несколько раз чье-то имя.

В отличие от принца и его спутников, Жанна успела заметить перечеркнутое имя барона де Меркадье. Встретившись взглядом с герцогиней, Верена с вызовом приподняла подбородок.

Жанна дю Белле с трудом сдержала ухмылку. Наивная девчонка думает, что своей выходкой разозлила ее. Глупышка не подозревает, что только что еще больше ускорила процесс брачных переговоров.

Герцогиня уже предвкушала зрелище физиономии барона де Меркадье, когда он поймет, что все его танцы на этом приеме теперь отданы принцу Генриху. В то, что трусливый барон попытается оспорить решение Верены, Жанне мало верилось.

А вот и долгожданное зрелище. Церемониймейстер объявил следующий танец и было дернувшийся в сторону Верены барон запнулся на полушаге, когда увидел, как девушка, которую он уже считал своей собственностью, под звуки оркестра закружилась в быстром танце с сыном короля.

— Браво, девочка, — прошептала одними губами герцогиня, а потом, перехватив умоляющий взгляд барона де Меркадье, неопределенно пожала плечами.

Мол, она не виновата, все претензии к его высочеству. Вполне ожидаемо помрачневший барон сделал шаг назад и прислонился спиной к колонне, при этом зло наблюдая за танцующей парой. На активные действия этот трус не решился.

— Смотрю, у вас тут весело, ваша светлость.

Негромкий насмешливый голос, раздавшийся за ее спиной, заставил Жанну вздрогнуть и обернуться.

— О, прошу простить меня, мадам, — поклонился ей широко улыбающийся горбун. — Похоже, я невольно напугал вас.

Глаза шута короля, а это был именно он, блеснули с предвкушением. Сегодня он был без своего шутовского наряда.

Улыбка герцогини начала медленно сползать с лица, но она тут же взяла себя в руки и, слегка прищурившись, намеренно шутливо пожурила Кико:

— Барон, разве можно так подкрадываться к пожилым дамам.

— О, мадам! — всплеснул длинными руками шут. — Вы несправедливы к себе! Последние месяцы только и разговоров о том, как вы помолодели! Прошу, откройте мне ваш секрет. Обещаю, я никому не скажу ни слова.

— Мессир, — благосклонно кивнула Жанна и изобразила доброжелательную улыбку. — Нет никакого секрета. Лишь правильное питание и частые прогулки на свежем воздухе. Все согласно рекомендациям моего дорогого племянника.

— Понимаю, — качнул головой шут и добавил: — Восхищаюсь талантами его сиятельства. Знаете, он не устает нас удивлять.

— Надеюсь, вы сейчас не о тех грязных слухах, что разносят по столице всякие мерзавцы о моем мальчике? — нахмурилась герцогиня. — Полагаю, его величество знает, что мой Максимилиан — преданный вассал короля.

— Несомненно, мадам, — ответил шут, ехидно улыбаясь. — Как только маркграф де Валье вернется в столицу, король обязательно вознаградит его по заслугам.

Герцогиня внутренне вздрогнула. Приглашая шута на свой прием, она надеялась хотя бы немного разговорить мерзкого карлика, чтобы понять и прочувствовать настроение Карла. И, судя по тону Кико, похоже, Макса ждет не самый теплый прием при дворе.

Усилием воли справившись с волнением, герцогиня дю Белле гордо произнесла:

— Иного мы и не ждем от его величества. Ведь всем известно, что нами правит самый справедливый и великодушный государь.

Шут молча поклонился. Оркестр перестал играть, и церемониймейстер объявил о коротком перерыве. Кавалеры, держа под руки своих партнерш, стали провожать их по местам, где девушек уже ждали их родители или сопровождающие.

О чем-то мило беседующие принц Генрих и Верена немного задержались в центре зала.

— Если память мне не изменяет, это кузина вашего племянника? — кивнул Кико на задержавшуюся парочку.

— Все верно, мессир, — ответила герцогиня. — Думаю, это последний бал девочки перед замужеством.

— Вот как? — удивился шут. — И кто же счастливчик?

— Барон де Меркадье, — коротко ответила Жанна.

— Вы сейчас серьезно? — удивился Кико.

— Да, — слегка нахмурившись, ответила герцогиня. — А что не так? Пусть девочка не из дворянской семьи, но мой племянник готов отдать за нее хорошее приданое.

— О, мадам, — хмыкнул шут. — Вы неверно истолковали мое восклицание. Дело не в вашей подопечной, а в бароне. Моя интуиция мне подсказывает, мадам, что ваш выбор жениха для его кузины очень не понравится вашему племяннику. Поверьте, барон де Меркадье — не пара этой девушке.

Сказать, что слова шута озадачили и обескуражили герцогиню, значит, ничего не сказать. Она уже была готова задать вопрос Кико, как ее отвлек довольный голос принца.

— Господа, я в восхищении! — оживленный сияющий взор Генриха прояснился. Казалось, он даже протрезвел.

Сопровождавшие принца дворяне недоуменно рассматривали его, словно перед ними возник совершенно другой человек. Всего один танец с этой девушкой, и к ним вернулся их прежний Генрих.

— Ваше высочество, что же вас так восхитило? — громко произнес шут. — Поделитесь же с нами, скорее!

К ним начали подтягиваться стоявшие неподалеку группки аристо.

Генрих, окинув шута брезгливым взглядом, обернулся к слушавшим его дворянам и произнес:

— Господа, моему удивлению и восхищению нет предела! Сегодня я впервые был посрамлён. Мне, мнившему себя экспертом моей любимой породы вюртенбергских мистралов, только что стало известно, что я не знаю даже половины об этих лошадях. И все благодаря вот этой прекрасной девушке, знаниями которой я восхищен. Только что она рассказала мне очень много нового об этих великолепных животных. Мадмуазель Маршан известны такие подробности о мистралах, о которых наверняка не знает даже главный конюший моего отца.

Дворяне угодливо улыбались принцу и с интересом рассматривали зардевшуюся от похвалы девушку. На задних рядах мелькало вспотевшее лицо барона де Меркадье. Он без особого успеха силился рассмотреть происходящее.

— Ваше высочество, — неожиданно громкий голос шута заставил всех собравшихся замолчать и посмотреть на говорившего. — На самом деле ничего удивительного не произошло.

— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился принц Генрих.

— Я хочу сказать, что кому, как не наследнице создателя этой породы знать все об этих лошадях, — последние слова шут произнес в гробовой тишине.

Взглянув на побледневшую от ужаса Верену, Кико, улыбаясь, произнес:

— Я ведь прав, ваше высочество?

Несколько десятков вытянутых лиц повернулись в сторону боявшейся пошевелиться девушки. Глаза Жанны дю Белле были широко раскрыты, а сердце вот-вот готово было выскочить из груди.

— Что ты несешь, дурак! — первым в себя пришел принц Генрих. — Это же…

Но Кико его перебил:

— Герцогиня Вюртенбергская, младшая дочь покойного короля Астландии Конрада Пятого, принцесса София-Верена.

Сказав это, Кико поклонился потерявшей дар речи девушке, а собравшиеся вокруг дворяне громко ахнули.

На побледневшую герцогиню дю Белле было страшно смотреть. Она переглянулась со стоявшей чуть поодаль Валери. Глаза племянницы сейчас были похожи на два золотых империала. Неужели именно об этом предупреждал ее брат?

— Ваше высочество, — тем временем шут громко продолжал обращаться к Верене. — Его величество только сегодня узнал, что вы находитесь в его столице и возжелал лично встретиться с вами. Я прибыл сюда специально, чтобы проводить вас во дворец.

— Барон, — только и смогла пересохшим горлом произнести герцогиня дю Белле.

Шут обернулся и посмотрел на Жанну. В его взгляде она не увидела и тени веселья. На нее сейчас смотрел опасный хищник.

— Ваша светлость, — произнес он сухим голосом. — Полагаю, его величество пожелает, чтобы принцесса погостила у него во дворце. Разумеется, на половине королевы. Вы не будете против отпустить свою гостью?

Шокированная происходящим герцогиня лишь смогла молча покачать утвердительно головой.

— Вот и прекрасно, — улыбнулся шут и, ловко опередив шагнувшегося было к девушке принца Генриха, взял Верену за руку и настойчиво повел ее на выход из зала.

Верена, словно во сне, последовала за ним. И только выйдя из дворца и оказавшись на ступенях перед главным входом, на мгновение остановилась. Верена заметила, как в ее сторону направились четверо дружинников с гербом маркграфа де Валье на груди. Воины, хмурясь, положили ладони на рукояти своих клинков.

В следующую секунду их окружили возникшие из ниоткуда воины в доспехах страйкеров. Верена видела, что еще миг — и начнется схватка, в которой ее защитники обязательно погибнут.

— Остановитесь! — громко произнесла она, обращаясь к дружинникам Макса и страйкерам в темных доспехах. — Уберите руки от мечей! Я ухожу по своей воле! Отправляйтесь домой.

Дружинники маркграфа переглянулись, но руки от мечей убирать не спешили. Они прекрасно понимали, кто именно окружил их. Это были знаменитые Тени короля. Но несмотря на это, они, похоже, были готовы выполнить свой долг.

— Это приказ! — грозно сверкнув глазами, произнесла Верена. — Я отправляюсь на аудиенцию к его величеству!

В данную минуту перед ними стояла не испуганная девушка, а наследница астландского престола, в жилах которой текла кровь некогда могущественной королевской династии.

Дружинники нехотя повиновались и хмуро посторонились.

Верена кивнула и перед тем, как продолжить путь, обернулась. У входных дверей дворца столпились дворяне. Она увидела стоявших у колонны герцогиню дю Белле и Валери. Обе смотрели на нее, широко раскрыв глаза. Там же замер мрачный принц Генрих со своими людьми. А сбоку из-за спин выглядывало потное раскрасневшееся лицо барона де Меркадье.

Верена презрительно хмыкнула и отвернулась. Словно ныряя в темный омут, она решительно ступила на нижнюю ступеньку. Внизу ее уже ждал экипаж.

— Правильное решение, ваше высочество, — насмешливо произнес шут, лично распахнувший перед ней дверцу кареты. — Ваше благоразумие делает вам честь. Только благодаря вам, сегодня никто не погибнет.